Первый Предтеча 7 - Элиан Тарс
Я положил ему ладонь на плечо и под видом похвалы пустил в тело поток Силы, выравнивая ритм. Привыкший к моим манипуляциям дед это сразу же заметил и с благодарностью кивнул.
— Знатно подавил, старый, — сказал я и велел Игоше попробовать связаться со Святом.
— Боги свидетели, Антон Игоревич, лет на двадцать помолодел! — выдохнул Петрович и тут же поправился: — Ну, на десять уж точно.
Рация на приборной панели вдруг хрюкнула и голосом Святогора пробурчала сквозь помехи:
— … ервый… шестьдесят второй… ответь…
— Свят, слышу тебя через слово, — откликнулся я, взяв рацию из рук мальца. — Как у вас?
— Всё тихо, — коротко доложил Свят. — У вас что?
— Проехали шестьдесят третий. Передай через станцию Ирбиса на Ипподром, пусть запишут на нас сто шестнадцать Ядер и белых Жетонов. Сто! Шестнадцать! — повторил я, чтобы Свят точно расслышал.
В динамике повисла пауза.
— Принял «сто шестнадцать»… — ответил Свят.
— Наших за ними не посылай, Свят, — осадил его я, а то вдруг ради трофеев проявит излишнее рвение. — Не та обстановка, чтобы бойцов по чужим секторам гонять.
— Так точно, — проворчал глава гвардии. — Доложу. А вы там…
Сеанс связи завершился на полуслове.
А через пару кварталов наш канал и вовсе перестал ловить даже редкие обрывки чужих разговоров. Тогда я перевел рацию на общую частоту.
— Где-то тут, — протянул Петрович, глядя на разложенную на торпедо карту. — Шестьдесят четвёртый начинается в смысле.
— Чувствуется, — задумчиво подтвердил я.
Здесь царила совсем другая, гнетущая тишина. Даже Руна Ощущения подтверждала, что поблизости нет ни одного гражданского. Да и сам район выглядел безнадёжно: вот, к примеру, пятиэтажка на углу просела посередине — её уцелевшие части опасно кренились. А через дорогу от дома и вовсе высилась груда развалин.
Неподалеку валялся обгоревший остов вертолета, а спустя метров сто — еще один.
Три искореженных танка безжизненно стояли рядом друг с другом прямо посреди широкой дороге…
Любопытно узнать, что за события здесь происходили в последнее время…
Мы ехали молча — все задумчиво оглядывались по сторонам и будто даже старались дышать тише.
Петрович чуть сбавил скорость — во-первых, дорога виляла, где-то приходилось объезжать перевёрнутые машины, а во-вторых, он пытался получше разглядеть, что там ждало нас впереди.
Вскоре на общей частоте прорезались отрывистые звуки. Кто-то хрипел, что щит больше не держит, и ему вторил другой голос, звавший лекаря. Потом в эфир ворвался крик и быстро стих.
— Шестьдесят четвертый, говорит Северский, Ярославль! — бросил я в рацию. — Иду к насосной станции по приказу Ипподрома. Кто на связи? Прием!
Ответом было одно шипение. Я повторил свой клич трижды, но результат не поменялся.
— Петрович, — процедил я. — Давай-ка снова резче!
Всё поняв, старик вдавил педаль газа, и «Егерь» взревел.
Пока мы гнали, я опрокинул в себя флакон из тревожной сумки, и наказал всем остальным сделать то же самое.
В следующий раз эфир ожил, когда над крышами впереди уже поднимался дым.
— Церебра, ответьте! Приём!.. — надрывался молодой голос. — Золотой Барс, хоть кто-нибудь!..
Крик быстро перешёл в помехи.
— Церебра… Это кто ж такая? — пробормотал Лапа, проверяя пулемёт.
— Поднажмём! — прорычал Петрович, обращаясь не то к нам, не то к «Егерю».
Руна Ощущения начала сигнализировать о новых живых объектах впереди. Если бы это были вибрации, которые приходят на телефон, то сейчас от их числа телефон должен был бы разом перегреться и взорваться.
И дело было не в количестве «жизней», а в той буре движений, врзывов и выплёскиваний энергий, что я ощущал. Рядом с краем озера и невысокими зданиями, видневшимся через лобовое стекло, разразилась натуральная мясорубка.
Бойцы держали полукольцо, отбиваясь от атак монстров. Причём княжеская гвардия с белыми птицами на рукавах стояла вперемешку с имперскими солдатами. А между ними мелькали гербы других казанских родов — я видел их раньше, когда просматривал наспех собранную Мирой и Игошей информацию о княжестве.
Почти все, кто здесь сражался, били тварей магией.
Три жирдяя-гиганта возвышались над полем боя. И один из них был мне уже был отлично знаком…
На серой груди моего «ночного приятеля» виднелась чёрная материя с зелёными прожилками. Судя по тому, как легко он подхватил с земли обломок разорванного бронетранспортёра и швырнул его в людей, тварь успела полностью залечить рану.
Рядом с гигантами копошилась всякая мелочь — хотя на фоне этих огромных чудовищ любой монстр покажется мелким. Среди них попадались такие твари, каких я ещё не встречал в этом теле, а некоторых, возможно, не видел и в прошлой жизни.
Руна Ощущения с помощью Структуры сама подсвечивала потенциально полезные внутренности. Какой урожай-то!
У меня аж руки зачесались от предвкушения. И тем досаднее, что после боя здесь будет не протолкнуться от чужих глаз…
— Северские на подходе! — рявкнул я в рацию. — Заходим к вам слева, бьем с фланга!
— Хоть кто-то!.. — громыхнуло в ответ. — Давайте, Северские, жмите!
Я разглядел обладателя этого баса — грузный усач в княжеской форме. Он стоял за большим каменным валом с рацией, а другой рукой вдавливал тварей в землю невидимым прессом.
Петрович вывел «Егерь» на насыпь у дороги.
— По гигантам! — распорядился я, и через миг контурная система выстрелила лучом. — Ещё бей! Ещё!
Три контурных выстрела прошлись по громадным тварей. Двое попятились и потерялись, а один и вовсе рухнул — жаль, не умер — просто потерял координацию. Но и этого хватило, чтобы казанские бойцы оживились и, воспользовавшись моментом, атаковали гигантов с новой силой, а раненых потащили к зданиям.
Четвёртый контурный выстрел был направлен на всякую шелуху. И после него я велел старику поберечь энергию.
Мы ринулись в бой. Лапа с пулемётом, Муромец с автоматом, Наиль спрыгнул на землю, на ходу сдирая с руки наруч. А Игоша, не вылезая из транспорта, уже пустил первую волну благоговения на нас и княжеских бойцов.
«Рух, не спускай глаз с жирядев», — передал я мыслеголосом.
«Будет исполнено! — отчеканил пернатый. — Жирное горит дольше! Хоть и воняет…»
Я рванул с места с «Северным ветром» и врезался в толпу тварей. Одних отбросило от моего воздушного купола, других я рубил ятаганом, по третьим пускал воздушные копья.
В ближайшего ко мне княжеского гвардейца прилетела синяя слюна от монстра на коротких лапах, который был похож на бочонок. Гвардеец упал, парализованный.
Я тут же подхватил его потоком воздуха и швырнул за «Егерь», а бочонка полоснул воздушными лезвиями. Кое-что из его внутренностей мне было крайне интересно забрать с собой, так что я загнал в тело монстра комок сжатого вихря, тварь лопнула, и пара серых