Принц на черном пегасе - Маргарита Блинова

Как можно встречать дорогих гостей без должной подготовки?

— Сомневаюсь, что гость решит перенести свой визит на потом, — бросила я и быстро пересказала гримуару и про ужин, и про снотворное в нем, и про свои подозрения.

— Есть мысли, как нам узнать чего хотел загадочный доброжелатель?

Гримуар на секунду замер. Атласная закладочка изогнулась и почесала корешок, а после книга подпрыгнула и с готовностью плюхнулась на подоконник. Я подалась вперед, с вожделением глядя на стремительно меняющиеся страницы с рецептами заклинаний, которых ранее мне никогда не показывали, и только и успевала что с восторгом читать заголовки.

Ого! Зелье невидимости… Зелье невероятной удачи… Зелье множественных… чего-чего?!

Не дав мне опомниться, гримуар наконец долистал до нужного раздела и ткнул в замысловатый ритуал под названием «Мой дом — моя крепость».

— Так… А вот это интересно! — воскликнула я, склоняясь над раскрытой книгой.

Ритуал был сложен технически, мог выполняться только ведьмой и требовал от нее ну просто прорву сил, но зато в случае успеха ведьма могла полностью расслабиться. Система защиты становилась настолько выверенной и идеальной, что через нее не то что комар, через нее ни один темный инквизитор не пройдет, а уж эта братия славилась тем, что умела пролезать даже в самые защищенные места королевства.

«Корень петрушки… семь маковых росинок… Взболтать, но не смешивать»,— азартно зачитывала я необходимый минимум для ритуала пока наконец не дошла до фразы…

— Для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена, — прочитала я вслух.

Не поверила собственным глазам. Решила, что это из-за темноты в глазах слегка двоится.

Моргнула. Вновь перечитала.

Но треклятая приписка «для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена» никуда не исчезла.

— Та-а-а-ак! — прошипела я, уперла руки в бока и грозно глянула на белый гримуар. — Это еще что за незнакомая со мною строка в тексте?

Гримуар захлопнулся и вскочил на подоконник. Странички возмущенно зашелестели. Закладочка ткнула в посеревшую от копоти обложку. И стало очевидно: месть — это то блюдо, которое гримуар умеет подавать внезапно.

Вместо того, чтобы тихим мышонком сидеть в засаде, карауля неприятеля, я с воплями носилась по дому.

Да, согласна, не самое рациональное поведение для взрослой самостоятельной женщины и белой ведьмы, но надо же как-то сбрасывать эмоции.

Я грозила гримуару страшными словами, кидалась тапками и обещала придушить. И что с того, что у книг шеи не бывает! Опытная ведьма, доведенная до состояния бешенства, найдет, где и как перекрыть кислород любому. Даже гримуару.

Он тоже это знал, потому спасался бегством, то и дело ныряя в короткие порталы.

— Как ты мог?! — вопила я, преследуя предателя.

Гримуар возмущенно пыхтел, сопел и всячески доказывал, что это для моего же блага. Мол, часики тикают, а ты, Шарлотта, все одна да одна. Только любовные романы на уме.

— А ты что-то против чтения имеешь? — возмутилась, уязвленная прозвучавшим в его тоне пренебрежением.

Гримуар мудро решил убраться на безопасное расстояние, перепрыгнул на спинку кресла и уже оттуда поспешил заверить, что против чтения хорошей литературы он-то как раз и не против.

Бери выше. Он не против даже сборника анекдотов в туалете, не то что любовных романов. Вот только ты, милочка, ни одного нормального парня за все эти годы так и не встретила.

Да что там! Ты даже на нормальном свидание от силы раза два была.

— А я просила, чтобы ты лез в мою личную жизнь?

Нет, конечно, не просила. Тебе, Шарлотта, некогда просить. Ты вечно что-то чудишь и вытворяешь. Но теперь самое время взять все в свои руки и о новой белой ведьмочке подумать, а то ему уже перед другими гримуарами стыдно. Вот помрешь от очередной глупости, кому бесценный опыт передавать?

— В смысле помру?! Ты зачем каркаешь!

Короче, к компромиссу мы в ту памятную ночь даже не приблизились. Зато к нервному и магическому истощению оказались очень даже близки.

Гримуар переместился в спальню и, пока я бежала по лестнице, юркнул под подушку, рассчитывая укрыться от моего мрачного взгляда, но просчитался.

С разбега рухнув на кровать я таки сцапала единственный в своем роде гримуар и возликовала:

— Попался!

Книга забилась в моих руках испуганной птицей, хлестнула атласной закладкой и попыталась прищемить подушечки пальцев. Зашипев от боли, я скатилась с кровати и попыталась обвязать гримуар пояском от халата, но тут в наш тихий милый междусобойчик неожиданно влез третий.

Причем в прямом смысле этого слова.

В оконном проеме нарисовалась любопытная черная морда лошади. И ладно бы просто нарисовалась, так она ткнулась носом в стекло, распахивая створки, и с довольным фырканьем просунула голову внутрь спальни.

Пока я озадаченно хлопала глазами, пытаясь понять, кто это пожаловал к нам в гости, лошадь с любопытством огляделась по сторонам, заметила меня и испуганно икнула. Отшатнулась назад, запуталась в занавесках и с возмущенным ржанием рванула ткань.

Карниз болезненно скрипнул, посыпалась вниз штукатурка, возмущенно затрещали сами шторы.

— Эй! Ты что творишь?! А ну стой! — крикнула я, бросаясь на спасение занавесок.

Но странная лошадь проинтерпретировала это как-то в корне неверно.

Дернула сильнее, с куском стены оторвала карниз от стены. Выволокла его наружу и драпанула прочь.

Я ошарашено наблюдала за тем, как черный пегас с болтающимися на шее занавесками и торчащей палкой карниза поспешно удаляется от моего дома, и никак не могла поверить увиденному.

— Сдуреть можно! — в конечном итоге пробормотала я и бросилась к лестнице, но едва оказалась за порогом спальни, как чьи-то крепкие руки схватили меня за талию и прижали к груди.

— Тише, ведьмочка! Не дергайся.

Ну щас! Так я тебе и застыла.

Ловко вывернув запястье, я выпустила белую искру. Но то ли я сегодня переработала и потратила больше магии, чем обычно, то ли вот таким незамысловатым образом проявлялось наложенное гримуаром ограничение с пунктиком про влюбленность, но проклятье вышло таким крохотным и блеклым, что стало чуточку неловко.

Дохлый светлячок даже не смог разогнать царившую в коридоре темноту, зато компенсировал собственную магическую несостоятельность упорством и отвагой.

Метнувшись к незваному гостю, он разгневанным шершнем ужалил его за шею, перелетел ниже, совершил вероломный кусь в незащищенный тыл противника и, израсходовав весь магический потенциал, погас.

Мужчина