Всё, что осталось за кадром (СИ) - Лия Султан

— Хватит, — сурово приказываю себе вслух. — В топку его!

И словно в подтверждение, телефон снова запиликал. Match. Жанибек.

Жанибек: Заснула?)

Я: Нет, просто задумалась.

Жанибек: О ком? Обо мне?:-)

Я: О высоком. О смысле бытия и цене на гречку.

Жанибек: Мне нравится твоё чувство юмора. Серьёзно, всё хорошо?

Я: Да, просто рабочий день был напряжённый.

Он не стал копать глубже — за что я тут же воздвигла ему нерукотворный памятник. Вместо этого мой новый знакомый прислал фотографию. Не постановочную — живую. Он сидит на диване в просторной гостиной, на заднем фоне — свежий, стильный ремонт, стеллаж с книгами и гитарой. Серьёзный взгляд не в камеру, а чуть в сторону. Домашний. Уютный. Симпатичный.

Жанибек: Вот, ремонт почти закончил. Присел — и меня сестра сфоткала.

Я: С родителями живёшь?

Жанибек: Нет, один. Недавно купил квартиру, наконец.

Я:Поздравляю!

Промолчу, что у меня она тоже есть.

Жанибек: Давай теперь своё фото.

Нет уж. На аватарке и в анкете у меня фото вполоборота — вот пусть на него и смотрит. А показывать лицо незнакомцу? Не-а. Это уж точно ту мач.

Я: Я не большой любитель селфи.

Он не отвечает, а я лезу в свой Instagram* (соцсеть, запрещённая в РФ), пролистываю вниз в поисках нейтральной, но симпатичной фотографии, где я спиной. Может, из последней поездки?

В ленте мелькают кадры за последние десять лет: коллеги, пейзажи, мемы. Я увлекаюсь, пролистывая всё дальше вглубь своей цифровой жизни. И вдруг…

Моё сердце замирает.

Я долистала до фотографии, выложенной в день нашей свадьбы, с подписью «Сегодня началась наша история». Я была уверена, что удалила её, как и все остальные снимки с ним.

На ней я — в простом белом платье на тонких бретельках, с чёрным бархатным ободком, украшенным жемчужными цветами. На щеках милые ямочки, глаза закрыты. Я держу букет, в одной руке телефон, в другой — кофе, который принесла Лерка. Это было до регистрации.

Вспоминаю: была и другая фотография — где я смеюсь, запрокинув голову, а Артур обнимает меня за плечи. На фоне стены ЗАГСа. Он смотрел не в объектив, а на меня. Таким взглядом… полным обожания и желания.

Тогда я летала от счастья. Позже — видела в своих глазах только наивную девочку, не знающую, что её «история» закончится так быстро и так больно.

Я смотрю на своё счастливое прошлое и думаю: удалять ли фото?

Но приходит новое сообщение:

Жанибек: Извини, если был слишком настойчив. Не хотел тебя смущать.

Надеюсь, он правда искренен. Он не давит. Он отступает, давая мне пространство. Это плюсик в карму.

Я: Всё в порядке. Не смутил. Лови.

Я листаю ленту ещё немного и нахожу идеальный кадр: прошлогодний Париж. Я стою спиной, в лёгком платье, волосы растрёпаны ветром, позади — Эйфелева башня. Лица не видно.

Отправляю. Ответ приходит сразу.

Жанибек: Ого! Париж! Красиво. Люблю этот город.

Я: Да, он особенный. А где ты ещё был?

Жанибек: Люблю Азию. Таиланд, Вьетнам, Японию.

Мы обсуждаем путешествия. Он рассказывает про улочки Токио и запахи бан-ми в Ханое, а я — про паэлью, Толедо и венецианские каналы. Диалог течёт легко. Очень легко.

Каменная глыба на груди понемногу крошится. Мысли об Артуре уходят на второй план.

Через час я чувствую приятную усталость и заканчиваю разговор.

Я: Знаешь, а мне пора. Завтра рано вставать. Очень приятно было пообщаться. Спокойной ночи. Жанибек: Тебе тоже спокойной! До завтра?;-) Я: Посмотрим:-)

Я откладываю телефон, встаю и иду в спальню. Переодеваюсь в мягкую шелковую сорочку, ложусь под одеяло и на мгновение замираю.

Завтра будет новый день, новые сюжеты. И, возможно, новые пересечения с Артуром. Но сегодня я сделала маленький шаг — шаг к тому, чтобы не дать прошлому диктовать правила.

Я укрываюсь одеялом с головой, создавая себе маленький, тёмный и безопасный кокон. И закрываю глаза, мысленно повторяя как мантру:

«Я не та девчонка. Я не та девчонка. Я не та девчонка».

И понемногу, в тишине ночи, я начинаю в это верить.

Я скажу тебе

Только послушай

Я измучила всю свою душу

И если есть сила воли

Это точно она

Я о нем ни за что

Я о нем никогда

Ева Власова и Алсу, “Табу”

— А он ничё такой. Симпатичный. Хата своя или как? — интересуется лучшая подруга Лера, которая висит у меня на громкой связи, пока я крашусь перед зеркалом. Утром я переслала ей фотографии Жанибека и рассказала, что мы познакомились в приложении.

Я смеюсь от её вопроса в голос и провожу кисточкой туши по ресницам.

— Говорит, своя. Недавно ремонт закончил.

— Зачётный ремонт, я тебе скажу. В наши дни такой ремонт миллионов десять стоит. Я те отвечаю.

Лера — моя родственная душа. Человек, который был рядом, когда я была счастлива и когда была на дне. Она тоже не замужем и никогда не была. Шутит, что это я виновата. Мол, мой первый опыт напрочь отбил у неё такое желание. С телевидения она ушла несколько лет назад и теперь работает руководителем отдела по связям с общественностью крупной строительной компании. Поэтому за цены на ремонт отвечает.

— Мы мило поболтали, он вроде адекватный.

— Хорошие сапоги, надо брать. В наше время ред флагов адекватный мужик на вес золота. Но не забывай, что сначала все они хотят произвести хорошее впечатление. Говно лезет позже.

Смотрю на себя в зеркало. Сегодня сделала хороший макияж. Надену офисное платье серого цвета без рукавов и с чёрным ремешком на талии. Ещё босоножки к нему. Хотя у меня в офисе сменные балетки, в них гораздо удобней.

— Чё задумалась? — Лера возвращает меня в реальность.

— Лер, Миллер вернулся.

Она ахает, потом молчит, переваривая информацию.

— Лер?

— К тебе, что ли, заявился?

— Нет, он теперь наш новый генеральный. Вчера его нам представили, он даже был в аппаратной во время эфира.

— О, и как? Скажи, что этот дурак с годами подурнел ещё больше.

Сказала бы, да не могу.

Артур всё такой же — собранный, выточенный, с этой резкой, уверенной линией подбородка, которую я некогда любила целовать по утрам, пока он ещё не проснулся. Я вдруг ещё вспоминаю, как он проводил ладонью по виску, когда нервничал… и как эта привычка сводила меня с ума.

Его взгляд — самый