Искра Свободы 7 - Александр Нова

Он повернул рукоять ещё раз. Хруст я услышал отчётливо. Откинул голову, упёрся затылком в дерево и вцепился пальцами в край рамы.

Боли не было.

Рауль продолжал вращать винт. Давление усилилось, нога дёрнулась в ремнях. Я смотрел в закопчённый свод и старался не представлять, что сейчас происходит под железом. «Полевая Медицина» очень некстати помогала это понять.

Когда Рауль закончил, у меня дрожали руки. Он ослабил винт, снял приспособление и осмотрел голень. Та уже начала опухать.

— Этого будет достаточно, — произнёс инквизитор.

Я осторожно приподнял голову. Стопа лежала под неправильным углом.

За пять дней в камере я успел привыкнуть, что снова могу ходить. Рёбра срослись, кисть слушалась, нога держала вес. Теперь предстояло начать всё сначала.

Рауль открыл дверь и позвал агентов. Те появились через несколько минут, сняли электроды, распустили ремни и подняли меня с дыбы. На правую ногу я даже не пытался опереться — сразу повис на руках у агентов.

Из пыточной меня вынесли. Рауль остался внизу. Меня довели до камеры и уложили на койку. На просьбу позвать лекаря один из агентов ответил, что передаст, и закрыл дверь.

Лекарь не пришёл.

Следующие двое суток мне приносили еду, воду и ещё еду. О ноге никто не спрашивал. Я обмотал её полосой, оторванной от рубахи, подложил свёрнутое одеяло и старался лишний раз не двигаться. Попытки поправить положение стопы пришлось оставить: одной рукой поддерживать голень, другой разбираться с раздробленной костью не получалось. Инструментов не было. Помощника тоже.

«Регенерация» работала без выходных. Отёк понемногу спадал, кровоподтёк менял цвет. Кость начала срастаться. Только в том положении, в котором оказались её обломки.

«Полевая Медицина» обещала мне хромоту, если оставить всё как есть.

* * *

На третье утро дверь открылась, и вместо завтрака появились агенты.

— На выход.

Меня довели под руки до комнаты, решётчатое окно которой выходило в коридор, и усадили перед столом. С той стороны начали выкладывать моё имущество.

Кошель. «Кольцо Сопряжения». Тенебра. Обломки Астры, завёрнутые в тряпицу. Потом на стол с грохотом положили доспех.

Я посмотрел на продавленную кирасу, смятый наруч и явно потерявшую прочность сталь поножей для правой ноги. Мастер совсем недавно подгонял всё это по мне. Теперь ремонт требовался и доспеху, и владельцу.

Следующим предметом оказался плазмомёт. Я даже забыл о ноге. Агент положил рядом патронташ с оставшимися картриджами и придвинул ко мне лист.

— Проверяйте. И подпись внизу поставьте.

Я пробежался по описи и задержался на одной строчке.

— Это?

Агент проследил за моим пальцем.

— «Огниво». Одна штука, — он указал на плазмомёт. — Всё на месте?

Надо же.

Владыка прекрасно знал, что именно я держал в руках, когда убивал Совтера. Рауль тоже. Но в бумагах по-прежнему значилось «огниво», и его спокойно вернули владельцу. Выяснять, по чьему распоряжению мне оставили артефакт, я не стал.

— Да, всё на месте.

Мне выдали мешок и помогли сложить имущество. Для передвижения нашлась палка с поперечиной, обмотанной ветошью. Агент сунул её мне под мышку, придержал мешок, пока я закидывал его за спину, и проводил до двери.

Дальше пришлось самому.

До собора Святого Валериана было несколько минут ходьбы. Я шёл заметно дольше. Мешок оттягивал плечи, костыль скользил по камню, а здоровая нога быстро устала. Разумом я понимал, что правую лучше поберечь. Тело периодически пыталось на неё встать.

У паперти я остановился перевести дух.

Сидевший на ступенях мужчина убрал с прохода обмотанную тряпьём культю. Рядом с ним стояла деревянная миска с несколькими мелкими монетами.

С раздробленной ногой я вполне мог занять здесь место. Даже объяснять ничего не пришлось бы. Поставить мешок, сесть и протянуть руку.

Сначала мысль показалась почти смешной. Потом я посмотрел на миску.

У меня были «Регенерация», медицинский навык и деньги. Если чего-нибудь из этого однажды не окажется, от паперти меня будет отделять только расположение Этьена. Или очередного человека, которому зачем-то понадобился Эллади Фир.

Я поправил костыль и сделал шаг к дверям к дверям.

Жетон под рубахой слегка задел грудь. Надпись дознавателя была скрыта, и показывать её я никому не собирался. Как и рассказывать о поручении Владыки. Вообще никому. Ни Лису, ни Лире, ни Этьену, ни Падшему Алтарю. Слишком много у Владыки возможностей заглянуть в чужой разум. И подчинить себе любого человека.

Так что в собор возвращался охотник, которому очень не повезло на допросе, но который смог доказать свою невиновность.

Тома заметил меня раньше, чем я успел придумать, как подняться по лестнице.

— Господин Фир?

Послушник посмотрел на костыль, потом ниже. Пристроил охапку полотенец на ближайшую скамью и поспешил ко мне.

— Давайте мешок.

Я не возражал. Мешок оказался тяжелее, чем послушник ожидал. Тома перехватил его обеими руками, поставил на пол и оглянулся на лестницу.

— Сейчас кого-нибудь позову.

— Давай сами разберёмся.

Разбирались долго. На каждом пролёте внутренней лестницы Тома сначала переносил имущество, потом возвращался за мной. Я держался за его плечо и перила, переставлял костыль и старался не задеть ступени правой ногой.

— Мы думали, вас раньше отпустят, — сказал Тома на площадке.

— Я тоже.

— После того, что объявили о господине Совтере… Все только об этом и говорят. Легат кардинала оказался еретиком, пошёл против Владыки… Кто бы мог подумать?

Я промолчал. Людей, которые могли бы подумать, существовало довольно много: целый Орден. Только думать они взялись слишком поздно.

— Его преосвященство велел молиться, чтобы Владыка уберёг нас от такого обмана, — продолжил Тома. — Столько лет служить, и вдруг…

Послушник не договорил. Я подождал, пока он переведёт дух, и спросил:

— «Звезда» вернулась?

— Ещё нет. Но вам письмо пришло. Из Вальмонта. Уже почти неделю лежит.

— В герцогском городе у меня знакомых нет. От кого письмо?

— Не знаю. Я в ваших покоях его на столе оставил. Доберёмся — прочитаете.

В покоях всё оставалось на своих местах. Тома помог мне добраться до кресла и подставил под ногу табурет. Мешок опустил возле стола. Из мешка высунулась гарда Тенебры.

Я осторожно развернул ткань на голени и некоторое время смотрел на результат братской помощи. Основную проблему видно было и без навыка. Ногу повело. Несколько крупных обломков уже прихватились, и совершенно не там, где полагалось.

Само это не исправится. «Регенерация» старательно соединяла то, что находилось рядом. Возвращать костям правильное положение предстояло мне.

— Тома, принеси кипятка. Чистого полотна. И достань мой хирургический набор.

Послушник посмотрел на ногу ещё раз.

— Может, лекаря?

Я аккуратно пошевелил пальцами стопы. Они слушались. В камере