Повелитель Стихий. Том 5 - Ярослав Сай

Утром, как следует отоспавшись после восьми дней у источника, я отправился искать транспорт. Снегоход отыскался лишь на краю ксэдринского рынка, у мутного старьёвщика, который стоял между печными дверцами и гигантскими катушками ржавой проволоки. Странный ассортимент, и будь у меня возможность, я бы предпочел не покупать ничего у такого продавца, однако это была единственная людская машина на весь город. Откуда она здесь взялась, хозяин и сам толком не знал: не то с границы, не то с какой-то давней стычки. Вместе со снегоходом он отдал две канистры топлива, а цену сбивать почти не пришлось. Эларии ездят на барсах, и громоздкое непонятное железо тут никому не сдалось.

Своего барса я оставил Ралису. По скорости со снегоходом считай одинаково, разве что барса надо прикрывать волей в буре, но главная причина была не в этом. Хоть я и не собирался светиться у стен Вардиса, но вдруг какой зевака заметит белый силуэт верхом на звере. Лишняя суматоха была мне не к чему.

Выехал тем же утром и погнал прямиком на север, не заезжая ни к Нейрасу, ни куда-то ещё. Собрание оценщиков ради меня никто переносить не станет, так что каждый день в запасе был на счету. Благо по поим прикидкам, дела в Вардисе много времени съесть были не должны.

Дорога выдалась скучной, чему я был только рад. Старая машина чихала на каждом холодном пуске, зато тянула ровно, а большего от неё и не требовалось. Значительную часть пути я срезал прямо через Бурю, куда не сунется ни один попутчик, но благодаря воле главная опасность Нижних земель не была для меня проблемой. Тёплые всполохи осколков прошивали марево и уходили в сопряжение, капля по капле раздвигая берега озера силы.

К Вардису подъехал к ночи вторых суток. Удачно.

Снегоход я оставил за грядой: загнал за камни в стороне от накатанной колеи и присыпал снегом. На гребень поднялся пешком.

Крепость совершенно не изменилась за время моего отсутствия — над тёмной приземистой громадой торчал обломок надвратной башни, по стене горели редкие огни, а у жилых домишек рядом светились жёлтые окна. Несмотря на доклад Тима, который передал, что причин для беспокойства нет, облегченно выдохнул.

По куче старого камня я, честно говоря, успел соскучиться. И хоть это была моя крепость, внутрь мне предстояло лезть через стену, как вору.

Стена встретила меня знакомым щербатым силуэтом и редкими пятнами огня. Бочки горели через одну, у ближайшей грелась дозорная тройка. Ребята устроились с комфортом: повернулись спиной к Буре и лицом друг к другу, над головами вился табачный дымок. Один как раз заканчивал анекдот. Все трое разом расхохотались. Слов я с такого расстояния не разбирал, да и не требовалось: по расслабленным позам всё было ясно. Стволы висели за спинами, а у одного оружие и вовсе стояло у бочки.

Они, конечно, могли себе это позволить. Твари от стен давно отстали, в том числе моими стараниями, так что дозор теперь стоит больше для порядка. Вот только Корней за такую вахту при мне снял бы со всей тройки шкуру. Причём с каждого по два раза.

Для подъёма выбрал тёмный промежуток между бочками, подальше от весёлой компании. Зачерпнул из сопряжения стихию воздуха: сжатый под подошвами поток толкнул меня вверх, а нить воли зацепилась за выщербленный зубец и дотянула до верха стены. Холод я не трогал: голубое свечение глаз в такой темноте было бы заметно от самого плаца.

Город я знал лучше любого из его нынешних хозяев. Тёмными проулками обошёл плац вместе с ленивым патрулём, часовых у крыльца оставил скучать перед парадным входом, а сам вышел к левому крылу с тыла. Окна моей комнаты смотрели как раз на задворки. Я снова оттолкнулся потоком воздуха и подтянулся нитью воли, повиснув у рамы второго этажа. Нить скользнула в щель и откинула шпингалет. Створка подалась без звука.

Вот я и дома.

Только к удивлению, меня никто не встречал. Пусто.

Я стоял посреди собственной комнаты и не слышал ничего, кроме ветра за окном. Кровать была заправлена так, как её заправляла прислуга ещё при мне, без единой складки. Стол покрывал тонкий слой пыли.

А я ведь был уверен, что коротышка, новый владелец крепости, обосновался именно здесь. Это была лучшая и самая комфортная комната цитадели, обставленная артефактами с климат контролем и прочими удобставми. Я готовился увидеть чужие вещи на своих полках и сапоги у кровати, а нашёл комнату, в которой месяц с лишним никто не ночевал. Боится спать в постели самозванца и бандита, про которого сам же рассказывает городу страшилки? Или…

На окне воля ничего не почувствовала, но… И правда, под дверью обнаружилось воздушное воплощение-сигнализация, которое подало бы сигнал, если бы кто-то переступил порог.

Что ж, неудивительно — меня тут ждали, и поэтому коротышка тут не спал. Но тогда где?

Ладно, поищем этажом ниже. Высунулся наружу и скользнул внутрь через соседнее окно, после чего уже спокойно вышел в коридор через другую комнату.

Цитадель спала. За стеной не слышалось ни шагов, ни голосов, только ветер шумел под кованым козырьком крыльца. Я выждал с минуту, спустился по тёмной лестнице и выглянул в коридор. Нить воли скользнула вдоль него и нашла одного человека — на дальнем конце, за поворотом к парадной лестнице, на табурете дремал дежурный. Он дышал глубоко и ровно, а лестницу для прислуги с его места не было видно. Зато под дверью кабинета лежала жёлтая полоска света, а из-за двери доносился голос.

Кто это работает затемно⁈ Полночь на дворе, а он сидит в кабинете.

Ковровая дорожка заглушила мои шаги. Между дверью и косяком оставалась щель в палец шириной. Из неё тянуло теплом и запахом бумажной пыли. Я осторожно заглянул внутрь.

За моим столом, в моём кресле, вполоборота ко мне сидел маленький человек. Под ним лежала подушка, без которой он, похоже, проваливался в сиденье по самые плечи, а ноги в начищенных сапогах не доставали до пола. Над столешницей висел развёрнутый к нему экран артефакта связи. С моего угла было видно только сияние да бледный отблеск на лице коротышки. Изображение я разглядеть не мог.

Зато голос из артефакта я узнал с первого слова. Он звучал негромко и вкрадчиво, слова падали по одному,