Резервист - Гуль
Сотрудница Пушек вернулась с ответом. Общее изображение годилось для сообщения о сегодняшней клубной встрече, но использовать его вместо личной рекомендации Кросса заранее не договаривались. Рон убрал руку с предложенного листа, даже не успев взять перо. Гарри почувствовал облегчение: от них не требовалось немедленно спасать обложку только потому, что они оказались рядом.
— Тогда общий оставляем в отчете о встрече, — сказал Хобб. Он закрыл эту часть папки и повернулся к Дафне. — А если на обложке будут только перчатки, без людей? Данкан останется внутри, у своего показа. Это вам подходит?
Она попросила сперва собрать страницы в новом порядке. Помощник унес макет, а Дафна подошла к капитану и негромко уточнила, устраивает ли его соседство с остальной коллекцией, если оба раздела ясно разделят. Кросс ответил, что устраивает. Против новых перчаток он ничего не имел; просто говорить за них пока было нечего.
Гарри с Роном вышли в коридор. Их участие на этом закончилось, но Кросс остался: нужно было заново снять руки, уже без выставочного образца. Рон посмотрел на часы, собрался написать Гермионе и обнаружил, что перо оставил на базе. Гарри дал свое и придержал папку, пока друг выводил на колене несколько строчек.
— Ты с нами? — спросил Рон, закончив. — Или будешь ждать, пока они все перчатки проверят?
Гарри решил дождаться капитана. Они после утреннего занятия собирались уточнить завтрашний проход с Келли, и теперь хотя бы не понадобится искать Кросса вечером через камин. Рон передал записку работнице у входа, попросив отправить с ближайшей почтой, и пошел за плащом. Перед уходом напомнил Гарри вернуть перо в сумку: Гермиона еще прошлый раз спрашивала, почему они оба приезжают писать ее перьями.
* * *
Гарри устроился на стуле возле окна. В зале разбирали последние столы и складывали стулья; мокрые следы у входа постепенно высыхали. Дафна вышла с пустой чашкой, обнаружила на подносе еще теплый чай и налила себе, поставив папку на подоконник. У нее на запястье отпечатался край застежки.
— Ты теперь все это ведешь одна? — спросил Гарри. Дафна посмотрела на кабинет, где фотограф расставлял лампы вокруг рук Кросса. — В прошлом году ты ждала, пока приедет старший агент.
— Сегодня он не приедет. Условия готовили вместе, но за встречу и готовые материалы отвечаю я. — Она отпила, поморщилась и поставила чашку остывать. — Если меняются деньги или объем соглашения, связываюсь с ним. Здесь пока нужно получить то, о чем уже договорились.
Гарри посмотрел на закрытую папку, пытаясь представить, сколько еще там может оказаться неожиданного. Дафна проследила за его взглядом и покачала головой.
— Я сама поздно запросила собранный макет. Во вторник проверила слова Данкана и снимки к показу, а обложку не посмотрела. Решила, что там остается прежняя, без него. — Дафна потерла след на запястье. — Надо было получить все сразу. Тогда Хоббу не пришлось бы сейчас останавливать печать.
Гарри видел, как тщательно она сверяла пояснения к показу. По этим страницам нельзя было догадаться, куда потом поставят имя Кросса. Он спросил, не получится ли теперь, что переделку запишут на ее счет. Дафна ответила, что они обсуждают это отдельно: задержку она признает, но неподтвержденную обложку делала не она.
— Данкан мог бы просто сказать, что не играет в новых. Зачем тогда столько страниц? — спросил Гарри. Он сам слышал ответ капитана, однако перед ним все еще лежали два почти одинаковых разворота. — Он и сказал.
— Сегодня сказал. Через месяц эту книжку будут читать без него. — Дафна показала на верхний лист. — Я хочу, чтобы ему не пришлось повторять объяснение каждому покупателю. И чтобы мастерской осталось что раздавать. От того, что мы правильно поссоримся и ничего не напечатаем, показ лучше не получится.
— А занятия у тебя еще есть? — спросил Гарри. Дафна ответила, что два вечера в неделю, и достала из-под рабочих листов тонкую тетрадь. Между страницами торчала закладка с расписанием. — Думал, раз сама ведешь встречу, уже все закончила.
— До квалификации еще учиться и сдавать. У меня пока даже на письмах внизу стоит, кто проверяет дело. — Она убрала тетрадь. — Только искать Хобба и выяснять, где его печатник, теперь приходится самой. И переделывать мои неудачные письма тоже не будут бесконечно.
Гарри улыбнулся. В прошлом году он почти ничего не замечал, кроме того, что она знала больше него о договоре; теперь впервые представлял часть дней между их редкими встречами.
— Кстати, из Торнадос тебе тогда ответили? Про расчет, — спросила она, допив чай. Гарри кивнул и попытался вспомнить точные слова. — Только не пересказывай по памяти весь пункт. Я спрашиваю, пришел ли ответ.
Пришел еще зимой. Клуб прислал перечень поступлений за тот период и пояснил, какие из них отнесены к именной продукции; Гарри сверил итог с выплатой и убрал ответ в папку. Двух галлеонов с каждой проданной мантии он больше не ждал. Однако прочитать весь коммерческий раздел вместе с человеком, который мог бы предложить лучшие условия, так и не собрался.
— Числа сошлись, — сказал он. — Но я уже не думаю, что это десятая часть ценника. По крайней мере, этот вопрос выяснил.
— Хорошо. Значит, знаешь больше, чем в прошлый раз. — Дафна забрала чашку с подоконника и посмотрела на него без насмешки. Гарри ожидал продолжения про остальные вопросы, но из кабинета позвали ее, и она вернулась к своей работе, не предложив принести ей договор.
* * *
Новый макет принесли на отдельных листах. На обложке остались название мастерской и зимние перчатки; показ Кросса начинался дальше, с собственной подписью и снимком потертой ладони. Хобб велел пометить, что пара доработана под игрока. Ему самому не хотелось принимать заказы на переделку, которую покупатели сочтут обязательной частью любой покупки.
Дафна прочитала весь комплект. На одном снимке повернули манжету так, что шов был едва виден; она позвала фотографа, и тот выбрал соседний кадр. Кросс подтвердил пояснение. После этого Дафна связалась с агентством через камин в задней комнате: изменение обложки и расходы на переделку следовало внести в запись по делу, прежде чем она