100 килограмм На Двоих - Ольга Дашкова
Марина стояла перед ними в домашнем халате. Лицо осунувшееся, глаза красные от слез. Она сильно похудела, но даже так она была невероятно красивой. Она посмотрела на них, сначала на Павла, потом на Тимофея. В глазах была боль, усталость и что-то еще. Что-то очень теплое и одновременно очень испуганное.
– Я же просила не искать меня, – тихо сказала она.
– Мы не могли, – хрипло ответил Павел. – Марина… мы получили твое сообщение.
Тимофей шагнул вперед.
– Мы не уйдем. Ни сегодня, ни завтра. Ни через месяц. Мы виноваты. Мы были идиотами. Этот спор… он был первым вечером. Мы оба были пьяные и глупые. А потом… потом ты стала для нас всем.
Марина молчала. Слезы снова потекли по ее щекам. Павел подошел ближе, прижался в виску Марины губами, Тимофей взял ее за руку.
– Я люблю тебя, – сказал Павел. Голос дрожал. – Я впервые в жизни говорю это женщине. Я люблю тебя. И мне все равно, чей это ребенок. Я хочу быть с тобой. Хочу быть отцом. Хочу каждое утро просыпаться рядом с тобой и твоим… нашим… ребенком.
Тимофей прижал руку Марины к своей щеке.
– Я тоже люблю тебя, Марина. Я думал, что никогда не смогу сказать это вслух. Но я люблю. Я готов на все. Я готов отказаться от всего, лишь бы ты позволила нам быть рядом.
Марина стояла и плакала. Она смотрела на двух сильных, гордых мужчин, которые признавались ей в любви.
– Вы… вы использовали меня, – прошептала она дрожащим голосом. – Вы спорили на меня. Как на вещь.
– Да, – честно ответил Павел. – И мы будем ненавидеть себя за это всю жизнь. Но мы изменились. Ты нас изменила. Пожалуйста… дай нам шанс. Не ради ребенка. Ради тебя. Ради нас троих.
Марина долго молчала. Потом медленно протянула руку и положила ладонь на голову Павла, потом, на голову Тимофея.
– Я боюсь, – тихо призналась она. – Я очень боюсь. Мне почти сорок три. Я не планировала… а теперь… ребенок. И вы. Двое. Я не знаю, как это будет работать.
Тимофей поднялся первым и осторожно обнял ее.
– Мы тоже не знаем. Но мы будем учиться. Вместе. Каждый день.
Мужчины обняли ее и Марина наконец позволила себе заплакать по-настоящему, громко, навзрыд, прижимаясь к их груди.
– Я люблю вас, – прошептала она сквозь слезы. – Обоих. Я пыталась себя убедить, что нет… но люблю. Не могла забыть и написала.
Они долго стояли так. Потом Павел осторожно взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал, трепетно, как никогда раньше. Тимофей поцеловал ее в висок, в волосы, в плечо.
– Мы не отпустим тебя, – сказал Павел. – Никогда.
– И ребенка тоже, – добавил Тимофей. – Кто бы ни был отцом. Он будет нашим.
Марина улыбнулась сквозь слезы.
– Тогда заходите. Я, кажется, уже не смогу вас прогнать.
Они вошли в квартиру. И в этот момент, впервые за три месяца, в ее сердце наконец-то стало тихо и тепло.
Эпилог
Прошло полтора года.
Новый большой дом на берегу Подмосковного водохранилища утопал в вечерних огнях. Широкие панорамные окна гостиной выходили на воду, а на втором этаже, в просторной детской, мирно спали трехмесячные двойняшки: мальчик Даниил и девочка София.
Марина только что покормила их грудью. Она стояла в огромной душевой кабине главного санузла, под теплыми струями воды, и улыбалась сама себе. Ее тело изменилось. Она похудела почти на двенадцать килограммов после родов и кормления, но формы остались роскошными.
Грудь стала заметно больше – тяжелая, полная молока, с темными чувствительными сосками. Живот остался мягким, бедра широкими и женственными. Она больше не стеснялась ни одного своего килограмма.
Дверь душевой открылась.
Первым вошел Павел уже полностью голый и уже сильно возбужденный. Его татуированная рука сразу обхватила Марину сзади, прижимая к себе. Горячий, твердый член уперся женщине в в поясницу.
– Наконец-то одни… – низко прорычал он ей в ухо, целуя шею. – Я весь вечер смотрел, как ты кормишь наших малышей, и едва не сошел с ума.
Его большие ладони сразу легли на ее тяжелую грудь. Он нежно, но уверенно сжал ее, и из сосков тонкими струйками потекло молоко, смешиваясь с водой.
– Блядь… смотри, как течет, – восхищенно выдохнул Павел. – Ты даже не представляешь, как это меня заводит.
Марина тихо застонала, откидывая голову ему на плечо.
– Паш… я тоже тебя хочу… очень…
Он продолжал ласкать ее грудь, сжимая так, что молоко текло сильнее. Одна рука спустилась ниже, между ее ног. Пальцы сразу нашли набухший клитор и начали медленно, но уверенно его стимулировать.
– Ты уже мокрая, моя хорошая… – прошептал он. – Все время мокрая для нас.
– Да, да-а-а-а… еще, да, поласкай меня… а-а-а…
Достаточно было нескольких движений, Марина быстро тихо и сладко, кончила, прижимаясь спиной к его груд Павла. Но этого было мало. Ей было мало всегда.
Павел приподнял ее ногу, поставил на небольшой выступ и глубоко одним долгим толчком вошел в нее сзади. Марина громко застонала, упираясь ладонями в стену.
– Да… вот так… трахай меня… еще… а-а-а…
Павел начал двигаться сильно, но уже не грубо, как раньше. Теперь в его движениях была любовь и собственническая нежность.
В этот момент дверь душевой снова открылась.
Вошел Тимофей, тоже полностью голый, с каменным стояком. Он улыбнулся, увидев картину как Павел берет Марину сзади, а она уже дрожит от нового приближающегося оргазма.
– Не могли дождаться меня? – тихо спросил он, подходя спереди.
Он взял лицо Марины в ладони глубоко и страстно поцеловал ее. Потом опустился ниже – поцеловал шею, ключицы, и наконец взял в рот сосок. Он начал сосать жадно, но нежно, проглатывая сладкое молоко.
Марина закричала от переизбытка ощущений. Павел продолжал мощно входить в нее сзади, а Тимофей ласкал ее спереди, сосал грудь и быстро тер клитор пальцами.
– Я сейчас… опять… – выдохнула она.– Я снова… боже мой… а-а-а…
– Кончай, любимая, – прошептал Тимофей, не отрываясь от ее груди. – Кончай для нас.
Она кончила сильно, ноги подкосились, но мужчины не дали ей упасть держали крепко, продолжая ласкать.
Спустя