Сопля - Гектор Шульц

как у тебя. Размера на три больше. Так, ладно… Опять не туда свернул. Хватайка вечно говорит, что у меня бесы не только в малафье, но и в голове. Мысли постоянно мешают. В общем, секи сюда. Если хочешь остаться, надо в общак вкладываться. Жратвой, вещами… тем, что найдешь, короче. Эт сегодня мы дома все, отдыхаем после новогодней ночи. А так, пахать надо, Саня. Сися, к примеру, милостыню клянчит. В центре там, или у церквей. Поп чисто сам по себе бродяжит. Где подвал вскроет, где пиздюка гопанет какого. То, что сегодня было чо пожрать, целиком его заслуга. Тюбик ща болеет, поэтому его никто никуда не гонит. Сдохнет только, а пользы не принесет. Лучше пусть хуйней своей дышит в уголке и мозги не ебет. Так-то он по городу шарахаться любит. Бутылки собирает, металлолом всякий. Башка с ним обычно ходит, чтобы не обижали. Были случаи, когда Тюбика шпань на пунктах приема щемила. С Башкой такая хуйня не прокатывает. Он чуть что камень в руки и гуляй рванина. Берегов вообще не видит, как планка падает.

- А остальные? – спросила я, когда Чарли замолчал и закурил еще одну папиросу.

- Ну, со мной просто. Я, как Поп. Вольный человек. Могу карманы пощипать в трамвае, могу машинку разгрузить, если заплатят. Всяк хорошо, чем без дела валандаться. С Хватайкой тоже все понятно. Она по рынкам обычно промышляет. Вещевым, блошиным, продуктовым. Барыга отвернется, а она тут как тут.

- Поймать же могут.

- Могут, - кивнул Чарли. – Да хули делать? Галка с виду тощая и малахольная. Носится так, что хуй угонится кто. Можешь, поверить. Ее как-то раз бобовские стопорнули в Блевотне. Хотели позабавиться. Ну, Хватайка одному яйца отбила и бежать. Полчаса без остановки неслась и даже не упрела. Нинка ее еще долго подъебывала, что Хватайке в легкую атлетику идти надо было, а не на улицу. А, да. Нинка. Она у нас за общак отвечает. И песни жалостливые в центре поет под гитару. Ща холодно, пальцы мерзнут. А так она вечерами возле «Шампани» глотку рвет. Короче, Саня, каждый по способностям выживает. Да, бывает голодно. Но лучше уж так, чем прошлая жизнь. Тут каждый из нас тебе это подтвердит. В общем, подумай до завтра. Если уйдешь, никто обижаться не станет. Все всё понимают. А ща спать иди. Только рядом с Тюбиком не ложись. Пердит он ночью так, что сдохнуть можно. Освенцим ебаный рядом не стоит.

Ночью я так и не смогла уснуть. Мешал и кашель Тюбика, и громкий, размеренный храп Попа. Чарли спал рядом с Нинкой и в середине ночи их возня стала особенно громкой, пока раздраженная Галя не рявкнула на них и те не заткнулись. Ну а утром началась моя новая жизнь. И первым проводником в нее стала Сися, растолкавшая меня ни свет ни заря.

- Вставай, малая, - зевнула она, пихая ногой мою руку. – Пора отрабатывать койко-место. Либо пиздуй отсюда, пока Чарли не проснулся.

- Не-не, я встаю, - поспешила ответить я. Сися молча кивнула и отправилась допивать свой чай.

Мы покинули школу, когда солнце еще не встало. На улице царила темень, лениво перебрехивались сонные собаки и громко хрустел снег под ногами. Сися, закутавшись в дырявую дубленку, от которой воняло дымом и паленой шерстью, бодро шла вперед, а я, как могла, ковыляла за ней следом. К счастью, Сися делала передышки и ехидно посмеивалась, пока я хапала ртом морозный воздух, пытаясь отдышаться после быстрой ходьбы.

- Пиздец, ты каличная, - протянула она, с презрением смотря на меня. – Ладно, может на жалости сыграешь.

- Не я выбирала себе такую жизнь, - сердито ответила я, исподлобья смотря на Сисю. Та неожиданно рассмеялась и понимающе кивнула.

- А кто выбирал, малая? Ладно, может правду Чарли говорит, когда меня злобной пиздой зовет. Не дуй губы.

- Все нормально, - буркнула я, снова пристраиваясь за Сисей и легонько улыбнулась, поняв, что она сбавила шаг. – Куда мы идем?

- В Успенскую церковь. Птичка сбрехнула, что бандюка какого-то грохнули. Из приближенных к Андриашвили. Вот там его сегодня отпевать будут, а потом на кладбище повезут.

- А кто такой Андриашвили? – осторожно спросила я.

- Город наш ща держит, - ответила Сися. – Авто у него погоняло. Так что от попрошаек там сегодня прохода не будет, уж поверь. Ты главное еблом не щелкай, рожу грустную сделай и ковыляй между братвой и остальными скорбящими. На них такое хорошо действует. Сразу, бляди, грехи свои вспоминают, о тщетности бытия… Тьфу, блядь. Как Поп пиздеть начала. Короче, лови момент, малая. Слоняйся между ними с кислой рожей, Христом богом проси, авось и обломится чего вкусного.

Когда мы подошли к церкви, сразу стало понятно, почему Сися подняла меня так рано. Все свободное место рядом с небольшим храмом было заставлено машинами, а от людей пестрело в глазах. Были тут и короткостриженые крепкие парни в кожанках, и солидные дяди в дубленках, окружившие рослого грузина. Тот, несмотря на мороз, спокойно стоял на месте и что-то выговаривал тучному мужику в черном свитере.

- Ну, вот это и есть Авто Андриашвили, - усмехнулась Сися, повязывая на голову черный платок. Точно такой же платок она протянула и мне, после чего добавила. – Не тупи, малая. Голову повяжи и пошли, пока отпевание не началось. Короче, за мной повторяй.

План у Сиси оказался простым. Она сморщила лицо, согнулась в три погибели и, выставив вперед руку, принялась аккуратненько расталкивать посетителей. Попутно она нудила себе под нос одни и те же слова.

- Поможите ради Христа, дяденька! Царство Небесное рабу божьему… Поможите ради Христа, - бормотала она, а я с удивлением увидела, как ей протягивают деньги. Не сильно много, но все же. Меж людей сновали и другие попрошайки: толстые цыганки, воняющие перегаром алкаши с бомжами, чумазые дети. Но у Сиси привлекать внимание получалось лучше. Ее голос, надтреснутый и грустный поневоле заставлял обернуться даже самых черствых. Поданные ей деньги, Сися ловким движением убирала во внутренний карман дубленки и продолжала клянчить дальше.

- Поможите ради Христа, - тоненько протянула я, коснувшись руки угрюмого мужика с посеченным лицом.

- Фу, блядь! – рявкнул тот. – Пшла нахуй!

- Ебу дала?! – прошипела Сися, тут же оказавшись рядом. – Не трогай, блядь. Просто проси.

- Прости, - прошептала я. Сися мотнула головой и