Краткая естественная история цивилизации - Марк Бертнесс

Северной Америки, где было занято более 10 000 человек. Эта индустрия была также первым жировым картелем в мире со штаб-квартирой в городе Тонтон, штат Массачусетс, между Нью-Бедфордом, где китобои промышляли китов; Бостоном, где продавцы продавали китовый жир; и Провиденсом, где торговцы ромом, специями и рабами финансировали китобойную индустрию Кейп-Кода. На своем пике эта отрасль давала от 27 до 45 тысяч кубометров китового жира и от 18 до 23 тысяч кубометров спермацета, воскообразного масла, обнаруживаемого в голове кашалотов. Это масло использовалось для изготовления роскошных свечей, горевших без дыма и запаха. Спермацетовые кашалоты были жемчужиной китобойного промысла. Эти киты были самыми опасными для охотников, поскольку они агрессивны, имеют большие зубы, а длина взрослых самцов составляет в среднем пятнадцать метров. Они обитают на глубине за пределами континентального шельфа. Охотясь на кальмаров, кашалоты могут погружаться на глубину до 1000 м и оставаться там до двух часов. Их спермацетовый орган, столь ценимый за его масло, помогает им регулировать плавучесть и усиливать шумы, с помощью которых животные общаются между собой. Спермацетовые кашалоты также содержит амбру, побочный продукт их пищеварительной системы, используемый в изготовлении духов. Хотя число спермацетовых кашалотов в XIX веке сильно сократилось, опасность охоты на этих китов, вероятно, не позволила им приблизиться к черте вымирания в той степени, в какой это произошло с гладкими китами. Спустя десятилетие после запрета охоты на кашалотов популяция кашалотов оценивалась в 352 000 особей, что составляет 32 % от оценки их численности до начала китобойного промысла в 1,1 миллиона особей. По оценкам, даже после такого истощения нынешняя популяция кашалотов потребляет биомассу, равную биомассе всего рыболовного промысла человечества[240].

Чтобы выслеживать этих более глубоководных океанских китов, крупные корабли оборудовали меньшими китобойными лодками, способными преследовать и убивать их. Эти корабли следовали за кашалотами и другими крупными китами вдоль их миграционных маршрутов до мест их кормежки у атлантического и тихоокеанского побережий Южной Америки. От Южной Америки китобои выслеживали свою добычу до побережья Тихого океана и Гавайских островах во время плаваний, длившихся от многих месяцев до нескольких лет. Китобойные сооружения усеивали берега: в 2003 г. я столкнулся с давно заброшенным китобойным сооружением, работая на изолированном участке центрального чилийского побережья. Масштаб сооружения с тремя большими, длинными пандусами для вытаскивания огромных китов на берег для обработки был ошеломляющим. На пандусах располагались стальные рельсовые пути, на месте были работавшие на угле паровые двигатели, когда-то перетягивавшие китов и части их тел вдоль объекта, имевшего массивные резервуары размером с небольшой дом для выварки китового жира. Имелись также большие площадки для высушивания на солнце костей, китового уса и зубов. В отходы шла очень малая часть кита.

Китобойный промысел коренным образом изменил жизнь в американских городах на Восточном побережье за счет внедрения ночного освещения. До XVIII века городские улицы в ночное время были темными и опасными местами, но к середине XIX века все крупные города от Бостона до Атланты имели уличные фонари, заправлявшиеся китовым маслом. Это принесло безопасность и изменило отношение людей к ночи и использованию ночного времени. Китовое масло освещало Восточное побережье континента в течение десятилетий, пока зарождавшаяся химическая промышленность не научилась изготавливать топливо из угля. Китобойный промысел давал также китовый ус как предмет роскоши для изготовления корсетов Викторианской эпохи и юбок с фижмами, так что гладкие киты непосредственно отвечали за парадный облик викторианских дам.

Поскольку китобойная индустрия давала цивилизации свет, влияла на моду и создавала новые источники богатства, она приводила к чрезмерному промыслу этих крупных млекопитающих. Популяции китов были доведены до экологического вымирания в Северной Америке и Европе в тот момент, когда набрала обороты промышленная революция. Центральным моментом в этом новом периоде человеческой цивилизации был полный переход на новый энергетический ресурс: уголь. Цивилизация и мир пережили одно из крупнейших потрясений.

Еще 700 миллионов лет назад вся макроскопическая жизнь на Земле пребывала в море, тогда как суша была суровой и бесплодной. Микроскопические грибы колонизировали сушу около миллиарда лет назад, растения выходят на сцену только семьсот миллионов лет назад. Этой первоначальной колонизации суши растениями способствовало симбиотическое партнерство между этими фотосинтетическими эукариотами (предковыми растениями) и грибами. И до сегодняшнего дня растительно-грибной симбиоз остается необходимым для завоевания растениями территорий и их закрепления в суровых условиях окружающей среды[241]. Грибы получают от растений углеводные продукты фотосинтеза, тогда как микориза грибов повышает способность растений извлекать питательные вещества из почвы[242]. Этот древний мутуализм повысил уровень кислорода в атмосфере, смягчил суровые физические условия на суше и способствовал заселению суши растениями и животными. Все это подготовило почву для взрыва биоразнообразия в Палеозойский период. Симбиоз среди микроорганизмов привел к тому, что зародившиеся ядросодержащие эукариотические клетки изменили жизнь на Земле. Аналогично древний симбиоз проторастений и грибов привел к доминированию наземных растений и животных, восстановив гомеостатический баланс между питательными веществами планеты, температурой и атмосферными газовыми циклами, что еще раз фундаментально изменило жизнь на Земле.

К началу каменноугольного периода 360 миллионов лет назад растения заселили сушу и образовали массивные континентальные водно-болотные леса, аналогичные сегодняшним мангровым лесам, покрывающим восточное побережье Индонезии. В этих примитивных лесах преобладали давно вымершие массивные деревья лепидодендроны, или чешуедревы, а также древовидные папоротники и предки современных хвощей. Будучи первыми растениями на суше, они не сталкивались с серьезной межвидовой конкуренцией и не испытывали значительного давления со стороны потребителей, и поэтому вырастали до огромных размеров. Земли, которыми завладели эти растения, были низменными, легко подверженными колебаниям климата и уровня моря, способного затапливать эти леса и оставлять отложения до того, как могла появиться возможность вырасти новому лесу. Повторяясь снова и снова, этот процесс создавал слоистые отложения окаменелых растений, содержащих накопленную за 100 миллионов лет солнечную энергию, поскольку сильно заболоченные почвы предотвращали разложение. Движение тектонических плит вокруг земного ядра затем сжимало и раздавливало эти окаменелые растения, что привело к образованию различных сортов каменного угля, каменноугольных смол и газов.

Первым ископаемым топливом, используемым людьми, был торф, он является более молодой версией материала, впоследствии становящегося каменным углем, для образования которого требуется гораздо больше времени. Каменный уголь был следующим этапом использования топлива человеком. Сначала люди использовали в качестве топлива древесину, пока она не истощалась в местах их обитания. Затем они начали использовать различные формы окаменелого углерода, зафиксированного в процессе фотосинтеза, в частности торф, обнаруживаемый неглубоко под почвой. Затем потребовалось копать еще глубже под землю, чтобы использовать более древний материал – уголь. Когда