Боярин из пустошей - Евсей Рылов

— А мы сможем это воспроизвести?

— У меня встречный вопрос, — просипел я, — любую ли пулю вы можете зачаровать на дополнительное поражение? Имеют ли значение её масса и скорость?

— Зачаровывают на дярёвне, а мы будем налагать чары. Так вот, для поражения не имеет значения ни масса, ни скорость объекта.

— То есть лёгенький шарик, которым просто так не убить, вы способны превратить в сокрушительное оружие? — просипел я.

— Могу, но я не про это, — ответил он. — Мне нужно знать, как самим делать такое оружие.

— Я пока не понимаю вашего технического уровня…

— А ты типа не местный? — сощурился пират.

— Я же говорю…

— Так, парень, — проскрипел он. — Ты давай не умничай, ты по-простому. Я маг боевой, этой вашей всей трихомундии не понимаю.

— Пока не знаю, но буду работать над этим.

— Так, понятно, срок исполнения — он задумался, — до конца года. С твоей стороны жду список вопросов.

— Первый, мне нужны люди для ремонта замка, ещё вчера и для планировки города в тот же срок. Здесь их явно найти легче, чем в пустошах. Да и, естественно, ваши документы о допуске и предписание на работу здесь.

Тот не моргнув глазом извлёк бумаги из сейфа, а потом протянул мне паспорт, в который были вложены листы жёлтой бумаги, испещрённые мелким почерком. Ознакомившись с документами и подписав обязательства неразглашения, я отправился составлять объяснительную.

В приёмной меня уже ожидала Полежаева. Она смерила меня холодным взглядом.

— Госпожа Лили… — на́чал было я.

— Нет! — веско ответила она.

— Как скажете…— проскрипел я.

Ох, если женщина не права, надо незамедлительно извиниться, кинуть в неё шоколадкой и ни в коем случае не подходить. Именно это я и проделал, разве что шоколадку выложил перед ней на край стола.

За что удостоился холодного взгляда. Впрочем, я даже не заметил, как плитка оказалась в руках у девушки. Сто́ит отметить, что добы́чей она удовлетворилась и недовольно двинулась восвояси.

Наверное, надо было как следует углуби́ть наш конфликт… Но я боялся поссориться с её отцом…

Ладно, ладно, просто госпожа Лилия очень красивая, умная и смелая девушка… Ну, блин, я же всего лишь шоколадку ей подарил, в этом же нет ничего такого? Или есть?..

С новой объяснительной я промаялся, наверное, час. Дописав, я, под голодными взглядами зачарователей, двинулся в канцелярию. Новую взятку делопроизводительница вымогать не стала, вместо этого расстегнув ещё одну пуговицу на блузке. Безобразие!

Стоило мне такое подумать, как мне предложи́ли угостить девушку кофе со всеми вытекающими. Развели тут…

Уже в кабинете ректора, я повозмущался поведению любвеобильной делопроизводительницы и получил ответ, что лично Ивану Георгиевичу было предложено организовать всё вытекающее из кофе прямо на рабочем месте, в том числе в устной форме.

Так что меня, выходит, не очень-то и трогали. К слову, держали здесь ветреную Юлию Генриховну за сверхредкий дар копирования. Увы, пистолет она воспроизвести не смогла, даже когда ректор предлагал на ней жениться.

Солнце уже клонилось к закату, и мне пора было по делам. Кстати, Клавдий Юльевич из кабинета рядом с лестницей куда-то пропал. Как бы его инфаркт-то не хватил. Впрочем, это не моё дело.

Сестра оказалась должницей того самого Волгина, которому я хотел сдать хабар на оценку. До его жилища я добрался довольно быстро.

Сам скупщик обитал со своим обширным семейством на Вокзальной улице, занимая там целый дом, в прошлом — доходный. В первом этаже его располагались контора и склады.

Внутри место это было весьма интересным. Комната в стиле века эдак девятнадцатого. Всё убранство её смотрелось некогда модным и ярким, но с годами лоск с него послетел, и теперь всё здесь напоминало обиталище интеллигента-бездельника, коих мне на своём веку случилось повидать немало.

Стоило мне зайти, как передо мной вырос дюжий парень в костюме-тройке. На голове он носил самую натуральную кипу из-под которой свисали всамделишные пейсы.

— Таки чехо изволите? — грассируя, спросил он.

— Хочу хозяина видеть — проскрипел я. — Хабар слить. Мне Фёдор Рогов отрекомендовал.

— Абрама Моисеевича нет дома, — безразлично ответил мне парень.

Серьёзно? Таки Аб…ам Моисеевич.

— Ну, на нет и суда нет. Пойду, что ли, к Мышкиным. Видать, правду говорят, что с Волгиным серьёзных дел не мутят… Я развернулся и двинулся к выходу.

— И таки, кто такое гово…ит? — раздался из глубины конторы неповторимо гнусавый голос. Реплика окончилась трубным сморканием. Видимо, хозяин был болен.

— Сталкеры в пустошах… — проскрипел в ответ я обернувшись.

Взгляду моему предстал настоящий старый еврей. Вот прям сошедший с картин Юделя Пэна, очень, кстати, рекомендую, они, если не ошибаюсь, хранятся в Минске и Витебске.

Так вот, одет Абрам Моисеевич был в рубаху, поверх которой носил жилет. Он имел окладистую бороду, перехваченную посередине кольцом по местной моде. На худом старческом лице выдавался длинный крючковатый нос.

— А имена у сталке…ов есть? — спокойно спросил хозяин.

— Клещ, Хряк и Лука — проскрипел я. Это были члены уничтоженной нами банды, так что спалиться я не опасался. — Впрочем, меня интересует оценка.

— И что у вас, мо…одой чео…век? — спросил Абрам Моисеевич.

— Одежда, — безразлично просипел я. Подойдя к столу, я выложил упакованный в полиэтилен костюм «горка». — Сколько дадите.

— Ещё что-то? — спокойно спросил Волгин.

— Это оцените, а потом предметно поговорим.

Тот взял пакет и принялся им шуршать, внимательно осматривая товар. Сто́ит отдать должное, скупщик не показал ни капли интереса. После осмотра Абрам Моисеевич перекинул кости больших счёт, написал на клочке бумаги цифру и протянул его мне.

Сумма оказалась лишь немногим меньше того, что дали мне Мышкины. Впрочем, им я принёс комплекты, так что всё было вполне справедливо.

Я молча вытащил оставшиеся вещи. Скупщик также внимательно осмотрел их, вновь написал цену и назвал мзду за свои услуги. Я отсчитал три золотых рубля, а потом спросил:

— Скажите, могу ли я получить в оплату векселя́ на имя Татьяны Кошкиной?

— Таки ви ша…ун? — мрачно произнёс он. — Зачем вам до…уги девушки?

— Люблю жечь бумагу, — проскрипел я, — особенно гербовую. Меня завораживает пламя.

— … юбопытно… — протянул он. — П…авильно ли я понимаю, шо ви готовы с…ивать хаба… не только Мишкиным?

— Это зависит от вас.

— Даже так… — снова протянул он. — Я бы…ад отдать вам эти бесп…одные бумажки, но, к сожа…ению, уже п…одал их аукционному дому Ск…ягиных.

— Это что ещё значит?

— То, что их будут п…одавать, послезавт…а, — хозяин громко высморкался — туда же отп…авились