Последний танец - Ольга Ружникова

— Слушай, ты, продажный мидантийский холуй! Еще один звук — и тебе в глотку вольют всё то золото, что ты получил от этой дешевой мидантийской подстилки! — прорычал очередной король, склоняясь над Ревинтером. И змеиные тени качнулись с ним вместе. Будто уже тоже — его собственные. Или он сам — уже их тень. — Еретики не вправе объявлять Походы против праведников. Новый Патриарх Иннокентий — вероотступник, забывший Заветы Творца. Это Эвитан объявит Священный Поход против всех подлых еретиков. Это мы сожжем их на наших кострах. Вместе с Квириной и Орденом Святого Леонарда. А ты… — смачный плевок приземлился прямо в лицо Ревинтеру, — подлая и трусливая мидантийская шавка! Взять его! Готовься к квалифицированной казни за подлую измену Короне, кусок г…на.

Терять уже нечего. Горе Эвитану. И им всем.

И Бертольд Ревинтер честно сказал:

— Таким идиотом не был даже ваш кузен Карл. Мне жаль мою страну, Ваше Ничтожество.

Королевский кулак лично врезался в лицо, и тьма наконец-то заволокла сознание. Избавляя от лицезрения очередного короля, Мальзери с очередными прихвостнями, да и в общем-то всего очередного королевского совета.

Но не от темных теней. Они остались рядом даже в беспамятстве.

Глава одиннадцатая.

Эвитан, Лютена.

Часть убранства из покоев уже исчезла, но вряд ли всё это могло влезть в скромный сундук, обнаруженный Элгэ в коридоре. Не говоря уже о том, что клинки туда попросту бы не вошли. Слишком длинные.

— Остальное уже унесли? — уточнила урожденная герцогиня Илладэн и нынешняя королева Эвитана, кивнув на ободранные стены.

Евгений Аравинтский не изменил здесь ничего. Он сам предпочитал удобство роскоши, и его собственные вкусы не слишком отличались от сурового быта михаилитов.

— Его Величество любезно избавил меня от лишних вещей, которые впредь не понадобятся простому монаху, — ровным голосом ответил уже бывший кардинал, в его лице не дрогнуло ничто.

— Новый Патриарх отлучил вас от сана? — Элгэ уж точно не ожидала такого от бывшего Иннокентия Квиринского, но он станет не первым, кто преподнес ей неприятный сюрприз.

Люди, увы, порой со временем меняются. И далеко не всегда — в лучшую сторону.

Ясно было, что Мидантия нанесет ответный удар обязательно. Но чтобы по собственной же церкви? Императрицу-регента Юлиану Кантизин настолько обозлили интриги и наглость Виктора?

Но она же сама приложила все усилия, чтобы сохранить мир между их странами. Виктор еще дома всласть над этим посмеялся: «Баба и есть баба! Слабость и трусость у них в крови!»

— Нет, Его Святейшество поддержал мои полномочия — в отсутствие тяжелобольного кардинала Александра. Но Его Величество принял решение отделить церковь Эвитана от Мидантийского Патриархата. Так что нового кардинала назначит он сам.

Есть отличное объяснение происходящего: Дева-Смерть той ночью все-таки забрала Элгэ, и сейчас она попросту уже в Пекле. А там возможно вообще всё, что угодно.

Вот только: вряд ли.

Хорошо, что Алекса — в Тенмаре.

— Я правильно поняла: Виктор теперь лично назначит Главу Эвитанской Церкви?

Скажите, что об этом еще не знает Мидантия. И что Священный Поход еще не готовится.

— Нет.

Облегченно вздохнуть Элгэ не успела. Евгений всё тем же ровным, отрешенным тоном продолжил:

— Глава Эвитанской Церкви теперь Его Величество.

Невеселая усмешка всё же скользнула по его губам.

Что-то такое было при Аврелиане и Поппее Августе. Да и Эрик Ормхеймский собирался ставить кардиналом змеежреца.

Но первый из них выживал любыми способами, второй был скотиной и садистом, да и всё же не правил сам, а Ормхеймский Бастард к тому времени был уже безумен.

И ни один из трех не приходился Элгэ мужем.

— Такое прежде бывало где-нибудь и когда-нибудь в истории подзвездного мира?

— На нашей с вами памяти — в Квирине, при покойном императоре Аврелиане. И два века назад — в Эрмане. Теперь Эрманского королевства больше нет, остались лишь Вольные Города. Под эгидой Мидантийского Патриархата.

Очень внушает надежды.

Особенно если вспомнить, что родной Илладэн к Мидантийской границе гораздо ближе Лютены.

— Ваше Величество, — Евгений очень серьезно взглянул ей в глаза, — я способствовал избранию Виктора Первого Вальданэ королем Эвитана. И теперь я не вправе покинуть эту страну, пока не вышлют насильно, как кардинала Александра. Но вам, Ваше Величество, стоит постараться уехать. Вашей вины в случившемся нет, даже если вы сами считаете иначе. А рядом с недостойным мужчиной его женщина — в опасности. Благодаря Эдикту Евгения Мидантийского, у вас не должно быть проблем с разводом. Его признают в любой стране, кроме Эвитана. И даже в Эвитане — если мы говорим о Тенмаре и Лиаре.

— Я не просто женщина Виктора, — устало вздохнула Элгэ. — Я — его жена. И королева этой страны, даже если власти у меня нет. И если вы берете на себя ответственность за действия вполне взрослого короля, я должна разделить ее с вами, Ваше Высокопреосвященство.

— Я больше не кардинал… — мягко запротестовал Евгений.

— Вы — кардинал Аравинта, если не Эвитана. И в этом случае кардиналом Эвитана является Его Высокопреосвященство Александр. Вас никто не отлучал от сана официально. Никто из тех, у кого есть такое право. Даже если Виктор завтра объявит себя живым воплощением Творца справедливого и милосердного, это не сделает его таковым на самом деле. Люди не вправе решать за Творца, а мирские короли — за Патриарха. И из нас двоих, скорее, вам следует все-таки уехать. Это ваша жизнь в Эвитане отныне в опасности, раз вас больше не защищает сан, а слово Патриарха для Виктора теперь — пустой звук.

Элгэ помнила взгляд Евгения Мидантийского. Для уроженца самой ядовитой страны подзвездного мира и ее же императора у него были удивительно человеческие глаза.

А вот императрица-регент Юлиана — из другого теста. Творец, спаси Эвитан, если она или Патриарх Иннокентий сочтут себя оскорбленными.

Да, Юлиана Кантизин хотела сохранить мир. Но на тот момент Эвитан еще не заявил, что отделяется от Патриархии, а главой Церкви Творца ставит короля-мирянина.

— Не пустой, — устало усмехнулся Евгений, который не император, а кардинал — увы, бывший. — Слово Патриарха для Его Величества теперь — еретические речи. Он собирается созвать в Лютене Конклав из епископов Эвитана для отлучения Иннокентия Мидантийского от священного сана Патриарха, осуждения за преступления против церкви Творца и приговора к казни. Его Величество уже упоминал, что