Решётка и клятва - Cinder

Глава 4

Я тебя ждал

Генри вздрогнул от моего вопроса.

— Это люди Кезайи. Я встречался с Эдрианом, он правая рука Кезайи в Акульем зубе. Он поставил условие, что мы должны починить форт. — Генри сказал это тихо, так что я еле расслышал его.

— Форт. Вот это новость…

— У меня не было выбора. Билли сказал, что это единственные люди, которые согласятся нам помочь.

— Да, всё так и было, — авторитетно заявил Сали.

Я посмотрел на Генри. Он стоял, глядя куда-то мне в плечо, и было в этом что-то не то. Мальчишка, который два дня назад торговался со мной за каждый ответ, сейчас выложил условие сделки одной фразой и замолчал — а ведь по-хорошему он должен был мне сейчас рассказывать, взахлёб и с подробностями, как он всё это провернул.

— Генри.

— Да, Мастер?

— Это всё условие?

— Всё. — Он наконец посмотрел мне в глаза, и я почему-то поверил ему меньше, чем когда он смотрел в плечо.

Ладно. Захочет — расскажет. Не захочет — вытрясу позже. Сейчас у меня нет ни сил, ни права: за меня только что заплатили чем-то, чего я не видел, и требовать от мальчишки отчёта было бы, мягко говоря, некрасиво.

— Форт так форт, будем чинить. Правда, я не имею ни малейшего понятия, как это сделать, — задумчиво произнёс я. — Эдриан — это тот, чьи люди меня вытащили? И что за Акулий зуб? Где это вообще?

— О, а я знаю! Акулий зуб — это пещеры под городом, где сидят пираты. Говорят, там целый квартал, — радостно объяснил Ливси. — Врут, наверное.

— Нет, Ливси. — Генри покачал головой. — Это не просто сеть пещер, это целый, мать его, город под землёй. Он не сильно уступает верхнему городу. Там обитают пираты и контрабандисты.

— Да, ты прав, пацан. — К нам подошёл наш провожатый. — Это наш подземный город. Наш дом, куда мы возвращаемся зализывать раны и отдыхать. — Он посмотрел на меня. — Плотник, на дорогу уйдёт двое суток. Отдохните пока. На острове тебя будет ждать Капитан.

И он оставил нас одних.

Ночное небо, звёзды и ветер в парусах — всё это должно было, наверное, дарить какое-то забытое состояние покоя. Не дарило. Бок под рубахой тянуло при каждом вдохе, соль разъедала разошедшуюся рану, и я уже понимал, что к утру будет хуже, а лекаря на этом корабле нет и не предвидится.

И ещё где-то на краю сознания лежал человек лицом вниз у заднего двора тюрьмы. Сомик. Я даже не знал, прозвище это или фамилия, и спросить было не у кого: те, кто знал, на меня не смотрели.

Фильтр, к слову, не сработал. Я специально проверил — подумал про него нарочно, как тогда у костра, и стал ждать, когда всё аккуратно снимут. Не сняли. То ли Система решила, что чужая смерть моей психике не угрожает, то ли у неё свои представления о том, что мне мешает выживать, и вот это второе мне не понравилось совершенно.

Я долго лежал, глядя в парус, и сам не заметил, как уснул под мерное покачивание корабля. Проснулся от криков матросов, что встали на вахту. Уже было утро, так что спать не хотелось, и я пошёл исследовать корабль и его повреждения.

Уже привычно положив руку на борт, я применил «Оценку». Оказалось, что «Малышка» — так называла его команда — была не в таком уж плачевном состоянии, в каком могла показаться со стороны. Пара пробоин, что были закрыты заплатками, которые уже еле держались, но запас у них ещё был где-то процентов тридцать. Одна из мачт в ближайшее время потребует замены или ремонта. Ну и пару десятков досок в обшивке и на палубе тоже нужно поменять, но это не критично.

Так что до места мы должны добраться без приключений, если, конечно, приключения не найдут нас сами.

От размышлений о корабле и о том, сколько времени у меня займёт его ремонт, меня отвлёк звон колокола. Он означал, что еда готова и все члены команды могут подойти к коку за порцией. Я пошёл за Генри и Ливси. Они уже проснулись и двинулись мне навстречу. Для нас тоже приготовили еду. Не скажу, что это было что-то невообразимое — простая каша с рыбой, — но в совокупности с атмосферой плавания, моря и попутного ветра еда показалась божественной.

Пока ели, сохраняли тишину, но потом потёк сытый разговор.

— Как вы выбрались с того пляжа и почему не успели к отплытию? — Я всё же решил задать интересующий меня вопрос.

— Я увёл за собой половину погони — головорезов Гарета, тех, что после его смерти прибились к Гордону, — в джунгли и попросил Сали передать вам послание, чтобы вы не ждали меня и бежали к шлюпу. А когда головорезы от меня отстали, я сделал крюк и вышел к нашему месту ремонта.

Я покивал, ведь я подозревал, что Генри так и сделает, но, видимо, либо меня слишком быстро настигло подкрепление, либо Генри слишком долго отрывался от своих.

— А вас уже тащили на канате к берегу люди Гордона. Не знаю уж, что у вас случилось, но я опоздал.

— Я ждал тебя у шлюпа, как и договорились. Но в какой-то момент со стороны города пришло подкрепление, и я отплыл. Но стоило мне коснуться руля, чтобы подправить курс, как я потерял сознание. И очнулся уже в камере.

— Почему? — взволнованно спросил Генри. — А сейчас вы себя как чувствуете, Мастер?

— Сейчас всё хорошо, но мои способности накладывают определённые ограничения… Я не могу выходить в море один. — Я решил, что надо как-то объяснить, что тогда случилось, и не нашёл ничего лучше, чем сказать часть правды.

— Способности… Ограничения… О чём вы, Мастер? — Генри непонимающе уставился на меня.

— У меня есть… — Я задумался, как сформулировать. — Дар, назовём его так. У меня есть дар, что помогает мне при починке кораблей и, возможно, зданий, — хотя со вторым я пока не совсем уверен, — и вот этот дар накладывает свои ограничения. Например, я