Тайное остриё рапиры 4 - Александр Васильевич Чернобровкин
Увидев приехавшую королеву и принцев, засуетились, начали разжигать огонь в каминах, причем сразу во всех. Направлять их энергию в правильное русло пришлось мне. Остальные понятия не имели, что надо и не надо делать. Всю жизнь они получали готовое, не вникая, как и откуда оно берется. Разве что Жюль Мазарен имел представление, но старался не показать, что в этом плане продвинутее остальных, чтобы не подчеркнуть свое сравнительно низкое происхождение. Я сосредоточил энергию прислуги в одном крыле. Там на третьем этаже были протоплены камины в шести комнатах. В одной разместилась королева с камеристкой, во второй — принцы с маршалом Николя де Нёвилем, в третьей первый министр, в остальных трех — я с его гвардейцами. При этом две из последних были проходными в следующие четыре. Чтобы добраться до королевской семьи, надо будет порешить всех нас.
В эти комнаты принесли кровати, матрасы, постельное белье, пропахшие плесенью. Лучшее досталось обитателям дальних комнат. Охране — по остаточному принципу. На всех не хватило, поэтому с десяток гвардейцев кардинала спали на коврах, которыми застелили толстый слой соломы, принесенной с сеновала над конюшней. Впрочем, спать им пришлось мало. Я разделил гвардейцев на три отряда по десять человек, каждый из которых дежурил четыре часа. Одним командовал их капитан, вторым — лейтенант, третьим — я. Чтобы никому не было обидно, первые двое на виду у всех вытянули из моей руки кусочки ветки разной длины. Самая короткая — первая вахта. Она осталась у меня.
Я распределил подчиненных на посты и сел в первой от входа проходной комнате в кресло у камина. На его полке стояли песочные часы, рассчитанные на четыре часа. Песок в них почти незаметно пересыпался из верхней колбы в нижнюю. Подумал, что так же уходит жизнь. Вроде бы только недавно попал в эту эпоху, а она уже приближается к концу. В последнее время в голову все чаще приходит мысль, что шляюсь не просто так, а чтобы случилось то, что обязано, что войдет в неполиткорректные учебники истории, если такие существуют в принципе.
32
Во второй половине следующего дня в Сен-Жерменский замок прибыл длиннющий обоз под охраной королевской швейцарской гвардии. Его выпустили из Парижа, когда узнали, что будущий король и его мать смогли удрать из столицы. Гвардейцы и слуги на роль заложников не тянули. Обоз привез все, что надо для жизни особам с голубой кровью. К тому времени протопили уже во всех помещениях дворца, но по моему совету королевская семья продолжала обитать в тех же комнатах, пока не прибыли швейцарские гвардейцы. Это были рота телохранителей Сто швейцарцев, охранявших монарха внутри дворца, и полк Швейцарской гвардии, отвечавший за ворота и внешний периметр. Обоими подразделениями командовал маршал Шарль де Шомбер, с которым я пересекался во время осады Ла-Рошели. Свое дело они знали, и объект им был знаком. Каждое лето проводят здесь несколько месяцев.
Я передал им дворец и зашел к первому министру, чтобы попрощаться. Жюль Мазарен перебрался в свой кабинет, который занимает, когда приезжает сюда. Там уже сидели за отдельными столами два секретаря и что-то быстро строчили гусиными перьями. Кардинал был в алой мантелетте, вместе с которой, видимо, получил и мощный заряд энергии, потому что быстро расхаживал по кабинету, заложив руки за спину и напоминая собаку на привязи.
— Сколько ты хочешь за свою помощь? — с итальянской прямотой спросил он на ходу.
— Нисколько, — ответил я. — Мне деньги не нужны.
Услышав мои слова, Жюль Мазарен резко остановился, будто налетел на каменный столб, и произнес иронично:
— Арман предупреждал меня, что ты со странностями, но не ожидал, что с такими! Деньги нужны всем! Даже мне!
— Кроме них есть ответные услуги, которые не купишь ни за какие деньги, — напомнил я.
— А-а, вон оно что! — облегченно воскликнул он, поняв, наверное, что я не чокнутый, которой понятия не имеет, для чего нужны деньги, и возобновил беготню по кабинету, на ходу объявив: — Можешь рассчитывать на меня. Я не забываю тех, кто выручил, чтобы было к кому обратиться в следующий раз. В любом случае после того, как подавим бунт, получишь награду.
— Случится это не скоро, — предупредил я.
— Думаешь, принц Конде не справится с восставшими горожанами⁈ — опять остановившись, удивленно спросил первый министр.
— Конечно, справится, — ответил я. — Но потом придется бороться с ним и не только. Старая аристократия воспользуется моментом, чтобы попытаться вернуть свои права, отнятые у нее при кардинале де Ришельё.
Он подошел ко мне и, глядя в глаза, тихо спросил:
— Думаешь, организуют заговор?
— И даже войну, — сказал я.
— Ты мне поможешь? — так же тихо задал он вопрос.
— Да, — коротко ответил я.
— Почему? — поинтересовался Жюль де Мазарен.
— Потому что править должен один человек, иначе в стране постоянно будут гражданские войны, — поделился я знанием истории.
— Ты умнее, чем я думал, — кривовато улыбнувшись, сделал он вывод. — Теперь понимаю, почему мой предшественник так высоко ценил тебя.
— Я был тайным острием его рапиры, как говорил отец Жозеф, — припомнил я.
— Теперь будешь моим! — радостно оповестил первый министр.
Не знаю, почему я согласился. Точно не потому, что скучно. У меня появилось новое развлечение — закрытое акционерное общество «Парижская торговая компания». Может быть, захотел иметь защиту на тот случай, если попадусь на убийстве на дуэли какого-нибудь самоуверенного придурка, или, действительно, обязан выполнить свою миссию, чтобы все пошло именно так, как должно. Вдруг существует какой-нибудь Вечный «прогрессор», которому надо помешать изменить ход истории⁈
33
Я успел вернуться в Париж до того, как он был обложен полностью армией под командованием принца Конде. В тот момент на левом берегу солдат еще не было. Они появятся там на следующий день. На всех дорогах, ведущих в город, построят равелины и перекроют проезд. Покинуть Париж можно, попасть в него нельзя. Осталось только сообщение по Сене, благо зима выдалась сравнительно теплая, лед был только возле берегов, да и тот легко ломался. Цены на продукты стремительно поползли вверх. В каждом квартале появились отряды ополчения, которые вместо того, чтобы воевать с армией, занимались борьбой с торговцами, якобы устанавливающими грабительские цены, и под эту дудочку раздербанивали их товары. Заодно грабили дома тех, кто покинул столицу, объявляя их сторонниками Жюля Мазарена.
Я вызвал старшего сына с невесткой на семейный совет и обрисовал ситуацию:
— Дальше будет еще хуже. Через полгода осады начинается