Краткая естественная история цивилизации - Марк Бертнесс

Одна из величайших ироний человеческой истории состоит в том, что правящие фамилии, пытавшие и мучившие своих подданных, считая себя богами, – это те же королевские династии, до сих пор фактически или символически правящие странами по всему миру. Их подданные часто их почитают, хотя это те самые семьи, которые терроризировали, дегуманизировали и убивали своих людей, добиваясь от них абсолютного подчинения. Хотя против правящих семей происходило много мятежей и революций, таких как уничтожившая аристократическое сословие жестокая революция в России, уважаемые королевские семьи с кровавым прошлым все еще распространены по всему миру.

Чтобы держать в узде рабов и укреплять социальное господство, люди обратились к кастрации. На войне врагов – мертвых или живых – кастрировали, чтобы продемонстрировать доминирование победителя, и во многих культурах писцы-мужчины и самые способные советники были кастрированы, чтобы сделать их менее амбициозными, угрожающими и агрессивными по отношению к правителям, а также более сосредоточенными. Кастрация представлявших угрозу мужчин практиковалась в Древней Греции и Византии, а в Персии мужчин-рабов из славянских стран и Африки кастрировали, чтобы сделать их более покорными. Неудивительно, что кастрация также широко использовалась людьми при одомашнивании животных для контроля чрезмерно агрессивных доминантных самцов сельскохозяйственных животных[172].

Нечто столь символическое, как кастрация, может показаться нам исключительно человеческим делом, но в действительности кастрация имеет богатую эволюционную историю, которой люди просто следовали. Например, многие виды паразитов кастрируют своих хозяев, превращая их в крупных самок, производящих потомство ловкого паразита, а не свое собственное. Аналогично самцов социальных насекомых поддерживают в состоянии гормональной кастрации, чтобы они были послушными, преданными работниками в улье или колонии. Кастрация имеет тот же эволюционный мотив, будь то у людей, растений или животных: повысить репродуктивную способность или приспособленность кастратора путем манипулирования гормонами кастрированного[173].

Самый крайний пример социального контроля с помощью сексуальных манипуляций у позвоночных – это гаремообразующие рыбы-попугаи коралловых рифов и родственные им лаброиды. Лаброиды развили социальный контроль над сменой пола: гарем попугая состоит из одного доминирующего самца, окруженного самками, а другие, более мелкие самцы, изгоняются из гарема. Когда альфа-самец умирает (или биолог удаляет его из группы), следующая по величине рыба, самка, претерпевает гормонально-опосредованную смену пола и в считаные дни становится альфа-самцом. Это позволяет наиболее конкурентоспособной, самой крупной рыбе передавать свои гены следующему поколению[174].

Но животный мир не является исключительно мужским: есть и примеры женского доминирования, и социально контролируемой смены пола у других животных. Один из примеров, знакомый собирателям раковин в Новой Англии, это морская туфелька, игриво названная Линнеем Crepidula fornicata. Этого моллюска можно найти на защищенных от волн береговых линиях в пирамидках, сложенных из отдельных моллюсков, где находящаяся снизу самая большая увенчана все меньшими и меньшими сверху. Самая крупная особь – единственная самка в пирамидке, а все меньшие особи – самцы. Как и у рыбок-попугаев, но в противоположном направлении, удаление самки инициирует у самого крупного самца смену пола. Причина этого различия социально контролируемого изменения пола заключается в том, что крупный размер у самок Crepidula приводит к увеличению репродуктивной способности, в то время как у рыб-попугаев и других лаброидов крупные самцы контролируют гаремы более мелких самок. Таким образом, как у морских туфелек, так и у рыбок-попугаев происходит отбор наиболее успешной и крупной особи.

Когда-то кастрация была обычной у людей практикой контроля и доминирования, но она была заменена другими механизмами, поддерживающими и расширяющими власть правящего класса. Вероятно, наиболее удивительными последствиями доминирования у человека являются тенденции к умиротворению и цивилизации, приведшие к снижению агрессии и насилия[175]. Это, как мы видели, привело к снижению уровня убийств с Бронзового века до наших дней на многие порядки, усилило побуждение к сотрудничеству и стимулировало культурные и социальные силы, подобные возникшим в ходе развития взаимовыгодных торговых сетей. Эти процессы привели даже к смягчению грубого общественного социального поведения и языка, что помогает ограничить асимметричные взаимодействия, движимые иерархическим доминированием. Но наиболее важными механизмами доминирования и контроля являются духовная власть и передача власти по наследству. Вместе с умиротворением и цивилизацией эти механизмы увеличили выживаемость и репродуктивный успех человека, одновременно контролируя человеческую мысль и жизнь.

Аристократия обычно передавала свое господство над землей, ресурсами и людьми по семейной линии, чаще всего старшему сыну. Эта практика, называемая первородством, впервые была упомянута в Библии в книге Бытия. Хотя право первородства нередко приводило к кровавым распрям и жестокому семейному соперничеству, оно также часто ограничивало круг правителей небольшим, связанным родственными узами меньшинством. Младшие сыновья (не желавшие убивать своих братьев) в конечном итоге имели возможность стать рыцарями или священниками, потому что только поместные дворяне были обучены читать и писать, и быть возведенными в рыцарское достоинство либо подготовиться к карьере священника. Эти «вторые варианты» успешно переводили как информационный, так и военный контроль в русло семейного правления. Семьи могли распространить свое влияние через религию, а также благодаря способности рыцарей завоевывать новые земли и ресурсы, и усмирять непокорных в собственных владениях. Правящие семьи господствовали над массами также с помощью стратегии «хороший полицейский – плохой полицейский». Приказы и законы правителей усиливали суровые наказания для непокорных. И наоборот, правящие семьи предлагали утешение, надежду и благостную кончину массам, создавая и пропагандируя религиозные мифологии, обещавшие будущие награды за безропотные страдания и смиренное принятие своего жизненного удела. Это был идеальный двойной удар, оберегавший статус-кво власть имущих[176].

В большинстве ранних культур к женщинам относились как к товару или как к наследственным активам, а с Бронзового века до Средневековья их часто захватывали в числе военных трофеев. В феодальной Европе и в других местах женщин часто использовали в качестве политических пешек, выдавали замуж так, чтобы создавать родственные союзы с влиятельными семьями, либо они становились частью религиозных структур, тоже укреплявших и расширявших власть господствующих семей.

По всей Европе, на Ближнем Востоке и в Азии человеческие сообщества организовались в регулярно расположенные полуавтономно управляемые семейные владения или, в более крупных королевствах, фермы вокруг хорошо укрепленных замков. На фундаментальном экологическом уровне эта схема напоминает формирование детерминированной структуры растительных и неподвижных морских животных на коралловых рифах, скалистых берегах и болотах. Даже несмотря на доминирование людей на нашей планете, они не смогли избежать определенных процессов и закономерностей, имеющих основополагающее значение