Интеллект на тракте - Котус

– Пусть в кабинет заходит.

Пока я гадал, что за «зелёный дядя» ко мне приехал, он сам вошёл в кабинет. Ага, сомневаюсь, что в этих краях может быть целых ДВА гоблина, да и дядюшка писал только про одного.

– Добрый день.

– Добрый! Меня зовут Бырк-ып-Горлуп, я хобгоблин. Вынужден покинуть родину из-за вопросов с престолонаследием…

– Дядюшка Карл сообщал о вас. – Я перебил визитёра, потому как ждать, пока он вывалит всю ту ерунду, что подготовил для моих ушей, не собирался.

– Польщён, польщён.

– Он даже посвятил вам три страницы в книге своих партнёров, вдвое больше, чем любому другому.

Гоблин немного напрягся.

– И что же писал уважаемый мастер Карл? Надеюсь, только хорошее?

– Сейчас зачитаю. «Если этот зелёный укурок начнёт брехать про своё родство с королевским семейством хобгоблинов – двинь ему чоботом по морде, помогает. Чобот попроси у Михани, я его специально из Сибири привёз».

– Ээээ…

– Миханя! Чобот подай, пожалуйста.

Возле стола на пол брякнулся неизвестно откуда взявшийся… предмет обуви, так скажем. Не то обрезанный сапог, не то галоша-переросток, не то странного покроя ботинок… Но вот если взять за носок, то каблуком в лоб бить будет очень удобно.

– Не надо никаких чоботов! Двое разумных всегда могут договориться и без таких грубостей. Да и вообще, это же шутка была, очевидная! Мастер Карл был известный шутник, такое чувство юмора! Кстати, у меня для вас, как для наследника столь уважаемого мною разумного, есть уникальное предложение!

Я выставил открытую ладонь, останавливая Боркгорпа (без всякого аристократического «ып» и одним словом, кстати) и зачитал следующую фразу:

– Если заговорит про «уникальное предложение» или «особую сделку» или ещё что-то «исключительно и только для вас» – зови Иирга. Пусть сперва с ним уникальную сделку закончит.

Я развёл руками, мол, не могу спорить с мудростью старших, и, набрав побольше воздуха, начал:

– Ииии…

– НЕТ!!! Не надо! Только не этот грубиян! Совершенно ничего не понимает в тонких аспектах многоэтапных финансовых сделок! Ладно, пошутили – и хватит, давайте перейдём к сделкам, о которых мы договорились с вашим многоуважаемым дядюшкой!

Я снова открыл тетрадь, заметив, как у гоблина дёрнулся глаз.

– Тут дальше сказано: «И вообще, никаких сделок с Боркгорпом, пока этот стручок сморщенный не рассчитается с долгами». Тут точная сумма указана, кстати. И за что долг – тоже.

– И ничего не сморщенный, нормальный у меня стручок, нечего выдумывать. – Гоблин вздохнул. – Ладно, давайте разбираться, что там понаписал этот старый ц… ц-ц-ц, какой мудрый старый дварф!

Это он вовремя спохватился. Для дварфа нет хуже оскорбления, чем назвать его цвергом. Да, я обзываюсь так на дядюшку Карла. Но, во-первых, про себя, не вслух. Во-вторых, это наше внутреннее дело, внутри семьи, рода, Дома мы можем называть один другого как сами решим, но вот чужакам подобное не позволено! И этот хитрый мошенник (буквальный перевод его имени, если что) очень вовремя спохватился и остановился, иначе я просто обязан был бы дать ему в морду, тем самым чоботом, и не один раз.

Долг гоблина образовался от того, что он взял полную предоплату за поставку новой посуды для обеденного зала, но привёз только половину оговорённого количества, причём часть посуды была битой, и гоблин пытался подсунуть ящик с черепками вместе с нормальным товаром. Ну, и вилок очень сильно недовёз. В течение следующих двадцати минут он трижды пытался меня обмануть, я дважды начинал звать Иирга, причём через Миханю, а не просто голосом, как вначале – он такого зова просто бы не услышал. Но в итоге договорились на следующую неделю, причём я категорически отказался обсуждать вообще что угодно, хоть бы даже погоду, пока он не рассчитается с долгом.

Грустный гоблин, которого я добил сообщением, что Игорь обязательно будет присутствовать при приёмке товара, ушёл, а я, наконец, смог перевести дух. И вспомнил, что не активировал рунное зрение в подвале. Может, удастся увидеть какую-то подсказку?

В обширном подвале под домом, который по площади превышал дом минимум вдвое, было множество бочек, бочонков, кувшинов, бутылей и бутылок всех размеров. Бочонки имелись и вмурованные в стену и свободно стоящие, бутылки в ящиках и на стеллажах, поодиночке и кучками. Но все они были помечены буквенно-цифровыми кодами, написанными рукой дядюшки Карла. Зная его «послужной список» и характер, для людей понимающих это равнозначно значкам «Яд», «Химическая опасность» и «Биологическая опасность» одновременно. И пока я не найду хоть какую-то опись содержимого даже близко не подойду. Ну, а если не найду до зимы – вызову специалистов по утилизации опасных алхимических отходов. Потому что дядюшка Карл и его «настоечки»… Кобольдов ими травить[1]!

На двери, которая притворялась стеной никаких подсказок не увидел. Вообще ничего не увидел: рунная или интеллектронная схема, к которой должна быть подключена клавиатура, явно чем-то экранирована. Осмотрел прилегающие к двери стены. Потыкал везде, куда смог придумать, перстнями: тем, что получил от нотариуса и тем, что нашёл в сейфе. Никакого эффекта. Отвернулся от входа в чертог, чтобы идти назад, и что-то заметил, мелькнуло на краю зрения. Точнее, не на краю, а в момент выключения. Опять задействовал рунное зрение, и… И над дверным проёмом, ведущим к лестнице, увидел код. Код явно от этой вот двери, поскольку начинался он с синего квадрата, а заканчивался зелёным треугольником. Да ладно?! Не может же быть всё так просто?! Ага, так просто, что ты десять дней разгадать не мог…

Поскольку никаких других вариантов всё равно не было, я переписал код в блокнот, на всякий случай, и ввёл его в странный дверной замок. Перед тем, как нажать на последний значок, мысленно взмолился своему небесному покровителю Трору. Почти три секунды ничего не происходило, вообще. Я уж собрался уходить разочарованно, когда в двери что-то чавкнуло, потом брякнуло, словно кто-то засов снимает и дверь абсолютно беззвучно, на контрасте с предыдущими секундами, отошла, а справа из монолитного, казалось бы, полотна выдвинулась ручка.

Ну, с Трором.

[1] Кобольды известны своей почти полной невосприимчивостью к ядам.

Дверь открылась легко, с тихим, скорее ощущаемым через руку, чем слышимым ухом, шипением. Сперва чуть-чуть подалась наружу, а потом повернулась влево, открывая дверную коробку и четыре длинных рычага, идущих к петлям. Изнутри экранировки не было, и я увидел внутри двери вязь глифов, среди которых нашлось несколько