Попаданка-ключница проклятого дракона - Алекс Скай

Она медленно вдохнула.

— Я хочу сказать, что замок не похож на место, где потери заканчиваются только потому, что все сделали вид, будто утро наступило.

У одного из старших советников дрогнули брови. Ортия прищурилась. Бренн улыбнулся чуть шире.

Эйвард наконец обернулся.

В его взгляде не было одобрения. Но и приказа замолчать тоже.

— Сядьте, — сказал он.

Ника села на свободный стул у края стола. Не рядом с Эйвардом, не рядом с Ортией, не в центре. Именно туда, где человека удобно рассматривать и неудобно защищать.

Совет начался без лишних вступлений.

Бренн поднялся первым.

— Милорд Морн, члены малого Совета, леди Ортия, ключница. Прошедшая ночь показала то, о чём некоторые из нас предупреждали давно. Замок вновь отзывается на леди Нивею Рен, несмотря на её прежнюю вину и отсутствие подтверждённого очищения перед родом.

Ника сжала пальцы на коленях.

“Очищения” он произнёс так, будто речь шла о пятне на ткани, а не о живом человеке. Она не знала здешних законов, но уже чувствовала язык власти: чем спокойнее слово, тем глубже под ним нож.

— Она открыла двери после полуночи, — продолжил Бренн. — Она была обнаружена в крыле, где ей запрещено находиться без присмотра. На её связке появился ключ, происхождение которого не установлено. Более того, белый ключ, по свидетельству леди Ортии, открыто отозвался на её присутствие.

Ника резко посмотрела на Ортию.

Та даже не моргнула.

— По моему свидетельству? — переспросила Ника.

— Вы сами позволили ему проявиться, — мягко сказала Ортия. — Я лишь заметила то, что заметил бы любой, кто не боится смотреть.

— Странно. А мне показалось, вы больше просили, чем смотрели.

Улыбка Ортии застыла.

Эйвард медленно перевёл взгляд на неё.

— Просили? — спросил он.

Ортия чуть наклонила голову.

— Я выразила обеспокоенность. Возможно, ключница поняла иначе. После такой ночи сознание легко цепляется за страх.

Ника почти рассмеялась. Вот как. Мягко. Вежливо. Ника не просто опасна — она ещё и путает услышанное. Удобно.

— Я поняла именно то, что вы сказали.

Бренн поднял руку, будто примиряя их.

— Никто не обвиняет ключницу в намеренной лжи.

— Как великодушно, — сказала Ника.

Тарвин где-то у двери бесшумно втянул воздух.

Бренн посмотрел на неё с лёгким сожалением.

— Но мы обязаны учитывать её состояние. Вчера она заявляла, что не является Нивеей Рен. Сегодня утверждает, что слышит то, чего другие не слышат. Замок реагирует на неё, но реакция замка не всегда означает доверие. Иногда дом стонет под рукой того, кто уже однажды его ранил.

Эйвард молчал.

И это молчание больно задело Нику.

Она не ждала защиты. Не имела права ждать после всего, что между ними было сказано. Но всё равно в груди что-то сжалось: он слышал Бренна. Он знал, что тот говорит не только о фактах, но и о той вине, которой сам Эйвард кормил свою ненависть. И не останавливал.

— Предложение Совета, — продолжил Бренн, — временно передать связку ключей родовому хранителю до выяснения, почему замок вновь избрал столь сомнительного носителя.

— Родовой хранитель — это вы? — спросила Ника.

— На данный момент да.

— Очень удобно.

Ортия положила ладонь на стол.

— Леди Нивея, вы должны понимать: речь не о вашем удобстве. В доме спит наследница. Любая ошибка может стоить ей рассвета.

Белый ключ стал горячим.

Ника медленно повернулась к ней.

— Если вы так заботитесь о наследнице, почему первым делом попросили ключ от её двери?

В комнате стало мёртво тихо.

Ортия не изменилась в лице, но её пальцы на столе чуть напряглись.

— Потому что я должна стать частью этого рода, — сказала она. — А значит, имею право заботиться о его будущем.

— Через дверь, к которой мне запретили подходить под угрозой смерти?

— Вам запретили не без причины.

— Причину никто не назвал.

— Её знает каждый в этом замке.

— Кроме меня.

— Вы прекрасно её знаете.

Ника почувствовала, как внутри поднимается уже знакомая злость. Но теперь она была другой. Не панической, не рваной, как в первую ночь. Холоднее. Твёрже. Может быть, потому что за спиной у неё уже были не только страх и чужое тело, но и два молчащих ключа, спрятанных в комнате. Нивея за стеклом. Сайра в зеркале. И слова: “Он не виновен”.

— Нет, — сказала Ника. — Не знаю. И если вы все так уверены, что я виновна, назовите вину полностью. При всех. Без намёков, без шёпота, без “каждый знает”. Что именно сделала Нивея Рен?

Один из советников опустил глаза.

Другой посмотрел на Эйварда.

Бренн не сводил взгляда с Ники.

— Она открыла дверь, которой не должно было существовать.

— Какую?

— Белую.

— Тарвин сказал иначе.

На этот раз даже Эйвард посмотрел на дворецкого.

Тарвин стоял неподвижно, как часть стены.

— Он сказал, — продолжила Ника, — что Нивея имела ключ от двери, которой не должно было существовать. Не от белой. Это разные двери, канцлер.

Бренн впервые перестал улыбаться.

На миг. Но Ника увидела.

И Эйвард тоже.

— Слова старого слуги не всегда точны, — произнёс Бренн мягко.

— Тогда пусть старый слуга сам скажет.

Тарвин молчал.

В комнате каждый будто ждал, что Эйвард запретит. Но Эйвард не запретил. Он смотрел на Тарвина, и в этом взгляде было напряжение человека, который внезапно понял: одна фраза может сдвинуть камень, под