Омы серийные (Дикая планета) - Стефан Вул

— Тогда я вижу только одно решение: идти под водой.

— Мы никогда не выдержим столько времени под водой.

— Я имею в виду — погружаться как можно чаще.

— И терять время, — медленно проговорил Терр. — Я поговорю с бортмастерами. Посмотрим.

Он сделал вид, что собирается уйти, но затем обернулся:

— Сколько весит новорождённый пронг?

— От десяти до пятнадцати тысяч поидов.

— Столько же, сколько три наших судна вместе взятые, — вздохнул Терр. — Спасибо, Сав.

В этот миг на корабле зазвонили все сигналы. Терр вскочил, пересёк три жилых отсека и бросился к телебоксу в проходе.

— Говорит эдиль! — крикнул он. — Что происходит, бортмастер?

— На юге драагская аэросфера! — доложил офицер. — Мы погружаемся, погасив все огни. Не думаю, что она нас заметила.

— А остальные?

— Всё в порядке! Судно 3 следует за нами. Кабели держатся. Снижаем скорость до пяти стад.

Через двадцать долгих часов над морем поднялся грязный рассвет. Это было море цвета густого вина, пересечённое с запада на восток золотисто-бурым течением — Сиво.

Три судна шли рядом, держась на расстоянии в полстада друг от друга. Вокруг них выпрыгивали летучие рыбы — с золотых гребней в фиолетовые впадины. Они сверкали над морем, словно блёстки на складках плаща. Иногда какая-нибудь рыба падала на чёрную палубу корабля и беспорядочно подпрыгивала, пока следующая волна не смывала её обратно.

Ещё через час показалось первое яйцо пронга — круглый зеленоватый холм, покачивавшийся на волнах. Обойти его оказалось легко. Яйцо ещё долго кружило в водовороте, поднятом проходом кораблей, а затем исчезло вдали.

Но уже на горизонте проступили два новых гигантских шара. Корабли шли со скоростью тридцать стад и без труда догнали их. Судну 1 пришлось немного изменить курс, чтобы пройти между яйцами.

Затем появились группы по пять, семь, пятнадцать яиц — их приходилось обходить одно за другим. Время уходило. Когда море покрылось яйцами, Терр, с тяжёлым сердцем, приказал форсировать ход и идти прямо.

Взволнованный Сав попросил разрешения подняться на ходовой мостик. Там уже находились пятеро омов: эдиль, бортмастер и младший бортмастер, рулевой ом и сидевший в углу дежурный у телебокса. Поскольку три судна шли порознь, между ними пришлось восстановить беспроводную связь; пользовались кодом.

Натуралист встал так, чтобы никому не мешать, вцепился руками в поручень и широко раскрыл глаза.

Первое яйцо корабль не протаранил. Оно с грохотом прокатилось вдоль всего корпуса. Второе судно встретило лоб в лоб: яйцо взорвалось на носу, окатив стекло ходового мостика зеленоватой жижей. Омам показалось, будто они пронеслись сквозь чан с мармеладом.

Нырнув носом во впадину, корабль словно встряхнулся, смыл с палубы липкие потёки и атаковал новое яйцо. С ужасным хрустом оно выплеснуло свою слизь в волны. По обе стороны разлетелись мягкие обломки, вперемешку с оранжевыми зародышами органов.

Сав посмотрел на эдиля с улыбкой.

— Пока всё идёт хорошо, — сказал он. — Эти яйца ещё молодые. Через час-другой мы можем столкнуться с маленькими пронгами покрепче.

Терр сухо сказал:

— Похоже, вас это радует, Сав!

Натуралист спрятался за виноватой гримасой:

— О нет! — неловко ответил он.

Но блеск его глаз опровергал слова.

Палуба кипела от разлившихся кислот, которые волны быстро смывали за борт. Время от времени справа и слева показывались два других судна. Они бодро проламывали шары, преграждавшие им путь. Телебокс передавал от них только хорошие новости. Всё казалось лёгким и безопасным. Сначала омы испытывали обыкновенное спортивное удовольствие, круша препятствия. Потом привыкли к грохоту, убедились в относительной прочности корпуса — и в конце концов сочли это странное плавание однообразным.

Взрывы продолжались. Более того, казалось, что они становятся всё зрелищнее. Некоторые яйца лопались, словно бомбы, с оглушительным артиллерийским грохотом. Другие будто сдувались, как воздушные шары. Третьи разбрасывали вдаль осколки скорлупы, которые порой рикошетили от спин волн.

— Газы! — сказал Сав. — Снаружи, должно быть, невыносимая вонь!

Терр взглянул на него:

— Какие ещё газы?

— Да, — пояснил натуралист. — В этих яйцах скопились газы, образовавшиеся из-за воздействия кислот на внутреннюю сторону скорлупы. Они ближе к естественному вылуплению. Смотрите!

Он указал на палубу. Разорванный комок зеленоватых извилин судорожно бился, пока его не унесло за борт.

— Это было сердце, — сказал Сав. — Уже сформировавшееся сердце! У каждого пронга их пять.

— Пять сердец?

— Да. И две печени, как у драагов.

Огромное яйцо внезапно обрушилось на корабль, словно молния. Волна подбросила его, а судно в этот момент нырнуло носом, и яйцо рухнуло на кожух ходового мостика, выплеснув мутно-зелёный вал жидкости, который полностью лишил их видимости.

Бортмастер приказал погрузиться, чтобы смыть с окон нечистоты.

Всплывая, корабль протаранил другое яйцо. Лоскуты оболочек повисли на углах кожуха, словно мокрое бельё. И вот судно снова смогло идти по свободной воде — навстречу новой полосе яиц, темневшей вдали.

Радист протянул бортмастеру записку. Тот прочёл её эдилю: судно 3 сообщало о лёгкой аварии. От ударов тяжёлые индукционные катушки сорвались с креплений и, падая, вырвали часть установки.

— Спросите, сколько им понадобится на ремонт, — приказал Терр.

Ответ пришёл почти сразу:

— Тридцать минут!

Терр посмотрел на горизонт, бугрившийся округлыми холмами, и поднял бровь, обращаясь к бортмастеру.

— Мы будем там через двадцать минут, — оценил офицер.

— Остановить двигатели! — приказал эдиль. — Передайте тот же приказ двум другим судам.

Слева, немного позади, взорвалось несколько яиц. Вскоре показались суда 2 и 3 и стали приближаться к кораблю эдиля. Тот всё ещё двигался по инерции. Огромное яйцо крутилось в его кильватере, словно волчок. Гладкая скорлупа, мокрая от брызг, ловила отблески тревожного неба.

Когда проходило судно 2, яйцо попало в обратный водоворот и понеслось прямо на курс судна 3. Третье судно не стало уклоняться. Над морем раздался сухой трескучий удар, и омы впервые увидели живого пронга!

Грандиозность зрелища словно замедлила ход событий. Как во сне, они увидели длинную трещину, которая змеёй обвивала скорлупу. Корабль исчез под потоком зловонной жидкости. Словно чёртик из коробки, зеленоватое существо начало подниматься из нижней части яйца, служившей ему колыбелью. Пронг словно стоял на море, полуприкрыв глаза. Огромное морщинистое лицо украшали пучки щупалец, торчавшие в уголках рта.

Комичность этого