Дорога в космос - Дмитрий Николаевич Матвеев
Поездка для бабы Зины вышла чередой счастливых и несчастливых событий, закономерно сменяющих друг друга. Сейчас, очевидно, началась очередная чёрная полоса: её место занял какой-то мужик. Не сказать, что сильно толстый, пузо с полки не свешивалось. Но категорию «с животиком» и даже «излишне полноватый» он прошел давно. Сейчас толстяк безмятежно храпел, наполняя крошечную секцию могучим духом чеснока и перегара. Полка напротив тоже была занята. По крайней мере, на ней находилась застланная постель. Хозяин постели отсутствовал.
— Мужчина! — потребовала Зинаида Михайловна, — проснитесь!
Тот что-то невнятно пробурчал, закончив бессознательную тираду отчётливым посылом во всем известном направлении.
— Ах, так?
Сдаваться баба Зина не собиралась. Примерилась и с безопасного расстояния ощутимо ткнула захватчика тростью в уязвимое место — в печень. Мужик наугад брыкнул ногой, матерно выругался, но так и не проснулся. Зинаида Михайловна вновь замахнулась палкой, но тут у неё за спиной мужской голос произнёс:
— Погодите с крайними мерами. Сейчас я попробую.
Мимо бабушки протиснулся другой мужичок. Тоже нетрезвый, но более стройный, и более вменяемый. В руках — бутылка пива. Видимо, взятая на опохмел. Бутылку попутчик засунул себе под подушку — наверняка, прятал от собутыльника. А толстяку, сложив столик, принялся энергично растирать уши. Через какое-то время тот приоткрыл глаза и, обведя присутствующих мутным взглядом, сел.
Тут попутчик подсуетился и сунул пьяному под нос небольшой флакон. Зинаида Михайловна даже со своего места ощутила резкий запах нашатыря. Толстяк же и вовсе дёрнулся назад, долбанувшись затылком в перегородку. К счастью, не пробил. Взвыл, сматерился, но взгляд его обрёл некую осмысленность.
— Колян, ты чего? — покачиваясь на полке сумел выговорить мужик.
— Ничего. Хозяйка пришла на своё место. Лезь наверх, досыпай.
— Обойдётся! — полез в бутылку толстяк. — надо — пусть сама лезет.
— А ну полезай! — внезапно для самой себя рявкнула баба Зина.
Ей этот затянувшийся цирк смертельно надоел. Хотелось перекусить и лечь, но этот отвратительный пьянющий мужик препятствовал исполнению желаний.
— Нажрался, как свинья, и ещё хамит! Сейчас придёт проводник, высадит на ближайшей станции. Лезь наверх немедленно!
Баба Зина выдала эту тираду и с силой пристукнула своей комбинированной клюкой. Специально она не целилась, но попала пьяному точно по мизинчику.
— Твою мать! Ты чего дерёшься?
Взгляд мужика, наконец, навёлся на Зинаиду Михайловну.
— Я ещё не начинала, — нагло заявила бабушка. — а то бы ты уже собирал выбитые зубы сломанными пальцами.
В этот момент она и впрямь верила, что способна в драке с толстяком выйти победителем. И мужик дрогнул.
— Чего уж так прямо! — пробормотал он недовольно. — Нормально сказать-то нельзя!
С помощью Коляна толстяк переложил наверх свой матрас, с кряхтением и матюками забрался наверх и через полминуты уже храпел,
— Перебрал кореш, — развёл руками Колян. — Извиняй, мать. Чем смог, помог.
«Наглеть, так наглеть», — решила баба Зина.
— Тогда помоги уж до конца, — потребовала она — Сними сверху матрас.
— А-а, ну это запросто.
Колян поднялся, в две секунды добыл просимое. Разлёгся на своей полке прямо поверх одеяла, не раздеваясь, и вскоре присоединился к собутыльнику. Так было даже лучше. Баба Зина переоделась, дождалась проводника, налила себе кипятка из титана, почаёвничала, попыталась почитать купленную на вокзале дешевую книжонку, но тут и её настиг сон.
То ли в поезде хорошо укачивало, то ли Элик добавил к вечерней лапше толику снотворного, но проснулась баба Зина уже засветло. Обоих попутчиков не было — видать, сошли раньше. Это порадовало: Зинаида Михайловна никогда не любила глядеть на опухшие с утра похмельные хари.
Ехать оставалось совсем немного, какой-то час. Баба Зина умылась, переоделась, сдала бельё и с кружкой чая и початой пачкой печенья села к окну, смотреть на карельские пейзажи. Здесь она прежде не бывала. Местами любовалась, да. А местами леса и скалы мало чем отличались от уральских.
Долго сидеть не вышло. Потянулись предместья, поезд начал замедлять ход и вскоре остановился на вокзале Медвежьегорска. Конечно, вокзал — это громко сказано. Вытянутое деревянное строение в два этажа посередине с одноэтажными крыльями. Видно, что строили здание давно. Но недавно подновили, выкрасили зелёной краской травяного оттенка, закрыли крышу современным материалом, отвели белым наличники. Вышла натуральная игрушка, бери и любуйся.
Автовокзал нашелся совсем рядом, стоило лишь пройти на привокзальную площадь. И автобус был готов отправиться. Удача? Несомненно! Баба Зина не стала терять времени. Купила билет, загрузилась и уже через десять минут ехала к нужному посёлку.
Дорога была не сказать, что тяжелой, но и лёгкой её тоже не назвать. Три часа бултыхания в душной железной коробке по не самой лучшей дороге. Конечно, везде лежал асфальт. Но асфальт асфальту, как известно, розь. И ямки местами встречаются, и прочее всякое. Но как бы там ни было, в назначенное время Зинаида Михайловна спустилась по ступенькам автобуса на твёрдую землю. Отошла к более-менее целой и чистой лавочке и присела отдохнуть. Отбила старушкам-подружкам СМС: мол, доехала, двинулась в лес. Посидела ещё минут десять, выпустила на волю Элика, поднялась и пошла.
Как выяснилось, заходить в посёлок вовсе даже не требовалось. Помощник махом облетел округу, выбрал тропинки, ведущие в нужном направлении, и направил по ним подопечную.
Баба Зина размеренно шагала, неся за плечами рюкзак, опираясь на трость — не потому, что устали ноги, а потому, что она была в руках. По совету Элика дышала она тоже размеренно, совмещая полезное с полезным.
Лес оказался вполне обычным и привычным: те же деревья, те же кусты, такие же грибы попадаются то и дело, такой же шиповник. Время от времени встречаются мелкие живописные озерца. Красиво, есть на что поглядеть. Зинаида Михайловна и поглядела. Разложила стул-трость и присела отдохнуть и полюбоваться. Посидела минут пять, поднялась и пошагала дальше. В самую чащу, куда настойчиво звал Элик.
Судя по времени, пройдено было уже километра четыре. Баба Зина за это время дважды отдыхала, но силы у неё ещё оставались. Тут Элик потребовал сойти с тропинки куда-то в бурелом. Туристка вздохнула, но перечить не стала.