Из дикого леса дикая тварь 3 - Евгений Адгурович Капба
— Так у вас же менталист тут был! — возмутился я. — Он же может…
— Да не может он, не может! — кажется, разозлился сыскарь. — Вы же маг, вообще — целый арнель, а не цивильный с четырьмя классами образования! Знаете же — у всякого дара есть свои границы! Нельзя просто щелкнуть пальцами и узнать всё на свете, даже если ты менталист! Большая часть нашей работы идет по старинке, и ее просто прорва, всякий сервитут — страшная клоака, а сотрудников нам чертовски не хватает… А уж менталистов так и тем паче, их просто на части рвут! Так что нет — не может.
В это самое время за окном что-то зашумело, по железному подоконнику раздался дробный перестук. Я глянул туда и ухмыльнулся.
— Это ваш? — спросил стольник, проследив за моим взглядом и увидев Тунгура. — Дрессированный?
— Мой сотрудник, — подтвердил я.
— Сотрудник? И много у вас таких… Сотрудников?
— Такой — один, но есть еще целая стая дроздов, — сообщил я. — Но дрозды так, довольно бестолковые. Вы же сами сказали — кадровый голод! Вот и у меня та же ситуация.
На лице Жестянникова появилось задумчивое выражение.
— Я мало что могу предложить вам взамен, арнель, но если вы рассмотрите вариант… — начал он и не закончил мысль — очевидно, специально.
У меня из головы не выходили торчки и некий загадочный Виракочин, так что я так же задумчиво проговорил:
— У меня на телефоне сохранился ваш номер… Я смогу позвонить по нему, в случае чего? У меня образовалась недвижимость в неблагополучном районе, и возможность такого звонка дорогого стоит… А я там уж буду держать ухо востро! — Мне очень нравилась эта поговорка, учитывая форму и размер моих ушей.
— Кхе-хе-хе! — Он тоже оценил шутку. — Да-да, можете звонить… Кстати, а зачем вам этот склад? У него мрачная история, знаете?
— Устрою там оранжерею и заведу птичник, — ответил я чистую правду. — Я не очень люблю города, но иногда в них приходится бывать. Вот, хочу создать райский уголок, себе по душе, чтобы можно было отдохнуть от суеты среди зеленой листвы и пения пташек. А мрачные истории… Я из Болотных Ялин, это на Полесье, в Великом Княжестве Белорусском. Поверьте — мрачными историями меня не напугать. У нас их предостаточно!
— Кстати о Болотных Ялинах… — спохватился он. — За вашу голову ведь назначена награда, двести тысяч! Вы в курсе? Я когда о вас справки наводил, мне смежники носом в сей факт ткнули.
— Уже двести? — Я сделал значительную гримасу. — Однако, ценник вырос!
— Зачем им это? Почему вас хотят убить? Это ведь какой-то земельный спор с соседями? Кажется — вы в ссылке, гораздо проще было бы решить его тихой сапой…
В этот момент снова заговорил Арассель Мордуин, а я просто слушал его, точно так же, как и стольник передо мной:
— Вы слыхали об «Ultima Ratio»? Последнем доводе клановой аристократии?
— Да-да… Чем старше клан, тем оно сильнее. Магическое воздействие небывалой силы, которое может призывать только глава, крайне редко, чуть ли не раз в жизни, или в моменты чрезвычайной опасности для клана, — кивнул Жестянников. — Я ведь воевал на Балканах, и разок мне довелось видеть Ультиму одного из валашских кланов…
— Моему клану не пять сотен лет, как валашским болярам. Болотные Ялины стояли там, где стоят, когда на Аляске еще ходили мамонты, — прозвучало полюбившееся мне сравнение. — И уже тогда ими правили мои предки. Представьте, что произойдет, если я узнаю, что в мое отсутствие кто-то покусился на моих близких и мою землю?
— Погодите… Вы ведь принц полесских галадрим! — Его глаза расширились. — Я читал об этом, но… Это что — правда? Вы можете призвать Дикую Охоту?
За окном каркнул Тунгур и поскреб клювом по железу. Мордуин молчал, я — тоже. Для меня его слова были таким же откровением, как и для сыскаря, и мне следовало переварить новое знание.
Перед глазами мелькнула фантасмагорическая картина: предрассветные сумерки, заболоченный лес на границе золотого поля, густой туман, и сонм кошмарных всадников в древних доспехах, которые беззвучно мчатся на огромных лошадях посреди налитых колосьев как будто не касаясь копытами земли. Десятки, сотни и тысячи адских фигур!
— Мне бы не хотелось это проверять, — признался я. — Я могу быть свободен?
— Конечно, можете, — кивнул Жестянников. — Был рад знакомству, ваша светлость.
— Это взаимно, стольник. — Я пожал руку сыскарю и вышел за дверь.
— Долго ты! — сообщил мне Кулага, который подпирал стену плечом в одиночестве. — Остальные уже в кабак пошли, деньги делить! Айда за ними?
— Айда! — согласился я.
11. ЧЕТЫРЕ ПИСЬМА
Деньги поделили как полагается. То есть — по договору. Кроме одного нюанса: Лангбольцен предложил каждому из своей доли выделить двадцатую часть и отдать Кулаге: мол, на обратном пути он нам здорово помог, да и вроде как в новый набег на Талсекву собирается идти вместе с артелью. Нужны же человеку деньги на снарягу, проживание и прочее.
Возражений не последовало. На меня смотрели выжидающе: все-таки одна двадцатая от восьмидесяти тысяч — это четыре тысячи! Кое у кого доля была почти такой величины, не будем показывать пальцем на зеленые клыкастые рожи.
Я отдал всю сумму радушно улыбаясь: мне не жалко! Жалко, конечно, но, когда знаешь, что вот-вот заработается целая куча бабла, на такие вещи смотришь спокойнее. Меня больше удивило, что прижимистые кхазады протестовать не стали. Видимо, и вправду — оценили возможности пустоцвета-боевика во время переправы, драки с гультерьерами и несостоявшимися убийцами.
Дитрих Вандерберг, очень солидно одетый, с тщательно вычесанной бородой и аккуратной стрижкой, поднял тост:
— За новое начало и удачное продолжение!
Народ сдвинул пивные кружки, и началась попойка, а я боком-боком стал из кабака сваливать, потому что мне нужно было к Коломбине. Бизнес-план жег карман!
— Ты куда это снова намылился? — образовался за моей спиной Рус.
— Я решаю вопрос с подготовкой к нашему с тобой вояжу в Атлин! — честно ответил я. — Помнишь твою историю про сказочный подход? Это реально работает! Я нашел Бабу Ягу, похожую на итальянскую цыганку, которая мне вот-вот продаст средство от Хтони.
— Средство от Хтони? — удивился Рус. — А ты времени не теряешь, да? Всерьез занялся?
— Я очень