Отрицание реальности. Стратегия для Америки - Элдридж Колби
В современном мире военная мощь проистекает из способности создавать и возглавлять боеспособные вооруженные силы. Современные армии, особенно более передовые и эффективные, являются высокотехнологичными, сложными и зачастую многочисленными. Поэтому они требуют больших затрат и должны опираться на развитую, мощную экономическую и технологическую базу. Кроме того, они предъявляют высокие требования к административному и логистическому обеспечению и нуждаются в высокоэффективных административных структурах для поддержания сплоченности и обеспечения повиновения, необходимых для успешного ведения войны.
В современную эпоху и в обозримом будущем единственными субъектами, способными создавать такие современные армии, являются государства. Конечная форма силы в международной системе, следовательно, является результатом применения насилия государством или группой государств. А те государства, которые обладают наибольшей долей этого фундаментального принудительного рычага, – это те, у кого больше всего богатства и внутренней сплоченности. Таким образом, на практике государства с наибольшей военной мощью – это те, у кого самые большие экономические ресурсы.
Если бы Соединенные Штаты в этом смысле были могущественнее любой комбинации других государств, они обладали бы благоприятным силовым преимуществом при любых мыслимых обстоятельствах. В такой ситуации ни одно государство не могло бы существенно принудить их к чему-либо. Для поддержания такого благоприятного распределения сил им нужно было бы лишь заботиться о собственной силовой базе, по крайней мере не отставая от роста других государств.

Грэхам Аллисон
Однако Соединенные Штаты не обладают таким превосходством в силе – и не будут обладать. Напротив, хотя они очень могущественны, их сила существенно перевешивается силой остального мира. Если бы достаточная часть остальной мощи мира объединилась против них, Соединенные Штаты могли бы быть принуждены в вопросах своей безопасности, свободы и процветания; другие могли бы заставить их принять то, с чем американцы действительно не готовы мириться. Соответственно, Соединенные Штаты не должны допускать формирования столь неблагоприятного для себя баланса сил.
Где баланс сил имеет значение?
Наиболее значимые государства – те, чья экономика способна обеспечить создание значительной военной мощи, – распределены не случайным образом, а сконцентрированы в определенных регионах. В этих ключевых регионах сосредоточено подавляющее большинство активной или латентной военной мощи, которая и составляет наиболее принудительную форму влияния. Помимо Северной Америки, существуют два региона – Азия и Европа, – обладающие таким же или большим экономическим потенциалом, который может быть преобразован в военную мощь, как и Соединенные Штаты, а также один субрегион – Персидский залив, – имеющий заметное значение.
Ключевые регионы мира в порядке убывания геополитической значимости:
• Азия. На Азию приходится примерно 40 процентов мирового валового внутреннего продукта (ВВП), и, учитывая, что здесь сосредоточено около двух третей глобального роста, ее доля в мировой экономической активности возрастает. В совокупности экономики Азии уже значительно превосходят экономику Соединенных Штатов и становятся все более передовыми в экономическом и технологическом плане. С геополитической точки зрения Азия, следовательно, является наиболее важным регионом мира.
• Европа. На Европу приходится почти четверть мирового ВВП, и ее экономика в целом значительно более развита, чем экономика большей части Азии. Для Соединенных Штатов она, таким образом, является критически важным вторым по значимости внешним регионом после Азии.
• Северная Америка. Северная Америка важна в геополитическом отношении из-за Соединенных Штатов. Согласно широко используемым оценкам, на долю США приходится чуть менее одной пятой мирового ВВП по паритету покупательной способности (ППС). Во многом благодаря этому большинство оценок ставят США на первое место в мире по мощи, хотя некоторые указывают, что Китай уже превзошел их. Остальная часть Северной Америки обладает скромной мощью и долей в мировой экономической активности, что делает регион уникальным, поскольку в нем доминирует одно государство.
• Персидский залив. Персидский залив – гораздо меньший и менее важный регион, чем остальные, на его долю приходится менее 5 процентов мирового ВВП. Однако в районе Персидского залива находится примерно 40 процентов мировых запасов нефти и природного газа. Контроль над этими ресурсами обеспечил бы огромный источник силы, которую можно было бы легко использовать, учитывая их центральную роль в мировой экономике, основанной на углеводородах. Это стратегическое значение, однако, не распространяется на остальную часть Ближнего Востока и Северной Африки; мощь этого региона не оказала бы существенного влияния на безопасность, свободу или процветание Америки. Соединенные Штаты имеют прямой интерес в предотвращении транснационального терроризма, направленного против них самих или их союзников, но это более ограниченная задача, которую можно решать более узконаправленно.
Остальной мир имеет значительно меньшее значение с точки зрения военно-экономической мощи. Если бы вся Латинская Америка объединилась, она представляла бы примерно половину от общей мощи Соединенных Штатов. Это существенно, но само по себе было бы управляемо. Группировка, представляющая всего лишь половину мощи США, не могла бы серьезно принудить их к чему-либо. Африка, последний крупный обитаемый континент мира, является наименее развитой его частью. На Африку к югу от Сахары приходится примерно 3 процента мирового ВВП, поэтому объединение ее мощи не привело бы к созданию серьезной угрозы для Соединенных Штатов. В Центральной Азии есть определенные богатства и природные ресурсы, но их недостаточно, чтобы реально оспаривать ключевые цели США. Остальной мир обладает незначительной силой. Океания отличается исключительно малым населением и экономической мощью, а полюса необитаемы. Судьбы этих регионов по сути полностью определяются извне. То же самое можно сказать о космическом пространстве в обозримом будущем.
Таким образом, Азия в особенности, а затем Европа и Северная Америка являются решающими театрами мировой политики; экономика одной только Азии больше, чем экономика Африки, Латинской Америки, Центральной Азии и Океании вместе взятых. Если бы какое-то государство смогло использовать богатство одного из этих решающих театров, оно могло бы доминировать над государством, возвышающимся в любом другом регионе. Именно это понимание побудило Уинстона Черчилля заметить: «Если мы выиграем большое сражение на решающем театре, потом мы сможем все исправить». По этой причине Соединенные Штаты издавна сосредоточены на том, что Джордж Кеннан в начале холодной войны назвал ключевыми «центрами военной и промышленной мощи».
В чем цель балансирования?
Соединенные Штаты не должны бояться самого существования силы в ключевых регионах. Вместо этого они должны заботиться о том, чтобы сила этих регионов была использована для нанесения существенного ущерба безопасности, свободе и процветанию Америки.
Поэтому внимание Америки должно быть сосредоточено на государстве или государствах, которые могли бы направлять или объединять силу одного из этих ключевых регионов. Это связано с тем, что ни одно отдельное государство в современной обстановке – даже