Искра Свободы 7 - Александр Нова
Владыка потребовал большего. С этим затруднений тоже не возникло. В моей голове всплыл образ того, как Совтер хотел подчинить Алтари. Новый порядок. Новую войну. И тут я обошёлся без искажений. Только опустил момент, когда Совтер жаловался, что необходимые сведения находятся в «Мнемосе».
Владыка потребовал прояснить, откуда у Совтера уверенность в победе.
Вот мы и подошли к Рубикону. Первое изменённое воспоминание. В памяти всплыл легат, и я отчётливо услышал его голос:
— У нас будет поддержка, которой не было у Первой Республики. Круг Неизбранных располагает большими возможностями на местах. Я его возглавляю.
В действительности Совтер только планировал возглавить Круг. «Мнемос» убрал из его намерения будущее время. В моих воспоминаниях поза осталась прежней. Голос тоже. Даже пальцы сжимались в кулаки совершенно искренне.
Легат полтора века работал над улучшением жизни человечества. Теперь получил ещё и повышение. Посмертно.
Владыка потребовал вспомнить, зачем я вообще понадобился Совтеру и почему он был со мной так откровенен.
Комната в памяти изменилась.
Теперь между нами стоял перевёрнутый стол. Горела обивка кресла. В камзоле Совтера темнело отверстие от Тенебры, а он даже не придерживал рану рукой.
Мой собственный голос прозвучал отчётливо:
— Совтер, я ведь реинкарнация Илларда. Люди пойдут за мной на новую войну? Для этого я тебе нужен? Чтобы стать знаменем новой Революции?
Легат ухмыльнулся. В настоящем разговоре я не стал дожидаться ответа. Здесь Совтер успел ответить:
— Да, Эллади. Но на этот раз главным буду я.
Всего одна короткая фраза. В неискажённой действительности Совтер открыл рот, собираясь что-то сказать. Артефакту оставалось вложить в это движение подходящие слова.
Владыка потребовал объяснить, откуда у меня плазмомёт.
Показывать кражу нельзя — это сразу же приведёт Владыку к «Смирению». Говорить о разблокировке «перста» не-богом — тем более. К счастью, «Мнемос» сработал сам, свалив всё на покойного легата.
Снова дом с серыми воротами и знакомый кабинет. Легат достаёт артефакт и протягивает мне.
В настоящем воспоминании на ладони Совтера лежал «Мнемос». Теперь — плазмомёт. Движение руки и выражение лица менять не требовалось. Совтер действительно отдавал мне дорогую вещь, рассчитывая получить взамен гораздо больше. «Мнемос» мастерски подправил положение пальцев и вложил в них плазмомёт.
— Это артефакт Илларда, не привязан. Падший Алтарь над ним поработал, — «Мнемос» в моей голове синтезировал речь Совтера, собрав её из кусков разных воспоминаний. — Вместе мы сумеем изменить этот мир. Сделать всё то, о чём я тебе говорил.
Эту поддельную фразу легата легко проверить и убедиться, что она правдива. Над плазмомётом не-бог действительно поработал: разблокировал и сменил отображаемое описание. Только сделал это несколько недель назад, а не полтора века.
Следующего вопроса не последовало. Вместо этого Владыка вторгся в мой разум на предельной скорости, как это делал не-бог. Страницы-воспоминания бешено зашуршали в голове. Владыка просматривал всё, искал противоречия.
Все мои эмоции замерли, я даже испугаться не мог, хотя очень хотел. «Мнемос» подсовывал Владыке тщательно отфильтрованную и искажённую правду. Как только я это осознал, начал твердить про себя, словно мантру: «Мне нечего скрывать».
Внезапно всё прекратилось, и я ощутил, что голова раскалывается, а сам я падаю. Проверил «статус» и, лёжа на каменном полу алтарного зала, позволил себе выдохнуть. Никаких инсультов, только «ментальное истощение».
Владыка ушёл так же, как пришёл. Без единого слова. Ни приговора, ни следующего вопроса — просто перестал присутствовать у меня в голове.
Рауль стоял с таким лицом, словно слушал важные приказы большого начальника. Я перевёл взгляд на его руки: «Кольцо Сопряжение» надето на палец. Ответ Владыка сообщал не мне.
«Фениксы» сделали шаг в моём направлении, но Рауль их остановил:
— Владыка принял решение. Эллади больше не ваша забота, — «фениксы» посмотрели на старшего инквизитора с нескрываемой злобой. Черты лица Рауля заострились. — Если по вашей вине упадёт хоть волос с головы Эллади, Орден придёт за вами. Вы меня поняли?
Отвечать «фениксы» не стали. Сдержали злость и покинули собор. Рауль повернулся к своим агентам.
— В камеру его. Пока Эллади нужен живым.
С этим распоряжением Владыки я был согласен без всякого внушения. Агенты подхватили меня под руки и отнесли в здание Ордена.
Камера оказалась небольшой. Узкая койка, ведро в углу, кувшин на табурете. Окно под потолком закрывала решётка. Меня усадили на койку. Один из конвоиров снял веревку, второй всё это время держал ладонь на рукояти меча.
Предосторожность выглядела избыточной. Чтобы напасть на него, мне сначала пришлось бы встать. С этой частью плана имелись серьёзные затруднения.
С меня сняли остатки доспеха и привели врача. Уровень навыка «Полевая Медицина» у него был явно ниже моего, но справился врач точно лучше, чем смог бы я в своём состоянии.
* * *
За мной не пришли ни на следующий день, ни через день. В камере я провёл пять дней.
Зато кормили как на убой. Мясо, каша, хлеб, ещё мясо. Первую порцию я принял за ошибку, но вторая оказалась не меньше. Охранник забирал пустую посуду, ставил полную и на вопросы о моём будущем отвечал одинаково: ему ничего не говорили.
Мне тоже. В этом отношении мы находились в равных условиях.
Я ел всё. «Регенерация» исправно восстанавливала повреждения, и мешать ей недостатком строительного материала было бы глупо. Постепенно стало легче дышать, ноги начали держать вес, правая кисть снова слушалась. На третий день я уже ходил по камере, не хватаясь за стену. От койки до двери. От двери до койки. Далеко уйти здесь всё равно не получилось бы.
Первые сутки я почти целиком проспал, навёрстывая упущенные часы отдыха. Потом сон перестал занимать всё свободное время, и выяснилось, что заняться мне нечем.
Только думать над словами Совтера.
В пещерах не-бога я уже разбирался с собственным прошлым. Обнаружил чужие воспоминания о фехтовании, немного понервничал и решил, что в остальном я вполне настоящий. Проверил память, не нашёл между воспоминаниями других швов и успокоился.
Удобный получился вывод. Особенно если учесть, что качество работы Владыки я проверял инструментом, который, возможно, изготовил он же. Собственной головой.
Теперь получалось, что и проверять нечего. Никакой жизни на Земле у меня не было. Ни работы, ни семьи. Даже дурацкой привычки отвечать на звонки, когда жена со мной разговаривает, я сам не приобрёл.
Я активно работал ложкой и размышлял.
Представить, что никогда не был техническим директором, оказалось нетрудно. Что не вырастил сыновей — гораздо сложнее. Тут ложка замерла.
Когда в своих предположениях я дошёл до того,