Замки, битвы и бомбы - Юрген Брауэр

Ознакомительная версия. Доступно 26 из 132 стр. произойдет самоотбор. Невнимательные, грубые официанты будут получать меньше чаевых и, вероятно, не смогут продержаться лишь на базовой оплате. Вскоре они уйдут с этого рынка и будут искать что-то иное. Другие же официанты смогут неплохо устроиться и будут продолжать здесь работать. Проблема в данном случае заключается в отсутствии карьерного роста. Работать официантом – бесперспективная работа, поскольку здесь существует лишь один уровень иерархии: работать официантом. В других фирмах обычно можно найти пять, восемь и более уровней профессионального роста. Более высокие уровни заняты меньшим количеством работников. Служащие на более низком уровне конкурируют (возможно, в дополнение к аутсайдерам) за продвижение на каждый последующий, более высокий уровень, на котором есть меньше наличных позиций. Все это сводится к гонке на выбывание, в которой более способные и/или те, кто готов работать на более высоком уровне, – суть те, кто затем и получает большее вознаграждение. И хотя подобный тип самоотбора стимулирует служащих на предоставление очевидных сигналов о себе с малыми издержками для работодателя, при нем мы сталкиваемся, по крайней мере, с двумя проблемами. Во-первых, «плоские» организации, притом что они обращаются к тому, что меньшее число слоев принятия решений помогает организации быть более гибкой, а также снижает число потенциальных карьерных вакансий и даже может побудить ценных членов компании перейти в другую организацию. В этом случае инвестиции организации в обучение и карьерную подготовку членов компании теряются (например, военные пилоты становятся коммерческими пилотами). Во-вторых, издержки влияния могут быть катастрофическими. Легче всего представить себе издержки влияния, вспомнив об офисной политике и клевете, то есть о стремлении добиться влияния для укрепления своей собственной позиции либо ослабления будущей конкурентной позиции предполагаемого противника.

Задержка выполнения контракта и вымогательство – несколько иная ситуация. Предположим, что Элис – субподрядчик, который строит завод по производству комплектующих для Боба. После постройки завода Боб требует, чтобы Элис снизила цену комплектующих, которые она производит для него, или же он найдет другого производителя. При таком развитии ситуации Элис загнана в угол, поскольку она уже понесла невосполнимые убытки при строительстве и не имеет возможности для маневра против Боба. Контрактное обязательство несбалансированно и включает больший риск для одной стороны, чем для другой. Ей приходится уступать либо терять еще больше денег (цена ее в противном случае бесполезного завода). Проблемой Элис в данном случае является специфичность активов данного завода. Он построен по спецзаказу Боба для производства запчастей. У него нет иного предназначения, что оставляет Элис в невыгодном положении. Происходит «фундаментальная трансформация» в отношениях, как называет это Оливер Уильямсон, как только осуществляются специфические для данного поставщика инвестиции[58]. Это применимо и ко всем другим, кроме деловых, взаимоотношениям. Так, брак есть отношенчески-специфическая инвестиция, открытая для вымогательства, которое может быстро испортить брак[59]. Специфичность активов, ориентированная на поддержание отношений, также объясняет, почему корпорации инвестируют во внутрифирменные обучающие программы, но редко в общее образование. Как только внутрифирменная инвестиция осуществлена, служащий может использовать свои новые знания в компании, предоставившей обучение, но нигде больше. В отличие от этого общее образование мобильно. Любой работодатель, финансирующий общеобразовательные учреждения, обнаружит, что это крайне ценится другими работодателями, тогда как изначальный работодатель часто остается с носом. Эти примеры показывают, что специфичность активов может иметь физический характер (завод, построенный по спецзаказу) или принимать форму человеческого капитала (обучение и образование персонала). Оно также связано с месторасположением: например, небольшой магазин розничной торговли переезжает в торговый центр рядом с главным арендатором – большим универмагом. Если универмаг переедет, то легкий приток клиентов прекратится и небольшой фирме придется бороться за выживание. Для успокоения подобных розничных торговцев владельцы торговых центров должны подписать долгосрочные контракты с универмагом или иными способами компенсировать небольшим розничным фирмам риск сайт-специфичных капиталовложений.

Решения по минимизации или предотвращению всех подобных проблем состоят в координировании стимулов, то есть в планировании контрактов. Это, в свою очередь, влечет за собой принудительное выполнение контрактов, которое само по себе вызывает множество проблем. Контракты, безусловно, касаются правовых вопросов: трудовой контракт, договор купли-продажи недвижимости и так далее. Еще не в полной мере оценено то, что привычки, обычаи и культуры также являются формами контракта, пусть и неформальными, дополняющими неполные формальные контракты. Действительно, такая простейшая вещь, как взаимное доверие, является великолепным механизмом снижения издержек, говорим ли мы о семьях, предприятиях или национальных государствах. Например, данная книга написана в соавторстве. Каждый автор нуждается в доверии другого для осуществления своей доли размышлений, исследований и, собственно, написания. Просто немыслимо написать подобную книгу на основе полностью конкретизированного формального контракта. Заключение и написание контракта заняло бы столько же времени, сколько и исследования, и написание самой книги.

Полные контракты делают оппортунистическое поведение невозможным. Но в реальном мире их практически невозможно составить. Общество стремится прибегать к принудительному выполнению контрактов посредством культуры или судов. Некоторые контракты не могут быть полными просто потому, что наша ограниченная рациональность, в свою очередь, ограничивает наше понимание случайностей, которые могут легитимно произойти либо не могут быть учтены во время заключения, написания и подписания контракта. А потому важную роль играет добрая воля. Добрая воля может подкрепляться также тем, что договаривающиеся стороны держат друг друга в заложниках. Например, если один из авторов книги со своей стороны нарушает принцип соавторства в создании книги, об этом могут пойти слухи, что навредит его академической репутации и положению, являющихся крайне ценными активами в академических кругах. В контексте предпринимательской деятельности гарантия возврата денег позволяет опробовать тот или иной продукт без материального риска. С фирмами все обстоит так же, как у академиков: если фирма рекламирует высококачественную продукцию, но продает при этом низкопробные товары, об этом сразу станет известно и навредит репутации фирмы и ее перспективам. Таким образом, держать кого-либо в заложниках его же обещаний может быть полезным для коммерции, а отсюда успех брендинга товара: имидж качества продукта диктует, чему следует соответствовать или же столкнуться с потенциально резко негативным потребительским откликом.

Война есть коллективное занятие рискованным видом деятельности. Но коллективная деятельность проходит в процессе взаимодействия отдельных индивидов. Почему индивиды участвуют в войне добровольно либо по призыву? Что в случае сражения заставляет боевую единицу оставаться единым коллективом, даже когда на кону жизнь индивидов? Каковы скрытые действия, которыми отдельные солдаты и офицеры могли бы пожелать воспользоваться? Какие индикаторы, наблюдаемые и недорогие, могли бы послужить целям сигнализирования и фильтрации? Как строится система вознаграждения и наказания? Какие типы формальных и неформальных контрактов управляют взаимоотношениями среди различных игроков в военной сфере? Обещания пожалования земли и крестьян преданным вассалам являются стимулированием усилий последних в интересах короля

Ознакомительная версия. Доступно 26 из 132 стр.