Отрицание реальности. Стратегия для Америки - Элдридж Колби

Майк Уолтц
Более вероятная и потому более веская причина, по которой Соединенные Штаты должны быть так обеспокоены региональными гегемонами, является менее прямой, но тем не менее затрагивает фундаментальную цель обеспечения свободной, не принуждаемой извне национальной жизни и процветания. Если такое государство, как Китай, сможет установить гегемонию над ключевым регионом, например Азией, у него появятся веские стимулы использовать свою мощь для того, чтобы ущемлять и исключать Соединенные Штаты из относительно свободной торговли и доступа к этим богатым регионам таким образом, что это подорвет ключевые цели Америки, изменит баланс сил против Соединенных Штатов и, в конечном счете, откроет страну для прямого принуждения способами, которые поставят под угрозу свободу, процветание и даже физическую безопасность американцев.
Это связано с тем, что если Китай сможет установить гегемонию над Азией, то он сможет создать коммерческий и торговый блок, основанный на крупнейшем в мире рынке, который будет предоставлять привилегии его собственной экономике и экономике подчиненных государств, одновременно ущемляя американскую. Возникающий в результате урон для американского бизнеса, крупного и малого, наиболее остро почувствуют рабочие, семьи и общины, которые полагаются на этот бизнес в отношении рабочих мест, товаров, услуг и других благ, сопутствующих здоровой экономике. Неуклонная эрозия экономической мощи Америки в конечном счете ослабит социальную жизнеспособность и стабильность нации.
Такое ущемление – отнюдь не теоретическая проблема; сегодня Китай, судя по всему, стремится формировать экономическую карту именно таким образом. Это также не является чем-то необычным; подобная политика обладает мощной привлекательностью и внутренней логикой и является регулярной чертой поведения как стремящихся к гегемонии, так и уже состоявшихся гегемонов. По сути, каждый стремившийся к гегемонии претендент в истории стремился создать или планировал создать экономическую систему, благоприятствующую ему самому, чтобы обогатиться, сохранить свое доминирование и исключить или ущемить потенциальных конкурентов. Примеры варьируются от Континентальной блокады Наполеона до Таможенного союза кайзеровской Германии и Сферы сопроцветания Великой Восточной Азии Японии. Сами Соединенные Штаты исторически стремились создать экономическую сферу в Северной и Центральной Америке, включая, в самое последнее время, такие соглашения, как Североамериканское соглашение о свободной торговле (NAFTA) и Соглашение США-Мексика-Канада (USMCA).
У такого стремящегося к гегемонии претендента, как Китай, есть по крайней мере три причины стремиться к созданию экономического блока, предоставляющего привилегии его собственной экономике и ущемляющего американскую: экономика, геополитика и статус.
Во-первых, лидеры Китая могут – и, судя по всему, так и делают – считать, что такой блок является наиболее разумным способом укрепления экономической мощи своего государства. Они могут счесть торговый или регуляторный блок, основанный в Азии, который они могут контролировать или на который могут существенно влиять, предпочтительнее, чем участие в конкурентном глобальном рынке, который они не контролируют. Доминирование над экономическим блоком с крупными внутренними потоками торговли, капитала и рабочей силы помогло бы защитить Пекин от глобальных экономических потрясений и сопутствующего риска замедления роста. Ущемление Соединенных Штатов может показаться необходимым для формирования и поддержания сплоченного блока под эгидой Китая и противодействия тому, что Пекин может счесть дестабилизирующим вмешательством со стороны США и других стран.
Такой блок мог бы позволить Китаю более эффективно формировать свое собственное социальное и политическое будущее. Государственная экономическая политика – это не просто технические вопросы максимизации роста и уровня жизни; они имеют глубокие последствия для того, как общества развиваются и структурируются. Некоторые общества могут предпочесть политическую стабильность неравномерному росту или равенство – созданию богатства. Однако для достижения своих целей государства должны обладать экономической мощью, позволяющей формировать свои общества перед лицом чрезвычайно мощных международных экономических сил. В свете этого Китай оказался бы в гораздо более сильной позиции для формирования своей собственной социально-политической судьбы, если бы он мог доминировать над большим экономическим блоком; это позволило бы ему конкурировать с позиции силы и более эффективно регулировать потоки торговли, капитала и рабочей силы для достижения своих собственных предпочтительных целей.
Существуют и более строго экономические причины для Китая стремиться к созданию такого блока. Высокотехнологичная экономическая деятельность распределена не случайным образом; она сконцентрирована в Северной Америке, Европе и Восточной Азии. Китай мог бы пожелать направить этот вид экономической активности своим собственным компаниям и рабочим, чтобы вывести себя на передний край глобальной экономики со всеми вытекающими преимуществами. Он мог бы сделать это, поддерживая отрасли, которые считает важными, и создавая достаточно большой внутренний рынок, чтобы позволить своим фирмам расти и в конечном итоге завоевать командные высоты в мировой экономике. Экономический блок, контролируемый Китаем, предложил бы благоприятную основу для развития таких отраслей.
Это тоже отнюдь не теория; в ключевых аспектах это просто описывает поведение Китая за последнее поколение. Экономика Китайской Народной Республики, хотя в некоторых отношениях и является свободным рынком, предполагает такой уровень государственного вмешательства, который Соединенные Штаты считают несправедливым и противоречащим их интересам. В своих усилиях по восхождению по лестнице экономической деятельности, переходу от низкооплачиваемой, трудоемкой экономики к более капиталоемким формам производства, Китай действовал способами, которые Соединенные Штаты расценивают как дискриминационные или даже худшие. Он, судя по всему, целенаправленно проводит политику, направленную на формирование своего регионального окружения для изоляции и продвижения своей собственной предпочтительной модели.
Более того, Пекин, судя по всему, не собирается менять этот подход. Модель поведения Китая в последнее десятилетие заключается в сопротивлении фундаментальным изменениям этой модели перед лицом как посулов, так и давления. Если обширное глобальное экономическое взаимодействие и растущее богатство еще не убедили Китай изменить свое поведение, неясно, почему он стал бы более склонен к этому по мере своего усиления и, следовательно, меньшей подверженности внешнему давлению. Такое государство, как Китай, с глубоко укоренившейся экономической моделью, которая принципиально отличается от модели Соединенных Штатов и в ключевых аспектах противоположна ей, скорее всего, продолжит курс, который принес ему богатство и власть.
Вторая причина, по которой такое государство, как Китай, может стремиться к созданию экономического блока, ущемляющего Соединенные Штаты, является геополитической: а именно, чтобы ослабить основную угрозу своему доминированию. Одна из главных проблем политики, и уж точно главенства над другими государствами и народами, заключается в том, как сохранить