Первый Предтеча 7 - Элиан Тарс
В общем, Петрович петлял по переулкам, объезжая завалы и воронки. Пару раз мы уперлись в тупик, и старик, витиевато ругаясь, сдавал назад. Но я держал след Руной Реакции, которая хорошо чувствовала движение Скверны, а потому уверенно подсказывал Петровичу, где свернуть, чтобы снова снова сесть беглецам на хвост.
В моей голове плотно засели слова гвардейца. Значит, в этом секторе сейчас есть и другие воины. Тот большой отряд, которому мы пришли на помощь, возможно, сам ехал выручать их. А может быть они ушли вперед, отделившись от товарищей, увязших в масштабной битве?
Вблизи белела стена тумана над Верхним Кабаном — я специально сверился с картой, чтобы не путать названия трех местных озер, каждое из которых именовалось Кабан.
Чем дальше мы пробирались, тем гуще подступал туман и тем меньше вокруг оставалось целых зданий.
Руна Ощущения обшаривала каждый двор, мимо которых мы проносились. Живых сердец на сотни метров вокруг не было — совсем изредка мелькали крысы, собаки и кошки, но большую их часть ранее должны были пожрать твари Скверны.
Надеюсь местных жителей всех эвакуировали, и именно поэтому я не чувствую людей.
А не по другой, более мрачной причине…
«Даже ворон нет, Первый, — доложил сверху Рух. — А уж они падаль ни за что не бросают».
На крыше какого-то одноэтажного здания лежала оторванная орудийная башня с несколькими стволами.
— Зенитная самоходка… — протянул Петрович, покачав головой. — Кто ж её так…
Асфальт возле здания был усыпан огромными стреляными гильзами, и, когда «Егерь» поехал по ним, зазвучал долгий медный звон.
По-видимому, пару именно таких «шайтан-арб» полковник Сафин обещал прислать в наш сектор.
Мы не допустим, чтобы их ждала такая же судьба, как эту бедолагу.
Чуть позже мы проехали мимо полевой кухни на колесах. В котле зияла дыра, оттуда свисала серая застывшая каша, а рядом на раскладном столике стояла стопка чистых алюминиевых мисок.
Петрович через боковое зеркало проводил кухню грустным взглядом.
— Тих-то как, — первым не выдержал Лапа. — Даже не стреляют нигде!
— Некому, — глухо обронил Муромец.
Наш здоровяк заворочался за пулеметом и снова подал голос, явно не желая сидеть в такой тишине:
— Командир, а Церебра эта, которую по рации звали… Я так понял, её среди того отряда не было, которому мы помогали. Может, она и есть госпожа? Позывной-то женский.
— Церебрум на латыни мозг, — сказал Игоша. — Значит, она умная.
— Или голова у нее часто болит, — хмыкнул Лапа.
А может она всем вокруг мозг выносит? — предложил опытный Петрович.
Я не ответил — нам бы сперва найти хоть кого-нибудь живого, а там уже разберёмся, кто кому госпожа, и у кого что болит.
— Петрович, на повороте направо! — резко выкрикнул я, когда Руна Ощущения наконец среагировала на крупный сгусток энергии — поблизости был как минимум один живой человек.
Когда мы свернули, перед глазами возникло червеподобное туловище, выползающее из асфальта, а рядом — такие же отростки, только поменьше.
Плетевик, Леший его! Снова плетевик! Вроде того, которого мы прихлопнули…
Боец в форме княжеской гвардии бежал, прихрамывая, тратя последние крупицы Силы, чтобы удрать от монстра. В одной руке он держал артефактный нож, в другой короткий автомат, но это оружие уже вряд ли ему поможет — неподалеку валялись три таких же автомата и чужой шлем.
Напарника гвардейца не повезло дожить до этого момента.
Да и его самого прямо сейчас настиг плевик — мелкие отростки потянули гвардейца за ноги, всё крепче обвивая тело и поднимая над землёй.
— Рух, с огнём аккуратнее, там человек! — бросил я, распахнув дверцу кабину. — Игоша, начинай! Остальные ждите сигнала!
Волна обратного благословения прокатилась по улице, навалившись на монстра.
Отростки задергались вразнобой, не слушаясь хозяина, — мышцы у твари теперь тянулись в разные стороны.
«Северный ветер» уже мчался вперёд. Ятаган перерубил отросток под корень — и гвардеец полетел к асфальту. Но не успел упасть, как тут же проклюнулось новое щупальце и схватило раненого за ногу, потащив к яме, из которой торчало основное туловище плетевика.
Я рубанул ятаганом и по нему. В это время Лапа и Муромец держали червя на прицеле, но без моей команды не стреляли.
Я действовал предельно осторожно: одно неловкое движение — и отростки плетевика либо свернут гвардейцу шею, либо передавят его пополам!
Сперва нужно было вытащить бойца.
Когда Игоша обрушил на червя особенно плотный поток своего Дара, я пустил в ход веер воздушных лезвий. Гвардеец упал — и я тут же толкнул его ветром метров на десять.
— Муромец, займись! — крикнул я. — Лапа, стреляй!
Лапа только этого и ждал. Длинная очередь ударила по плетевику: одни отростки, получив ранения, вздрагивали и скукоживались, другие и вовсе отрывались.
Муромец, взяв раненого под мышки, по дуге осторожно оттаскивал его к «Егерю».
— Наиль, теперь можно! — бросил я.
Боец ударил, и по шкуре монстра побежали синие искры. На миг вообще все щупальца обмякли, а потом плетевик пополз обратно под землю — где оставалась большая часть его туловища. Она не пострадала и сейчас тянула вниз всё остальное.
Если удерет, потом может вылезти в самый неподходящий момент. Нельзя упускать такого гада!
Я потянул тварь обратно восходящим потоком воздуха. Сытая гадина оказалась куда тяжелее нашего первого плетевика в Ярославле и упиралась всей своей подземной половиной. Мои каналы Силы загудели от натуги, и на миг мне даже показалось, что это это монстр тянет меня вниз, а не я его наверх.
Но постепенно щупальца вытягивались на поверхность…
Рух пустил вдоль туловища твари струю пламени и в мгновенье ока прижег все обрубки, мешая регенерации. Настя мелькала в пространстве, возникая то с слева от твари, то справа и клювом выдирала свежие «почки», едва те набухали на шкуре монстра, не давая им развиться в новые отроски.
Основное туловища плетевика вдруг ринулось вверх, затем он повернул ко мне зубастую пасть, а к моим ногам потянулось сразу полдюжины щупалец.
— Петрович, в пасть!
Контур «Егеря» уже перегретый от влитый энергии, с грохотом ударил бледно-зеленым лучом прямо в раскрытую глотку.
Из нее повалил черный дым.
Теперь же я свернул воздух в тонкую иглу и вогнал его сквозь обугленную плоть дальше.
Внутри твари нашлось кое-что любопытное и крайне полезное в нашей ситуации — гранатный подсумок одного из сожранных тварью бойцов. Я направил энергию прямо на гранаты