Тайное остриё рапиры 4 - Александр Васильевич Чернобровкин
— В Париже ты был одним из многих, а здесь — важная птица! — подколол я зятя.
— Да, ко мне здесь относятся даже лучше, чем когда был конюшим главного министра, — согласился он.
Мы отправились на «Солнце», чтобы Арман смог облазить его от киля до клотика. Особенно сыну понравились нижняя палуба с крупнокалиберными пушками. Наши трехфунтовки и даже фальконет не чета им. Мы с командиром сидели на полуюте, потягивали красное вино из Бордо. К сидру он равнодушен, потому что вырос вдали от этих краев.
— Как тебе здесь? — поинтересовался я.
— Не поверишь, но лучше, чем в Париже с его бесконечной и бессмысленной суетой, — признался Шарль де Рошфор.
— Поверю, — сказал я. — Сам чувствую себя лучше в сеньории или на судне. Столица высасывает из меня энергию, а в провинции или рейсе заряжаюсь.
— Мари первое время сильно скучала по Парижу, — поделился он. — Сейчас у нее появились знакомые, подруги. Привыкает.
К нам подошел Арман, закончивший осмотр корабля, и потребовал у меня:
— Купи мне патент командира корабля. Такого, а лучше большего.
— Тебе его не продадут. Сперва надо послужить ансэнем, потом лейтенантом, и только тогда получишь разрешение на покупку патента, — пришел мне на помощь зять.
— Тогда возьми меня на службу ансэнем, — потребовал мой младший сын у него.
— Тебе еще рано. Подрасти немного. Года через три-четыре обязательно возьму, — пообещал Шарль де Рошфор. — Пока поплавай с отцом, изучи морское дело. Тогда будешь быстрее расти на военной службе.
Арман надул губы, но промолчал. Взрослеет.
В Бресте мы проторчали две недели. Сперва неторопливо разгружались. Рабочие государственной верфи не отличались трудолюбием, подражали своим начальникам. Затем грузились продукцией канатной мастерской моего зятя. У него нет предпринимательской жилки. Пришлось мне навести порядок во всех трех мастерских: уволить вороватого начальника одной из лесопилок и несколько бездельников, нанять новых, обновить договора с интендантами и купцами, которые опустили закупочные цены ниже плинтуса. Потом внук чихнул — и Сюзанна решила задержаться еще на пять дней, чтобы убедиться, что он здоров.
Ей опять повезло. За день до выхода в рейс штормило, но стоило нам выйти из Брестской гавани, как ветер сменился на теплый, ласковый юго-западный, который повел шхуну в Руан со скоростью около девяти узлов. Едва мы зашли в эстуарий Сены, как задул штормовой северо-западный и помог нам добраться до порта.
Пока разгружали шхуну и вытаскивали ее на зиму на стапель, Сюзанна и Арман ждали меня в Энкарвиле. После окончания работ я заехал в сеньорию, собрал арендную плату. Через день шедшая в Париж двадцатичетырехвесельная военная галера, командир которой помнил меня по службе в Нормандском полку, захватила и нас за небольшую плату. Моя жена, ранее с опаской ступавшая на борт любого речного плавсредства, потому что не умеет плавать, теперь вела себя, как морская волчица, и давала советы командиру, который делал вид, что принимает их всерьез. Так французы дают понять женщине, что считают ее дурой.
15
Я был уверен, что зима пройдет так же спокойно, сонно, как и последние предыдущие. Не тут-то было. Приключения прилетели, откуда не ожидал. Мы собирались сесть за обеденный стол, когда приехал старший сын Лео. Жена строго контролирует его питание, поэтому обычно обедает дома. Сюзанна попыталась усадить Лео за стол, но он сказал, что заскочил на минутку, чтобы поговорить с отцом. Это был первый случай с тех пор, как он женился. До этого разговаривал со мной только в Рождественские дни, когда они приходили к нам, потом мы к ним, потом вместе к Тимоти де Муру, Клоду де Лорану, Этьену де Плаке и Гиёму Дюрану.
— Что у тебя случилось? — спросил я, когда уединились в моем кабинете.
— У меня всё в порядке, — сразу успокоил старший сын. — Проблема у моего начальника. Его зять Максимильен де Бетюн, герцог де Сюлли, завтра утром будет драться на дуэли с Луи д’Альбером, герцогом де Люинем, зятем его родственника маркиза д’О. Ему сейчас подыскивают секунданта. Я подумал, что, если ты поучаствуешь в дуэли на стороне зятя канцлера, то на меня бы обратили внимание…
То есть папа, как ступенька служебной лестницы. Впрочем, благожелательное отношение канцлера Франции не помешает и мне. Это благодаря ему, наводившему порядок в Нормандии, я получил там сеньории.
— Заезжай за мной после обеда, — сказал я.
Кареты у моего сына круче, чем у меня. Тоже на рессорах, кабина снаружи покрыта красноватым лаком, а внутри оббита черным бархатом с желтой бахромой, не везде уместной. Сиденья наполнены конским волосом и обтянуты черной кожей, еще не потрескавшейся. На дверцах уже есть гербы барона Нуазьеля в овальных рамках, но пока заклеены тканью под цвет лака.
Канцлеру Пьеру Сегье, герцогу де Вильмору, сыну адвоката, пятьдесят восемь лет. На крупной голове длинный черный завитый парик, чтобы скрыть лысину. Лицо грубое с крупными чертами и впечатляющим носом, под которым широкие усы, а под нижней губой «плевок». Одет в красный камзол с желтым пристежным кружевным воротником. Сидел на стуле с высоченной спинкой за большим столом, занимавшим четверть кабинета. У стены справа стоял второй стол, раза в три меньше, за которым скрипели перьями по белой плотной бумаге два пожилых секретаря. Не удивлюсь, если узнаю, что работают на него с юности.
— Твой сын сказал, что ты очень хороший фехтовальщик, — начал Пьер Сегье. — Кто-нибудь из уважаемых людей может подтвердить это?
— Из живых разве что Гастон, герцог Орлеанский, но его отзыв будет оскорбительным, а хорошо обо мне мог бы отозваться кардинал де Ришельё. Выполнил для него несколько заданий, — ответил я.
— А-а, так это он о тебе говорил мне, — припомнил канцлер. — Видишь ли, мне нужен не просто хороший бретёр. Мне нужен тот, кто не допустит гибели обоих моих родственников. Было бы хорошо, если бы они отделались легкими ранами и помирились.
— Тогда я именно тот, кто вам нужен, — скромно заявил я.
— Сколько ты хочешь за свою… — он сделал паузу, подбирая слово, — работу?
— Нисколько. Я не стеснен в деньгах. Выполняю просьбу старшего сына, который хочет помочь своему руководителю, — ответил я.
Герцог де Вильмор молча кивнул, правильно поняв, какую плату от него ждут, и сообщил:
— Если мне не удастся расстроить дуэль, она состоится завтра в девять утра в предместье Сен-Марсель на пустыре у женского монастыря клариссинок Кольдельер. Мой зять заедет за тобой за полчаса.
Я назвал