Сопля - Гектор Шульц

Парней было трое. Двое высоких, плечистых, с одинаковыми бледными лицами. А третий наоборот был небольшого росточка, худенький, с внимательными черными глазами. Но то, как он себя вел, прямо говорило о том, что среди этих троих он определенно важнее.

На лицах высоких парней мелькнуло отвращение, когда они заметили меня. И только третий, похожий на хорька, лениво улыбнулся. На миг мелькнула надежда, что вот он-то как раз и поможет несчастной оборванке. Но надежда мелькнула и исчезла, когда раздался глухой звон колоколов. Парни, как по команде, выбросили сигареты и, обогнув меня, направились к церкви. Только третий на мгновение задержался. Осмотрел меня, снова усмехнулся и, подмигнув, отправился догонять своих друзей.

- Чо, пусто у тебя? – спросила Сися, когда двери храма закрылись. Она стянула с головы платок, почесала грязные волосы и, выудив из кармана сигарету, закурила.

- Пусто, - кивнула я. Сися понимающе хмыкнула и, чуть подумав, вытащила откуда-то из глубин своей дубленки комок мятой налички. Мои глаза тут же округлились. Там были купюры и по пятьсот рублей, и по тысяче. Тысячных, на первый взгляд, было штуки три точно.

- Учись, - довольно улыбнулась Сися, после чего резко помрачнела. – Так, на будущее. Скажешь Чарли, что денег много собрали, получишь пизды. Поняла?

- Да, - протянула я и, поборов робость, спросила. – А вы разве не все в общак сдаете?

- Ты дура, что ли? – нахмурилась Сися и разочарованно вздохнула. – А, понятно… Чарли тебе на уши нассал про общак, хуе-мое и все такое? Я тебе вот, что скажу, малая. Если я все буду в общак сдавать, эти ленивые ебла жопу свою хуй оторвут от матраса. Сразу на шею сядут. Поэтому сегодня мы скажем, что набрали косарь. Поняла?

- Поняла.

- Косаря надолго хватит. Ну, сиг там купить или жратвы, если другие порожняком придут.

- А остальные деньги?

- А это, солнце, уже мое, - широко улыбнулась Сися. – Цена моего актерского таланта, блядь. Поэтому от тебя молчок, когда Чарли спросит. Ладно, пошли. Найдем тебе местечко на выходе. Может, еще поймаешь удачу за хвост.

- Мы разве не закончили?

- Не, ты чо? – снова рассмеялась Сися. – Ща братки после панихиды этой обратно пойдут. И тут надо местечко у входа занять. Погнали.

Однако все места у входа в храм оккупировали толстые цыганки со своими детьми. Они, увидев нас, гневно что-то зачирикали на своем черном наречье. Сися их вопли проигнорировала. Более того, она подошла к старшей цыганке и без лишних разговоров влепила той пощечину.

- А на пошли нахуй отсюда! – рявкнула Сися. Я испуганно попятилась, ожидая, что остальные цыганки ее на куски порвут, однако те неожиданно заткнулись и искоса начали посматривать на свою старшую. – Не ваша точка, чо непонятного?

- У, пезда бизабразна… - проворчала старшая, отряхивая юбку.

- Почище, чем у тебя будет. Или мне баб Лену кликнуть? Она вам, блядям, враз место определит.

- Не, не надо Лену. Що шумишь? Ну, поработать дай немного, а? – неожиданно стушевалась цыганка.

- К воротам пиздуйте, - коротко приказала Сися. – Там и сидите. А тут наше место.

Цыганка что-то сказала своим и те, сорвавшись с места, помчались вниз со склона к воротам. Старшая еще немного поиграла с Сисей в гляделки, сплюнула той под ноги и, гордо задрав подбородок, пошла вниз. Сися же, ехидно усмехнувшись, покачала головой.

- Прощелыги хуевы, - пробормотала она. – Сто раз им говорила, что не их это точка. Один хуй, как тараканы лезут.

- Это они Лену эту так испугались? – спросила я, присаживаясь на ступени храма.

- Баб Лена – мировая тетка, - кивнула Сися. – Она эту пиздобратию на дух не переносит. Собрала им как-то два мешка шмотья, а они не придумали ничего лучше, как вывалить это все в яму за церковью. Короче, малая, баб Лену они бздят. А я с баб Леной на короткой ноге. Она и пирожками подкормит, и чаю нальет, если замерзнешь. Знай себе дуру тупую отыгрывай. Короче, смотри. Я тебе сказала, что трогать братков нельзя. Сейчас, как все закончится, они в двери ломанутся. Вот тут не зевай. Руки тяни, не стесняйся. А я напротив сяду.

- Хорошо, - кивнула я, устраиваясь поудобнее на ступенях. Пусть мороз и жег задницу льдом, я заставила себя вытерпеть. Не хватало еще нравоучений от Сиси, настроение которой менялось так стремительно, что уследить за ним было попросту невозможно.

Служба закончилась через примерно через полчаса, и Сися оказалась права. Разношерстная толпа хлынула через двери сразу же, как зазвенели колокола. Однако мне и здесь не повезло. Люди спешили на выход и не обращали на меня внимания. Ни братки, ни их хозяева, ни уставшие, грустные женщины. Сисе наоборот перло. Какой-то мужик, проходя мимо, сунул ей пятихатку. И, казалось бы, что в первый день мне не удастся ничего принести Чарли и остальным, как судьба решила смилостивиться.

- Погодь, пацаны, - послышался сверху веселый голос. Подняв голову, я увидела знакомое лицо. Того худенького черноглазого паренька, единственного, кто не смотрел на меня, как на чумную крысу. Он снова улыбнулся. Хитрой, но все-таки теплой улыбкой, после чего сунул мне в руку тысячу рублей. – Держи, сестренка.

- Спасибо, дяденька, - покраснела я.

- Дяденька… - прыснул в кулак паренек.

- Блоха, погнали, заебал! – крикнул ему один из парней.

- Ща, иду, - отмахнулся тот и, наклонившись, потрепал меня по щеке. – На камне не сиди. Жопу отморозишь.

Я в ответ рассмеялась. Чисто и искренне, чего давно уже не делала. Этот жест, эти слова… они странным образом наполнили душу теплом. Что уж тут. Редко увидишь человека, который не смотрит на тебя, как на говно.

- Ну, вот, - довольно прогудела Сися, подходя ко мне. – С почином, малая. Первый косарь. Не ссы, он твой. Забирать не буду. Поменяю только. Половину в общак сдашь, половину себе оставь. На всякий пожарный.

- Спасибо, - кивнула я, с трудом поднимаясь со ступеней. Сися чуть подумала и, поежившись, посмотрела на храм.

- А знаешь… Пойдем, баб Лену навестим. Чайку попьем, погреемся малость, да и тебя с ней познакомлю. Мировая тетка, точно говорю.