Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский
Тут он нагнулся и поправил руну на паркете и снова выпрямился.
— Но посылать сына в место, где он скорее всего умрет? Это вообще нормально? — парень тяжело вздохнул, обошел ритуал и и взглянул на канарейку, что лежала в центре. Парень пришпилил ее булавками так, чтобы та не могла вырваться, а клюв завязал ниткой, чтобы она не действовала своим криком на нервы. — Почему меня не учат магии? Может мне потребуются навыки мечника? А может стоит обучить ребенка хотя бы обнаруживать ловушки? Нет! Мы вырастим его до восемнадцати лет и отправим на верную смерть! Традиция!
Джордж с раздражением сплюнул в сторону, отбросил уголек и поднял лицо к потолку.
— Тьма и прах, как же я ненавижу это тупое следование традициям, — прошептал он. — За двести лет никто оттуда не вернулся. Так, какого хрена…
Тут он умолк, опустил взгляд на ритуал и буркнул:
— Плевать… Будем работать с тем, что есть! Мне еще этот мир захватывать…
Мальчишка подошел к полке, отодвинул книгу и вытащил из тайника небольшой нож, покрытый черными рунами. Он подошел к ритуалу, сел в ключевом месте в позу лотоса, рядом с канарейкой, а затем протянул:
— Ом-м-м-м-м…
Прикрыв в глаза, он погрузился в основную медитацию и постарался поднять источник внутри, расшевелить его, заставить запустить энергию по телу.
— Ом-м-м-м-м-м…
Источник неохотно шевельнулся раз, затем еще раз, а после запустил по телу шестилетнего мальчишки силу. Сначала неохотно, словно спящий медведь, он двинул силу в одну сторону, затем в другую.
— Ом-м-м-м-м-м…
Спустя минут десять, источник удалось распинать настолько сильно, что по всему телу потекли струйки силы. Еще не оформленные, стихийные, без каналов, но именно в этот момент Джордж открыл глаза и взглянул на ритуал, что начал испускать темную дымку.
Парень сменил позу, просунув ноги под себя. Он взял нож, замахнулся и ударил по пришпиленной к паркету птице.
В тот же миг, без единого звука, темная дымка сгустилась в шар и ударила в грудь ребенку. Тот откинулся назад, выгнул спину и секунд пять хрипел, закатив глаза.
Когда он вернулся в нормальное состояние, то открыл глаза и хищно улыбнулся.
— Здравствуй, родная… — прошептал он. — Ты не представляешь, как я скучал…
Парень медленно поднялся на ноги, медленно поднял руку и усилием воли выдавил из себя тьму. Немножко, буквально шарик с грецкий орех, но даже такой объем принес ему ощущение покоя и умиротворения на душе.
Шарик прокатился по ладони, затем предплечью и покатился через плечи и шею на другую руку, где скрылся в ладони.
— Тьма и пепел… Как же это… чудесно… — произнес Джордж и с огромным усилием подавил желание снова выдавить из себя тьму. — Нет… Спокойно… Я еще слишком слаб… — прошептал он, передернул плечами от мурашек по телу и сглотнул. — Я еще в самом начале пути…
Парень вздохнул и тут же, мгновенно напрягся от звука приближающихся шагов.
Джордж метнулся к ковру, что он откинул в сторону и накинул его на следы ритуала. Слабые, едва заметные, но они оставались на месте. Он уже хотел было сесть за стол, к книге, которую его заставил читать старенький профессор, но тут заметил выпуклость на ковре.
— Канарейка! — вскочил он, достал ее из-под ковра и замер, когда услышал голос Софии из дверей.
— Г-господин…
— А это… — глянул на нее Джордж и сглотнул.
— Что случилось? Канарейка… Она…
Растерянный мальчишка хлопнул глазами и покосился на кота, что сидел на полке прикрыв глаза.
— Это все он! — указал он на него пальцем. — Да! Я едва забрал из его зубов нашу канарейку!
— Господи, — подскочила к мальчишке няня. — Как этот блохастый засранец умудрился открыть клетку?
— Ума не приложу, София, — изобразил максимально отчаянный вид Джордж. — Если бы я знал… Я бы непременно его остановил!
Женщина взяла из рук мальчишки окровавленную птицу и со страхом произнесла:
— Ваш брат, Фред, жутко расстроится. Он любил слушать, как она поет.
— Я… я ему все сам расскажу, — кивнул Джордж. — ты можешь… Похоронить ее?
— Да, конечно, я все сделаю… — кивнула София и направилась прочь из библиотеки.
Когда дверь за ней закрылась, парень вздохнул, сложил руки за спиной и прошелся по библиотеке.
— Итак… Источник теперь темный, — произнес он, поднял руку и глянул на ногти с черной каймой у края от уголька.
Джордж убрал руки за спину и направился прочь из библиотеки. Спина прямая, взгляд надменный. Губы шепчут под нос:
— Осталось всего ничего… Захватить этот мир!
* * *Мужчина в белоснежной мантии отложил ровный белый лист бумаги в сторону, а затем перевел взгляд на мужчину, что после стука вошел в дверь кабинета.
— Многоуважаемый Стефард, простите, что вас отвлекаю, — склонился он в поклоне.
Хозяин кабинета нарочито устало вздохнул, поправил мантию, на которой висел медальон со знаком чиновника одиннадцатого ранга, и спросил:
— Кто ты и что тебе надо?
— Меня зовут Хорос, многоуважаемый Стефард, — не разгибая спины произнес мужчина. — Я рыбак из деревеньки, ниже по течению. Она называется Прибрежная.
— М-м-м… Слышал про это захолустье, — буркнул чинуша и взял следующий лист, делая вид, что окраине занят. — Что тебе нужно?
— Простите мне мою наглость, но у меня пять дочерей. Я молился всем светлым богам, помогал восстанавливать храм и боги смилостивились, подарив мне сына, — начал причитать мужчина.
— Видимо ты был искренен, — хмыкнул чинуша и мельком глянул на просителя, на мгновение задержав взгляд на его оттопыренном кармане штанов.
— Всей душой, — закивал мужчина, но затем перешел на просительный тон. — Многоуважаемый Стефард, но пять дочерей… Пяти дочерям нужно приданое. Без приданого, ни один приличный мужчина на них даже не посмотрит.
Чиновник лишь усмехнулся, представив сколько бедному рыбаку придется собирать приданое для дочерей.
— Многоуважаемый Стефард, я простой рыбак. Моя жизнь зачастую зависит от удачи, но если вы сжалитесь