Принц на черном пегасе - Маргарита Блинова

Но капризный Теодор не заценил дикую красоту клумбы.

— Все… в порядке, — с заминкой отозвался он, на четвереньках выползая из зарослей и вставая.

— Хорошего дня, — решила я хотя бы напоследок побыть вежливой ведьмой и даже махнула рукой в спину прихрамывающего помощника.

Нейтон Рок уже ждал своего бедового спутника у забора. Едва тот подошел, он присел и выставил сцепленные для опоры руки. Теодор поставил здоровую ногу, схватился за плечи Нейтона и ласточкой взлетел над забором. Судя по второму не менее трагическому «Ой!», в процессе приземления пострадала еще одна важная часть тела помощника.

Нейтон поднялся на ноги и оглянулся через плечо на особняк, где в оконце первого этажа застыла вся такая прекрасная и одинокая я. На один долгий миг наши взгляды встретились, и сердце предательски участило свой бег.

Господин Рок кивнул мне, отвернулся и одним быстрым слитным движением перемахнул через забор. Там подхватил под руку несчастного Теодора и потащил за собой.

Они уже давно скрылись в кустах чужих участков, а я все стояла и думала, ну до чего ж этот Рок хорош. Прям герой со страниц любовного романа. Шикарный образец. Хоть сейчас пускай в дело ради продолжения рода. Только жалко, что брюнет…

— Шарлотта, — вывела меня из розовых фантазий заглянувшая в комнату госпожа Флау. — Кажется, дамы сговорились на штурм и решили выбить дверь.

— ЧТО?!

Опомнившись, я круто развернулась и бросилась к входной двери, решать очередную проблему.

За это долгое утро я истратила весь свой и так не шибко большой запас доброты, а на спасение Теодора так вообще поскребла по донцу и собрала даже самые малые крохи, поэтому на озверевших и окончательно поехавших клиенток уже ничего не осталось.

Подозреваю, что за всю историю существования светлого ковена еще ни одна светлая колдунья не рявкала на озверевшую толпу. И уж точно не ставила на место скандалисток и не грозила на нервной почве перепутать средства от прыщей с флаконом капель слабительного. Но все бывает в первый раз, верно?

Вот и толпа малость прониклась моим настроением, убедилась, что мужчины ушли огородами и не сидят в засаде у меня на кухне, после чего взгрустнула, вздохнула и вновь превратилась в благовоспитанную очередь.

— Вот всегда бы так! — вслух подумала я, оставила Гортензию Флау как и раньше принимать на крыльце заказы и вернулась в дом.

К моему дичайшему удивлению, кривое, косое и, давайте честно, чересчур пахучее заклинание сработало. Мебель больше не подавала признаком индивидуальности. Зато куда-то запропастился гримуар.

Подозреваю, что молча страдал и оплакивал утраченную белизну собственной обложки, проклиная нерадивую хозяйку, меня то бишь, всеми нехорошими заклинаниями из своего богатого арсенала. По-хорошему надо было его найти, извиниться и поговорить, но у меня больше не осталось сил ни на что.

— Подумаю об этом утром, — буркнула я, поменяла запачканное сажей белье на кровати на новое, рухнула лицом в подушку и моментально отрубилась.

Как это часто и бывает, когда откладываешь сон в дальний ящик, снилась мне откровенная ерунда.

То я куда-то бежала с аквариумом в руках, желая непременно спасти несчастного Йорла от вездесущих внуков госпожи Заленвах. То пыталась на метле удрать от клиенток. То сидела на коленях Нейтона Рока и страстно целовалась, позволяя мужским рукам гладить мою спину и забираться под платье.

Целовался господин Рок крышесносно. Даже обидно, что подсознание сделало очередной скачок и поменяло сон.

Я стояла в коридоре первого этажа и наблюдала нечто поистине удивительное. Мой родненький белый гримуар стоял в окружении других гримуаров и тихо жаловался им на жизнь. Во сне его обложка все еще хранила на себе жирные разводы копоти, а белая атласная закладка так и вовсе стала серой.

Сбоку от моего гримуара стоял алый и утешительно похлопывал книжного товарища по корешку атласной закладочкой. С другого края возмущенно шелестел страничками черный гримуар, и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — этот гримуар предлагал нечто решительно зловещее.

За ними, кажется, был и четвертый гримуар, но сколько я ни всматривалась, никак не могла понять, кто конкретно. Во сне я чуть сместилась, чтобы рассмотреть его получше, но тут все гримуары дружно развернулись и глянули в мою сторону. Алый гримуар вспыхнул огнем, черный раскрыл обложку и зашипел, а мой дорогой и любимый гримуарчик неожиданно подлетел и долбанул хозяйку по темечку.

Вздрогнув от неожиданности, я села и проснулась.

— Ну и ерунда же временами снится, — пробормотала я, потягиваясь и решительно откидывая одеяло в сторону.

Сбегав в душ и переодевшись в приличное платье нежного персикового оттенка, я спустилась на первый этаж и осторожно выглянула наружу.

Толпа наконец-то разошлась по своим делам, прекратив обивать порог моей калитки. На крыльце остались лишь пять женщин и Гортензия Флау.

— Девочки, поверьте моему жизненному опыту, нет ничего лучше, чем дорогое нижнее белье, — важно разглагольствовала она, обмахиваясь веером. — Ученые зря игнорируют взаимосвязь женской самооценки и шелкового нижнего белья, а ведь это одна из самых значимых вещей в раскрытии собственной сексуальности. Кстати, вам знаком термин «женская манкость»?

Судя по изумленным лицам тех самых «девочек» хорошо так за тридцать, в их мире сейчас происходила сексуальная революция и медленное осознание, что они что-то в своей жизни делали не так.

Прервав увлекательную лекцию, я забрала у Гортензии список с заказами и мысленно схватилась за голову.

— Серьезно?!

По сравнению со вчерашним днем число желающих прикупить для себя и загадочной подружки парочку флаконов увеличилось вдвое, и чуйка шептала, что завтра этот поток меньше не станет. Да такими темпами через лавку ну очень доброй колдуньи по нескольку раз пройдет каждая жительница Страшилвилля, решит, что этого мало, и снова встанет в очередь.

Нет, это конечно же все прекрасно и замечательно для моего кошелька, но не для нервной системы!

— Гортензия, — со вздохом признала я очевидное, — вы мне очень-очень-очень нужны и завтра тоже.

— Приду в девять, — величественно кивнула госпожа Флау и скомандовала:

— Девочки, идемте. Я проведу вас по самым лучшим ателье города и покажу каталоги, которых вы никогда прежде не видели. Поверьте, на это