Отрицание реальности. Стратегия для Америки - Элдридж Колби
Наиболее вероятная форма, в которой государство может накопить такую силу, – это гегемония, означающая, что государство осуществляет власть над другими государствами и извлекает выгоды от них, но без ответственности или рисков прямого контроля. В этой книге я буду использовать термины «гегемония» и «доминирование» как взаимозаменяемые. (Империя, другой способ осуществления контроля над другими государствами, требует гораздо больших затрат, поскольку предполагает прямое административное управление со стороны имперского центра. Прямой имперский контроль встречается реже в современном мире.)
Глобальное распределение экономической мощи. Пропорциональные круги отображают национальный ВВП в триллионах долларов США по курсу ППС 2018 года. Экономики стоимостью более 1 триллиона долларов подписаны с указанием общей суммы ВВП. Линии отображают прямые трассы полетов самых загруженных международных авиалиний мира. Карта составлена Эндрю Роудсом с использованием равновеликой проекции Ламберта.

Марко Рубио
Почти всегда именно единое государство может претендовать на гегемонию в регионе. Теоретически группа или коалиция государств могла бы установить региональную гегемонию, но такая группа столкнулась бы с колоссальными проблемами коллективных действий при попытке установить и поддерживать совместную форму доминирования. Это связано с вопросом о том, кто будет принимать решение, если группа не сможет договориться по какому-либо спорному вопросу. Из-за этого очень трудно найти стабильные империи или гегемонистские системы, предполагающие разделение государственной власти. Таким образом, потенциальный гегемон, вообще говоря, – это государство, расположенное в регионе или действующее в нем, которое достаточно могущественно, чтобы реально установить гегемонистский контроль. В частности, это, скорее всего, государство, которое является самым могущественным в регионе со значительным отрывом. Государству, которое является самым сильным лишь с небольшим перевесом, будет гораздо труднее навязать свое доминирование соседям, по причинам, которые я обсужу позже.
У Соединенных Штатов есть основания опасаться, что другое государство будет стремиться к гегемонии в одном из ключевых регионов мира, потому что региональная гегемония весьма привлекательна; существуют мощные стимулы для государства добиваться ее, особенно если оно не сталкивается с достаточной противодействующей силой. Из-за этих преимуществ сильнейшие государства в регионе почти всегда в какой-то момент стремятся к доминированию. История современной Европы – это каталог попыток очень могущественных государств добиться региональной гегемонии: монархия Габсбургов в XVI веке, Франция при Людовике XIV, а затем при Наполеоне, Германия Второго и Третьего рейха и Советский Союз. Китай обладал региональным влиянием в Восточной Азии на протяжении большей части писаной истории, а Япония стремилась к нему после того, как вырвалась вперед в XIX и начале XX века. Соединенные Штаты установили эффективную региональную гегемонию в Центральной Америке и Карибском бассейне в XIX веке. Мы не должны ожидать, что современная обстановка будет иной.
Из-за размеров Азии и ее военно-экономического потенциала обеспечение того, чтобы она не подпала под такую гегемонию, имеет первостепенное значение для Соединенных Штатов. Азия вновь, после перерыва в несколько столетий, является регионом мира с наибольшим совокупным богатством и наибольшей способностью преобразовать это богатство в военную мощь. То, что другое государство может установить гегемонию над значительными частями Азии, является поэтому наиболее тревожным возможным региональным сценарием для Соединенных Штатов.
Более того, Азия также содержит самого вероятного в мире претендента на гегемонию над одним из ключевых регионов мира: Китай. Китайская Народная Республика является самым могущественным государством в международной системе после Соединенных Штатов и намного могущественнее других государств Азии. Китай – это восходящий гигант с ВВП, составляющим почти одну пятую от общемирового; большинство оценок ставят Китай на второе место в мире по мощи после Соединенных Штатов, а некоторые полагают, что он уже могущественнее Америки. Китай даже соперничает по общей мощи с другими государствами своего региона. Оценки его силы относительно других азиатских государств показывают, что он представляет примерно половину силового потенциала Азии, что ставит его в привилегированное положение для достижения регионального доминирования. Более того, есть множество свидетельств того, что Китай стремится к региональной гегемонии.
Вслед за Азией Европа является другим решающим театром для Соединенных Штатов. Ее совокупная экономика меньше, чем у Азии, но все же составляет около четверти мирового ВВП. Однако, в отличие от Азии, в Европе нет явно преобладающего государства.
Персидский залив находится на далеком третьем месте по приоритетности. Хотя его природные ресурсы могут быть легко использованы в принудительных целях, его экономика является наименьшей среди ключевых регионов, и ни одно государство в регионе не обладает подавляющим силовым преимуществом над соседями. Иран, возможно, стремится к региональной гегемонии, но он не обладает командным силовым преимуществом даже в рамках региона.
Соединенные Штаты фактически являются гегемоном в Северной и Центральной Америке, и у них не возникнет никаких трудностей с сохранением этого положения. По причинам, которые я обсужу позже, гегемония США в этом регионе совместима с интересами многих других стран и даже выгодна для них.
Существуют две важнейшие, взаимосвязанные причины, по которым Соединенные Штаты должны быть крайне обеспокоены установлением гегемонии другим государством в Азии, Европе или Персидском заливе. Эти причины не являются самоочевидными, поскольку данные регионы находятся далеко от Соединенных Штатов, за огромными океанами.
Самая прямая причина заключается в том, что, обеспечив себе такую гегемонистскую власть, государство могло бы консолидировать и использовать ее для проецирования вооруженной силы в другие места, включая Северную Америку, и, возможно, даже для оккупации или подчинения Соединенных Штатов. Это, конечно, напрямую нарушило бы самые основополагающие блага и цели американской жизни. Если бы Германия выиграла Вторую мировую войну в Европе или Советский Союз одержал победу в холодной войне, любая из этих держав вполне могла бы рано или поздно попытаться применить военную силу против Соединенных Штатов.
Это опасение, хотя и серьезное в принципе, является довольно отдаленным. Соединенные Штаты находятся за двумя великими океанами и являются невероятно богатой и могущественной страной. Они могут защитить себя и свою стратегическую сферу с помощью вооруженных сил, которые обеспечивает самая технологически развитая крупная экономика мира, опирающаяся в конечном счете на жизнеспособный ядерный арсенал, способный нанести самому агрессору сокрушительный урон. Таким образом, США обладают огромными ресурсами для обороны своей непосредственной сферы.
Более того, выгоды от фактического вторжения или агрессивного проецирования силы в Северную