Азбука интервенции - Захар Прилепин
Осенью 1698 года казнили более тысячи стрельцов; пять голов Пётр отрубил сам, чего прежде ни один великий князь и царь не делал. Тем не удовлетворившись, раздал топоры в руки ближним своим – Ромадандовскому, Голицыну, Меншикову. Они тоже срубили по стрелецкой голове.
Хотел и сестру казнить – еле отговорили. Софью постригли под именем Сусанны, с тех пор она бедовала в Новодевичьем монастыре под охраной. Другую свою сестру, Марфу, Пётр обвинил в том, что она была связной меж Софьей и стрельцами. Марфу постригли под именем Маргариты – и отправили в женский монастырь.
Подошла и очередь давно опостылевшей жены.
Переговоры с ней Пётр вёл сам. Вынуждая мать своих детей согласиться на пожизненное заточение в монастыре, угрожал Евдокии, что впишет её в бунтарское дело стрелецкого бунта: «Тогда тебя казнят за измену!»
Мужа своего Евдокия знала как мало кто и верила, что тот без сомнений растопчет не только её, а честь всего рода Лопухиных.
Ей предстояло страшное: разлука с ненаглядным сыном. Ему было восемь лет.
Попрощалась с Алёшей и отбыла прочь, как пишут – на худой, старой карете и на худых лошадях, в сопровождении ближайших своих слуг – карлика Ивана и карлицы Агафьи. Картина!
Приютом её стал Суздальский покровский монастырь. Уговорив мужа не унижать её до самого предела, жила она поначалу не постриженной в монахини, а мирянкой.
Спустя недолгое время Пётр сам на себя рассердился за проявленную к бывшей жене мягкость. От слова, данного ей, отказался и прислал в монастырь своего человека, чтоб тот склонил её к добровольному пострижению.
Принудительный постриг православной церковью не признавался. Но петровский человек был опытен и суров, слова нашёл такие, что женщина не устояла.
Тогда случилась другая препона: новый русский патриарх Адриан отказался постричь в монахиню Евдокию Лопухину. Но патриарх Петру был не указ – постригли.
Приязни меж отцом и царевичем Алексеем не было никогда. Он помнил мать и томился по ней, отца же едва знал и видел редко.
С 1703 года у Петра в любовницах была уроженка Лифляндии Марта Скавронская. До Петра она уже состояла в браке со шведским драгуном Иоганном Крузе и носила фамилию Крузе.
В 1704 году Марта приняла православие под именем Екатерины Алексеевны Михайловой. Восприемником её стал царевич Алексей. Так любовница царя Марта обратилась в крестную дочь его сына. В 1712 году Пётр вступил с ней в брак. По отношению к Петру она оказалась в духовном родстве внучкой.
Пётр был настроен отправить сына учиться в Европу. Воспитывал Алексея бывший протоиерей, духовник царевича Иаков Игнатьевич Игнатьев, заменивший ему отца. На свой страх, Иаков Игнатьев устроил царевичу долгожданную встречу с матерью, а затем и с тёткой, Марфой Алексеевной, теперь старицей Маргаритой. Узнав об этом, Пётр пришёл в неистовство.
…был в той истории ещё один священнослужитель – епископ Досифей, по происхождению из дворовых людей Лопухиных. Будущую царицу, а теперь монахиню, Евдокию Лопухину знал он ещё в юности. Досифей находился в дружеских отношениях с Иаковом Игнатьевым.
Алексей выехал за границу, но пробыл там недолго. Вернувшись, угодил под отцовские подозрения в измене и был задержан. Его допрашивали с пристрастием – пытали. На пытках присутствовал отец. 5 июля 1718 года царевич Алексей был осуждён на смерть как изменник, хотя вина его доказана так и не была. 7 июля 1718 года, согласно официальной версии, он умер «от удара». На самом деле, царевича запытали до смерти.
Во время одного из допросов Алексей рассказал, как на исповеди признался духовнику, что желает смерти своему отцу. Что ж, поди сюда и ты, Иаков Игнатьев.
На допросе Игнатьев подтвердил те слова царевича и открыл, что сказал ему в ответ: «Бог тебя простит. Мы все желаем царю смерти, для того, что в народе тягости много». Игнатьева расстригли и обезглавили в Санкт-Петербурге на Троицкой площади.
Епископ Досифей также был арестован и обвинён как заговорщик в пользу бывшей царицы Евдокии. Пётр добился от архиерейского собора низвержения его из духовного сана. Досифей кричал на соборе: «Посмотрите, и у всех что на сердцах? Извольте пустить уши в народ, что в народе говорят? Узнаете о чём говорит народ – ужаснётесь!»
Доказательства его вины получили на пытках. Выяснили, что епископ Досифей «хаживал» к царевне, рассказывая ей о своих видениях и пророчествах и в числе прочего говорил, что царь Пётр скоро умрёт. На пытках Досифей сознался также, что желал смерти Петра и неоднократно пророчествовал, «для того чтоб быть царевичу Алексею Петровичу на царстве, и было б народу легче, и строение Петербурга умалилось и престало».
Взбешённый Пётр прокричал: «О, бородачи! Всему злу корень – старцы да попы!»
Досифей был колесован: ему отрубили сначала руку, потом ногу и обезглавили. Тело сожгли, а голову воткнули на кол.
Тем временем обнаружилось, что у Евдокии Лопухиной во время многолетнего заточения был какое-то время полюбовник – майор Степан Богданович Глебов. И хоть посещать бывшую царицу Глебов давно перестал, слухи о прежней связи достигли однажды Петра.
Глебова арестовали обвинили в заговоре. Нанесли несчастному 34 удара кнутом. К ранам прикладывали раскалённые угли. Рвали щипцами мясо из рук. Затем Пётр приказал его на три дня привязать к доске с гвоздями. 15 марта 1718 года на Красной площади майор Семён Глебов был посажен на кол. В тот день стоял тридцатиградусный мороз, и его одели в тулуп и в шапку, чтоб пострадал как следует, а не околел раньше времени. Он умер спустя четырнадцать часов, не издав ни звука и не попросив пощады. Вина его доказана не была.
По тому же делу о мнимом заговоре были казнены несколько священников, а Киевский митрополит Иосаф успел умереть во время следствия, благодаря чему избежал казни. К «бородачам» Пётр продолжал относиться с недоверием.
В январе 1721 года появился петровский «Регламент или устав Духовной коллегии», согласно которому управление Всероссийской церковью переходило к Духовной коллегии. Так Пётр отменил патриаршество на Руси. Церковью с тех пор управляла гражданская администрация.
Рассказывают, как происходило первое обсуждение этого документа в собрании с архиереями.
Архиереи противились, желая, как и прежде, избирать патриарха.
– Просите патриарха? – спросил Пётр бешено. – Отныне вот ваш патриарх – Духовная коллегия. А противостоящим сему – булатный патриарх! – с этими словами вырвал из ножен кортик и с мощнейшей своей силою вонзил в стол.
Пётр повелел называть