Искра Свободы 7 - Александр Нова
— Легат предал Владыку.
Рауль остался на прежнем месте, за оградой, только чуть повернул голову, словно хотел лучше расслышать.
— Ты убил легата кардинала, Эллади. И нескольких человек, которые пытались тебя задержать.
— Легат собирался воевать с Владыкой. Я пытался тебе об этом сказать. В соборе, у свечей. Ты меня слушать не захотел.
— Ты сказал, что тебе могло показаться.
Память у старшего инквизитора работала прекрасно. Особенно там, где это мне невыгодно.
— Теперь я уверен.
Рауль некоторое время молчал. Я слышал, как снаружи кто-то осторожно переступил по гравию.
— И поэтому решил сам его убить?
— А к кому мне было идти? Ты объяснил, что Совтер — Избранный и беззаветно предан Владыке. После этого пришлось разбираться самому.
Рауль окинул взглядом развалины, но промолчал.
— Я сдамся. Но требую разговора с Владыкой. На Его Алтаре. Пусть Он заглянет в мой разум и сам убедится, что мои помыслы чисты.
Последние слова я произнёс достаточно громко, чтобы услышали и те, кто стоял дальше инквизитора. Вышло даже торжественно. Если не учитывать, что сидел я в углу полуразрушенного здания в собственной крови и поту.
— Владыка увидит всё, Эллади, — ответил Рауль. — Не только то, что тебе захочется Ему рассказать.
Очень своевременное предупреждение.
— От Владыки мне нечего скрывать.
Рауль опустил взгляд. Сказал что-то стоявшему рядом человеку, и тот отошёл от ограды.
— Выброси оружие. Потом покажи руки. Тебя доставят к Алтарю.
— Поклянись.
Инквизитор снова посмотрел на меня.
— Что?
— Поклянись Владыкой, что меня доставят к Чаше живым. И дадут предстать перед Ним прежде, чем потащат в подвал или начнут рубить на куски.
Лицо Рауля стало жёстче.
— Ты не в том положении, чтобы требовать клятв.
— Поэтому и требую. В другом положении мне хватило бы твоего слова.
Рауль сжал губы. Несколько секунд мы смотрели друг на друга через пустой оконный проём.
Клясться Владыкой старший инквизитор не хотел. Это было хорошо видно. Одно дело — пообещать убийце легата разобраться. Совсем другое — призвать собственного Бога в свидетели. Особенно когда убийца сам просится на Алтарь и сможет при первой же возможности пожаловаться на исполнение договора.
— До решения Владыки, — наконец произнёс Рауль. — На большее не рассчитывай.
— До Его решения.
Инквизитор медленно осенил себя Кругом.
— Клянусь Владыкой: если ты сдашься, то доставлю тебя к Алтарю живым и дам предстать перед Ним. До Его решения тебя не казнят и не подвергнут допросу.
Я выдохнул.
Письменного договора не было. Печати тоже. Но для инквизитора, фанатично преданного Владыке, эти слова значили больше любой бумаги. Оставалось надеяться, что Рауль успеет объяснить новые правила «фениксам».
— Оружие сейчас выкину, — сказал я.
Плазмомёт полетел в окно и стукнулся о землю за стеной. Вслед за ним я выкинул Тенебру, обломоки Астры и поднял пустую ладонь.
— Правая сломана. Сам выйти тоже не могу.
В помещение вошли двое. Я не сопротивлялся, когда меня рывком подняли и развернули лицом к стене. Правая нога подломилась. Меня удержали за плечи, одновременно вывернув руки за спину. «Контроль Боли» исправно делал своё дело. Только дышать от этого легче не становилось.
— Вы поаккуратнее. Вряд ли старший инквизитор обрадуется, если из-за вас нарушит свою клятву, — тихо произнёс я.
Один из «фениксов» дёрнул меня за горжет, явно собираясь ударить головой о стену, но второй резко перехватил его за запястье и, отрицательно покачав головой, прошептал:
— Потом.
«Феникс» немного поколебался, но всё же отпустил горжет и воздержался от удара. Мне на запястья накинули верёвку.
С меня стянули плащ, потом принялись ощупывать пояс и карманы. Обнаружив на пальце «Кольцо Сопряжения», сняли и его. Связь с плазмомётом пропала.
Вот теперь я действительно сдался.
Меня оттащили от стены. Старший инквизитор посмотрел на вмятину в кирасе, затем на ноги и велел принести воды. Первые два глотка прошли нормально. На третьем я закашлялся. Рауль дождался, пока я перестану хватать воздух ртом, и убрал флягу.
Меня под руки доволокли до дороги, где стояла подвода. Прежде чем положить меня на доски, люди Рауля расстегнули ремни и сняли продавленную кирасу. Впервые за последнее время я смог вдохнуть чуть глубже.
Подвода тронулась.
Возле первого дома от моста она остановилась. Я поднял голову и выглянул наружу. Возле калитки стоял незнакомый мужчина в сером камзоле. На виске у него поблёскивал металлический диск, который я сразу же узнал, — «Амулет ментальной связи (F)». Мужчина подошёл к Раулю и тихо перекинулся с ним парой фраз.
Чистые окна второго этажа, открытые ставни — прекрасный вид в сторону дома легата. Когда я приходил сюда впервые, то простоял напротив строения минут двадцать. Убедился, что внутри никто не ходит, и решил, что дом пустует.
Наблюдатель, вероятно, все эти двадцать минут смотрел на меня из глубины дома, так что я не видел ни его самого, ни тепла его тела.
А погода сегодня действительно отличная. Как раз такая, при которой покрытие Алтаря добивает до первого дома и позволяет через «кольцо» доложить о происходящем. Или вызвать подмогу.
Совтер знал о человеке в соседнем доме. Понимал, что тот заметил вспышку выстрела из плазмомёта и шум боя — иначе быть не могло. Поэтому и разговаривал. Тянул время, ожидая подмогу. Отвечал на вопросы, спокойно смотрел, как я пытаюсь собрать развалившуюся жизнь обратно.
Может быть, даже говорил правду. Для того чтобы отвлечь меня, правда вполне подходила.
Оставшийся до собора путь прошёл без остановок. В алтарный зал меня почти внесли. Я успел заметить послушника, который торопливо отступил к стене, и монаха, замершего с тряпкой в руках. Увидев Рауля, оба потупили глаза.
Перед ближайшей Чашей меня опустили на колени. Правая нога начала складываться в сторону, и один из конвоиров подхватил меня под мышку. Другой развязал веревку, вывел руки вперёд и снова накинул верёвку.
Рауль встал рядом.
— Положи руки на Чашу.
Приказ инквизитора был излишен: я сам положил левую ладонь на прохладный металл и прижал её. И не успел даже придумать, с каких слов начать.
Владыка пришёл быстрее.
Сознание заполнило чужое присутствие. Плотное, требовательное, совершенно равнодушное к состоянию человека, которого собирались расспрашивать.
Владыка хотел знать, почему я убил Орельена де Совтера, легата кардинала, одного из его Избранных.
Я вспомнил кабинет Этьена. Шипящий куб. Легата, рассказывающего, что он придумал методику ментального противодействия. Затем вспомнил дом с серыми воротами. Легат объясняет, как скрывать сопротивление чужому вмешательству за искренней верой в собственную цель. Как сделать так, чтобы Владыка принял защиту за особенность характера.
Здесь ничего менять не требовалось. Совтер