Свадьба в Чертолесье - Полина Ивановна Луговцова

Родион стоял на краю поляны, повернувшись спиной ко всем и глядя на сосны. Безупречность его черного смокинга нарушали несколько хвоинок, прицепившихся к воротнику. Солнечные лучи безжалостно высвечивали намечающуюся на затылке лысину. Заметив его, Алиса иронично бросила Ивану и Лере:

— Кажется, жених единственный, кто меня в упор не видит. Может, он раздумал жениться и присматривает пути к отступлению?

— Нет, что ты! Это просто сценарий такой, для фотосессии и видеосъемки, — негромко ответила Лера, склоняясь над ней. — Родион ждет твоего появления. Ему подадут знак, и он обернется к тебе. Получится красивый романтический момент.

— Цирк получится! — недовольно фыркнула Алиса. — У того, кто придумал этот сценарий, вместо мозгов опилки!

— Вообще-то, это была моя идея, — призналась Лера, криво улыбаясь. — Все-таки свадьба — не день рождения, мне хотелось, чтобы у вас с Родионом остались хорошие фото и видео на память.

— Что ж, спасибо. Прости, я не хотела тебя обидеть. Сморозила глупость от волнения, — начала оправдываться Алиса, теребя кружевной подол на своих коленях.

— Все в порядке, — перебила ее подруга. — Пора начинать. Поезжай к жениху, только не спеши, дай ему время выразить эмоции.

Алиса надавила на джойстик, встроенный в подлокотник. Мотор коляски зажужжал, как сердитый жук, и она покатилась вперед, мимо притихших нарядных гостей, выстроившихся в шеренги по обе стороны от нее. Она двигалась медленно, словно плыла по реке из широких улыбок, и улыбалась в ответ, почтительно кивая, но ее взгляд то и дело устремлялся к залитому солнцем берегу, видневшемуся вдали, и блуждал среди зарослей ивняка в поисках знакомой фигуры. В какой-то момент на глаза ей попался мужской силуэт, однако она не успела его разглядеть: из толпы вынырнули ее родители и запорхали над ней, осыпая поцелуями и поздравлениями — громкими, радостными и восторженными. Алиса притворилась счастливой, чтобы не огорчать их, а когда они отошли, на их месте возник Родион. Маленькие глазки, близко посаженные к крупному длинному носу, пустые и блеклые, как обточенные рекой стекляшки, уставились на нее. Он улыбнулся ей и гостям одновременно, посмотрел на Ивана, словно ища одобрения, и вновь сосредоточил внимание на Алисе. В каждом его движении чувствовалась фальшь — та особая фальшь дрессированного человека, который привык угождать, выслуживаться и добиваться своего не упорством, а подобострастием.

Алиса разглядывала его, едва скрывая отвращение. Господи, как она будет с ним жить?! Зачем она согласилась на это и почему только сейчас осознала абсурдность своего поступка?! Куда подевалось то холодное безразличие, которое было ее защитой в последние месяцы?! Ведь раньше — еще вчера, еще сегодня утром — она думала, что ей все равно, за кого выходить замуж, что нет разницы в том, кто будет принимать за нее решения и вывозить на прогулки, что сама жизнь как таковая ей неинтересна, будь она замужем или нет. Но все изменило одно мгновение.

— Поприветствуем жениха и невесту! Проводим к почетному месту! — раздался чей-то голос, и толпа гостей откликнулась восторженными возгласами, а кто-то зааплодировал.

Иван подошел к Алисе, взялся за ручки кресла.

— Пора, — сказал он тихо, и Алиса едва сдержала протестующее «Нет!», рвавшееся изнутри.

Они повернули к арке и двинулись по «шифоновой» дорожке, между белых скатертей и белых роз, под звуки оркестра, заигравшего свадебный марш. Торжественная мелодия разлилась в пространстве, сотрясая воздух так, что белый полог, натянутый над поляной, задрожал, как паутина, в которую на всем лету угодила неосторожная муха.

Слева Алису сопровождал Родион, глядя на арку тоскливым смиренным взглядом. Справа шла Лера, поддерживая ее фату, как священную реликвию, но вдруг выпустила из рук тонкую ткань, и та, подхваченная ветерком, взметнулась вверх, как парус, как крыло — словно последняя надежда улететь.

Иван остановился перед аркой и помог Алисе подняться — она могла стоять с опорой, но сейчас ноги подкашивались, и ей пришлось вцепиться в локоть брата, чтобы не упасть. Родион взял ее под руку с другой стороны, сжав слишком сильно, будто опасался, что она исчезнет, а вместе с ней — и перспектива его продвижения по службе. Оркестр затих, и на мгновение наступила тишина, а потом работница загса, крупная статная женщина в белом костюме с крашеными светлыми волосами, подстриженными под каре, торжественно изрекла:

— Дорогие молодожены! Сегодня у вас особенный день — день рождения вашей семьи. Перед началом регистрации прошу вас подтвердить, является ли ваше решение стать супругами искренним, взаимным и добровольным.

— Да! — по-петушиному пронзительно выкрикнул Родион.

Алиса кивнула и выдавила кислую улыбку. Работница загса скользнула по ней сочувствующим взглядом, потом посмотрела на Родиона, и в ее глазах мелькнуло что-то вроде затаенного восхищения. Вероятно, она подумала, что могла бы стать для жениха более подходящей партией, чем его невеста-калека. Спохватившись, она потупилась и продолжила:

— С вашего взаимного согласия, выраженного в присутствии свидетелей, ваш брак регистрируется. Подойдите к столу регистрации и скрепите ваш семейный союз подписями.

Родион поставил на бланке размашистый росчерк и передал ручку Алисе, но та выпала из ее дрожащих пальцев.

— Плохая примета! — охнул кто-то из гостей за ее спиной. А затем налетел порыв ветра и донес до ее слуха возмущенный хриплый вопль:

— Дурное дело вы тут затеяли! Негоже в лесу свадьбу играть!

Судя по голосу, кричала немолодая женщина, находившаяся где-то далеко позади.

Алиса обернулась и, потеряв равновесие, повалилась назад. Иван успел подхватить ее и усадил в кресло. Гости всполошились, начали озираться. Работница загса приложила руку козырьком ко лбу, вглядываясь вдаль, и нахмурилась. Родион скорчил брезгливую гримасу и воскликнул:

— Какой ужас! Кто пропустил сюда эту бомжиху?!

Алиса развернула кресло и увидела старуху, ковыляющую среди сосен по направлению к поляне, где шло торжество.

— Позовите охрану! Пусть ее уведут! Таким, как она, здесь делать нечего! — требовательным тоном произнес Родион, обращаясь неизвестно к кому. Никто не отреагировал на его слова, все завороженно наблюдали за приближением непрошеной гостьи.

Старуха шла быстро, и вскоре стало слышно ее сиплое дыхание, эхом разносившееся по лесу. Седые космы торчали во все стороны, а тяжелая поступь свидетельствовала о том, что она проделала долгий путь и выбилась из сил.

— Что ж вы творите, безумцы?! — вновь