Философия как высшее удовольствие - Платон

– Поэтому-то явно.

– Если же одно и не больше, и не меньше иного, то не необходимо ли, чтобы оно и не превышало последнего, и не было им превышаемо?

– Необходимо.

– А что́ и не превышает-то, и не бывает превышаемо, тому крайне необходимо быть вровень; будучи же вровень, быть равным^[81].

– Ка́к не быть.

– Но ведь таково будет и само-то одно в отношении к себе: не имея в себе ни великости, ни малости, оно не может ни превышать себя, ни превышаться собою, но, будучи вровень, будет равно себе.

– Конечно, так.

– Стало быть, одно будет равно^[82] себе и иному.

– Явно.

– Однако ж, будучи в себе-то, оно будет и около себя, извне: как объемлющее оно больше себя, а как объемлемое меньше. Таким образом, одно будет больше и меньше само себя.

– Конечно, будет.

– Впрочем, и то необходимо, что вне одного и иного нет ничего.

– Как не необходимо.

– И то, что всегда сущее-то должно быть где-нибудь.

– Да.

– Но что находится в чем-нибудь, то́ не будет ли содержаться в большем как меньшее? Ведь одному находиться в другом возможно не иначе.

– Конечно.

– А так как ничто другое не существует особо от одного и иного, эти же должны содержаться в чем-нибудь; то не необходимо ли уже быть им взаимно одному в другом, – иному в одном, а одному в ином, или не быть нигде?

– Явно.

– Стало быть, если одно находится в ином, то иное, объемля одно, будет больше его, а одно, объемлемое иным, – меньше его. Когда же иное находится в одном, одно, по той же самой причине, будет больше иного, а иное – меньше одного.

– Походит.

– Стало быть, одно и равно, и больше, и меньше – как само себя, так и иного.

– Явно.

– Но если оно и больше, и меньше, и равно себе и иному, то, конечно, на известное число равных, бо́льших и меньших мер, – а как скоро мер, то и частей.

– Как же иначе.

– Будучи же равных, бо́льших и меньших мер, оно и числом будет меньше и больше само себя и иного, а потому будет также и равно как себе, так и иному.

– Как?

– Чего оно больше, в отношении к тому будет иметь больше и мер, – а сколько мер, столько и частей; таким же образом, если чего оно меньше; то же – если чему равно.

– Так.

– Поэтому, будучи больше и меньше себя, или равно себе, не будет ли оно бо́льших, равных или меньших мер сравнительно с собою? А когда мер, то и частей?

– Как не будет!

– Стало быть, имея равное с собою число частей, оно будет, по количеству, равно себе, при большем же числе их – больше себя, а при меньшем – меньше.

– Явно.

– Не так ли одно будет относиться и к иному? Когда оно оказывается больше иного, – не необходимо ли ему быть и числом больше иного, а когда меньше, – меньше? Или как скоро оно равно иному по величине, не необходимо ли ему быть равным и по количеству?

– Необходимо.

– Таким образом, одно будет опять, как видно, числом и равно, и больше, и меньше как само себя, так и иного^[83].

– Будет.

– Одно не причастно ли также и времени^[84], так что есть и бывает моложе и старше как само себя, так и иного, и не моложе и не старше ни себя, ни иного, как причастное времени?

– Как?

– Если одно есть, то, вероятно, приходится ему быть.

– Да.

– А быть иное ли что выражает, как не причастность сущности времени настоящему, как было есть общение сущности с временем прошедшим, а будет – с временем будущим?

– Конечно, это самое.

– Значит, если оно причастно бытия, то причастно и времени.

– Конечно.

– Именно времени идущего?

– Да.

– А когда идет оно вперед с временем, всегда бывает старше себя.

– Необходимо.

– Не помним ли мы, что старшее бывает старше, когда бывает младшее?

– Помним.

– Поэтому так как одно бывает старше себя, то не становится ли оно старшим в той мере, как бывает младшим?

– Необходимо.

– Значит, таким образом бывает оно и моложе, и старше себя.

– Да.

– Не старше ли оно тогда, когда бывает в теперешнем времени, находящемся между было и будет? Ведь идя от некогда к потом, оно не минует теперь.

– Конечно нет.

– И не удерживается ли оно тогда от стремления стать старше, как только попадает на теперь, так что не становится, а уже есть старше? Ведь в движении вперед его никогда не нагоняет теперь; ибо идущему вперед свойственно касаться обоих – и теперь, и потом, поколику теперь оставляет, а потом встречает, находясь между тем и другим – между потом и теперь.

– Правда.

– Но если в самом деле необходимость требует, чтобы ничто бывающее не миновало теперь, то, попав в него, оно всегда задерживается в бытии и в тот миг есть то, чем случилось ему стать.

– Явно.

– Стало быть, и одно, когда, становясь старше, попадает оно на теперь, задерживается в бытии и в то мгновение есть старше.

– Конечно, так.

– Но не того ли оно старше есть, чего старше стало, а стало оно старше не себя ли?

– Да.

– Старшее же не есть ли старше младшего?

– Есть.

– И, стало быть, одно, когда, становясь старше, попадает на теперь, тогда есть моложе себя.

– Необходимо.

– Однако ж теперь всегда присуще одному, в течение всего его бытия; потому что одно всегда есть теперь, когда бы оно ни было.

– Как не есть!

– Стало быть, одно всегда есть и бывает как старше себя, так и моложе.

– Походит.

– Но большее ли или равное с собою время есть оно или бывает?

– Равное.

– А если равное-то время и есть, и бывает, то оно имеет тот же возраст.

– Как же иначе.

– Имеющее же тот самый возраст – ни старше, ни моложе.

– Конечно нет.

– Стало быть, одно, когда оно и бывает, и есть равное с самим собою время, – не бывает и не есть ни моложе, ни старше^[85] себя.

– Мне кажется, нет.

– Что же теперь по отношению к иному?

– Не могу сказать.

– Но то-то однако ж можешь сказать, что вещей иных по отношению к одному, – если они другие, а не другое, – больше чем одно; ибо если бы вещи были другое, то были бы одно; а так как они другие, то их больше одного.

– Больше.

– И они имеют количество.

– Конечно, имеют.

– Будучи же