Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский

— Разрешение… — покачал головой чинуша, притворно вздохнул и достал толстую книгу. Он открыл ее, пролистнул несколько страниц, а затем покачал головой. — Хорос, по закону, торговцев рыбой в городе не может быть больше десяти. Мы не прибрежный город, чтобы у нас было много рыбы, поэтому и правила такие, а в моей ведомости…

Тут он театрально поводил пальцами по листу, где в столбцах перечислялись работы по ремонту каменной мостовой, и покачал головой.

— В моей ведомости места для торговцев рыбы нет.

— Многоуважаемый Стефард, но как же так? Ведь на рынке нет ни одного торговца рыбой. Только у ворот торгуют, да и то, басота с тухлыми окушками.

— Прости, Хорос, но таков закон, — ледяным тоном ответил чинуша и захлопнул книгу, не имеющую отношения к рынку. — Может они уже давно умерли и их дети уехали, не подав нужного документа, а может быть они давно разорились. Мне без разницы, но закон превыше всего!

Деревенский рыбак сглотнул, сунул руку в карман и сделал шаг поближе.

— Многоуважаемый Стефард, поймите, пять дочерей — это настоящее разорение, — прошептал он и сделал еще один шаг, добавив заискивающим голосом: — Может можно что-то сделать? Может быть… как-нибудь…

Чинуша поднял взгляд на него, сделал задумчивое лицо и произнес:

— Я мог бы вписать одиннадцатого торговца рыбой в реестр, временно… — произнес он, но затем мотнул головой. — Нет… Нет, я не могу так рисковать. Это нарушение закона.

— Многоуважаемый Стефард, но на рынке три рыбных лотка. Рыбный ряд есть, а рыбы — нет, — сделал еще один шаг к столу рыбак и достал кошелек, который положил на книгу перед чиновником. — Это ведь не порядок! Так ведь нельзя, правда?

Хозяин кабинета вздохнул, двумя пальцами оттянул горловину мешочка и заглянул внутрь. После этого, он поднял строгий взгляд на просителя.

— Ты понимаешь, что это взятка?

— Взятка⁈ — удивленно спросил Хорос. — О чем вы, Многоуважаемый Стефард? Никакой взятки! Это благодарность! Благодарность за ваш многолетний, важный труд! Кто, если не вы, будете управлять нашим городом, многоуважаемый Стефард?

Взгляд чинуши смягчается.

— Прошу вас, многоуважаемый Стефард, сжальтесь над рыбаком, — произнес мужчина и снова поклонился. — Дайте, хотя бы, временное разрешение. Не дайте честному трудяге разориться на одном приданном.

Стефард тяжело вздохнул небрежно отодвинул кошелек с книги и достал лист. Он принялся писать на нем четким, каллиграфическим почерком.

Выведя положенный документ, мужчина достал печать и сделал оттиск яркими фиолетовыми чернилам в углу. После этого, он снял с шеи свой знак чиновника и прислонил его в другом углу.

— Только ради твоих дочерей, — произнес он, протягивая бумагу мужчине. — И только потому, что ты участвовал в восстановлении храма света.

— Благодарю вас, многоуважаемый Стефард, — тут же согнулся в поклоне Хорос. — Я всей душой буду за вас молиться.

Мужчина принял бумагу, как величайшее сокровище, а затем попятился к выходу.

— Именем света и во благо его, — кивнул чинуша, стараясь не коситься на кошелек, что лежал у него на краю стола.

— Именем света и во благо его, — повторил рыбак и скрылся из кабинета, притворив за собой дверь.

Чинуша тут же с улыбкой схватил кошелек, высыпал на стол и с удовольствием принялся раскладывать в столбики. Минуты три он пересчитывал, после чего кивнул и убрал все обратно в кошелек.

— Изумительный день, просто прекрасный… — мужчина с улыбкой до ушей взвесил кошелек в руке, после чего нахмурился и еще сильнее просиял. — Надо сообщить наместнику, что поставки рыбы в город возобновились.

Несколько секунд Стефард прикидывал в голове, как подать эту новость, сочинял в голове историю, как он героически преодолевая пыльные и грязные дороги отыскал рыбака из деревни неподалеку, а затем открыл ящик стола, чтобы убрать деньги.

— А, черт… — выругался он, чуть не разбив белоснежный стеклянный шар в ящике. — Бесполезная хрень!

Чинуша поставил шар на стол, шар, убрал деньги и недовольно глянул на артефакт, на краю которого виднелась черная точка. Мужчина хмуро глянул на нее и проворчал:

— Опять кто-то орка без ошейника притащил…

Несколько секунд, в нем боролись желание заработать на штрафе очередного нарушителя закона и желание выставить появление рыбака на рынке, очередным подвигом, совершенным скромным чиновником всего лишь одиннадцатого ранга Стефардом.

— Орк никуда не убежит, — наконец буркнул себе под нос чинуша и поднялся. — А вот про мои подвиги, без меня, никто не расскажет.

— Принц Арагорн взмахнул клинком и отрубил голову великому злу «Червоточине», — читала из книги София, сидя рядом с кроватью Джорджа. — И тут же все темные оковы спали, принцесса очнулась, а все земли старого короля благоденствовали еще тысячи лет.

— Чушь собачья, — закатив глаза и сжав кулаки, произнес мальчишка.

— М-м-м? — оторвалась от книги нянечка.

— Меня уже воротит от этих сказок, — проворчал бывший темный властелин.

— Почему? — удивленно глянула на него женщина.

— Потому, что судя по описанию это демон бездны. Щупальца, черная кровь и один огромный рот на теле, так?

— Так, — неуверенно произнесла София.

— Так у них нет головы! Нельзя отрубить то, чего нет! — буркнул Джордж. — В этой идиотской сказке писалось о щупальцах и огромной пасти. И ни одного слова про голову.

— Да, но…

— Демоны бездны, на секундочку, это вам не толпа орков. Это тварь, после смерти, отравляет все вокруг на сотни километров. На века, — продолжил раздраженно. — Какое благоденствие? Что за чушь?

— Но… Это ведь просто сказка, — неуверенно произнесла София.

— В сказке должен быть смысл. Должен быть урок, а тут какой-то придурок убивает демона бездны, вместо того, чтобы отправить его обратно, из-за того, что хочет присунуть какой-то принцессе…

— Господин, — недовольно нахмурился брови София.

— Что? — раздраженно глянул на нее Джордж. — Где я не прав? Или он поклонник платонической любви?

— Ну… — смутилась няня.

— Вот и получается, что сказка — полный бред!

— Вы так про каждую сказку говорите, — проворчала София и опустила недовольный взгляд на книгу.