Тайное остриё рапиры 4 - Александр Васильевич Чернобровкин
Дорога перед въездом на садово-парковую зону была перегорожена шлагбаумом из обструганного ствола молодого дерева, а из небольшой одноэтажной каменной сторожки по зову часового вышли двое: офицер при шпаге и алебардщик. Судя по светлым волосам и костистым насупленным рожам, все трое из полка Швейцарской гвардии.
— Барон де Нуазьель, — представился я и продолжил на немецком языке: — Еду к первому министру по срочному делу.
Офицер присмотрелся ко мне, опознал, судя по смягчившемуся лицу, и разрешил:
— Проезжай.
Часовой поднял шлагбаум и я, пришпорив коня, поскакал к дворцу. Хотелось бы вернуться в трактир не слишком поздно.
Перед парадным крыльцом меня остановили и опознали другие швейцарцы. Я оставил им лошадь и поднялся по лестнице к высоченной входной двери, которую открыл один из двух часовых, стоявших возле нее. Внутри, где было ненамного теплее, чем снаружи, меня идентифицировали в третий раз, после чего сказали слуге, чтобы доложил обо мне первому министру, а пока предложили посидеть в вестибюле на простенькой кожаной кушетке, набитой конским волосом.
Я сел, прислонившись спиной к стене и вытянув ноги, закрыл глаза. В голове вертелась строка из песни моей первой юности, которую я переделал под нынешнюю ситуацию: «Наша служба не опасна, не трудна, и на первый взгляд как будто не нужна…».
Слуга вернулся бегом — хорошая для меня примета.
— Сеньор барон, следуйте за мной. Его высокопреосвященство ждет вас, — произнес он.
Приняли меня в том же кабинете, что при прощании, и персонажи были те же. Когда я заходил, Жюль Мазарен метался по кабинету, как собака на привязи, но, увидев меня, сразу остановился.
— Какую недобрую весть ты привез? — с тревогой задал он вопрос.
— Я привез добрую весть: вы победили, — сообщил я.
— Парижане сдались принцу Конде? — мигом обрадовавшись, спросил он.
— Нет, — возразил я. — Они предпочитают сдаться вам. Меня и двух представителей торгового сообщества, выходцев с Апеннинского полуострова, попросили выступить посредниками между Парижским парламентом и вами. Они ждут в трактире «У Сены».
— Каковы их условия? — поинтересовался он.
— Главное — никаких репрессий. Остальное обсуждаемо, — ответил я и поделился многовековым еврейским опытом: — Обещайте им всё. Вешать будете потом.
Жюль Мазарен улыбнулся и произнес:
— Чувствуется школа иезуитов! В какие годы ты учился у них?
Он окончил Римский колледж — учебное заведение иезуитов.
Чтобы не попасться на деталях, я ответил:
— Мама не смогла пристроить меня в Римский колледж, не хватило связей. Получал образование на дому. Среди преподавателей была пара иезуитов.
— А мне помог покровитель Филиппо Колонна, герцог Палиано, у которого мой отец служил управляющим. Я дружил с его сыном Джироламо. Чтобы ему было не скучно учиться в колледже, а потом в университете в Алькале-де-Энарес, зачислили и меня, — поведал первый министр, после чего сказал: — Сейчас пошлю карету в трактир за ними.
— Я бы не спешил. Отложите на утро. Пусть думают, что эти переговоры не так уж и важны для вас, — посоветовал я.
В трактир «У Сены» я вернулся, когда было темно, однако меня ждали.
— Завтра за вами приедет карета и отвезет на переговоры с первым министром. Основные ваши условия я передал. Судя по реакции Джулио Маццарино, они будут приняты. Детали обговорите с ним, — поведал я.
— Уже полдела сделано! — радостно воскликнул оптимист Пьер Эспозито.
— Еще полдела не сделано, — мрачно возразил пессимист Джованни Грассо.
Утром они уехали на переговоры, с которых часа через три вернулись очень довольные.
— Мы свою миссию выполнили. Королева ждет послезавтра делегацию Парижского парламента для подписания мирного договора, условия которого мы обсудили и сочли приемлемыми для обеих сторон, — поделился Пьер Эспозито.
То есть сдались без боя, выторговав себе прощение грехов.
7
35
Мирный договор был подписан пятнадцатого марта. Вскоре королева вместе с принцами и первым министром вернулась в Париж, где поселилась во дворце своего бывшего врага кардинала де Ришельё. Когда до Руана добрался слух об этом, я отправил невестку с сыновьями к их мужу и отцу. Сюзанна порывалась поехать с ними, но я отговорил, пообещав свозить ее в Брест к Арману. Наша дочь Мари написала, что нашла ему богатую невесту из местных. В свою очередь мать нашла ему сразу двух, одну в Париже, вторую в Руане. Собиралась зимой вызвать его в столицу, чтобы обсудить этот вопрос, но из-за чрезвычайных событий пришлось отложить поездку. Значит, не судьба. Может, в Бресте, действительно, вариант получше?
Старая шхуна и обе новые были спущены на воду, нагружены и отправлены в рейс: первая с тканями, вином и сидром в Гётеборг за железными деталями для кораблей, которые строятся на Брестской верфи, чтобы на обратном пути захватить нас с Сюзанной и отвезти туда, вторые две повезли в Лиссабон овес для лошадей португальской армии. В прошлом году мне передали такую просьбу от короля Жуана Четвертого.
Проводив их, я купил двадцать крупных молодых кобылиц и перегнал их вместе с королевским жеребцом в Энкарвиль. Там нанял пастухов, чтобы пасли их до холодов, и рабочих для строительства рядом с господским домом большой конюшни с сеновалом и паддоком для выгула в зимнее время. Начну разведения лошадей для французской армии. Давно этим не занимался.
Старая шхуна обернулась за три недели и встала на якорь в эстуарии Сены, послав за мной катер. Мы с женой в очередной раз отправились в Брест. Погода опять была идеальная. Я даже подумал, не оставить ли Сюзанну на шхуне на всю навигацию?
На Брестском рейде стояло десятка два военных кораблей, включая «Солнце» под командованием нашего зятя. Он вместе с племянником был у себя дома. Я написал за месяц, что наведаемся в гости. Такое бедствие, как теща, нельзя привозить без предупреждения. Как только матросы с его корабля увидели шхуну, тут же сообщили графу Шарлю де Рошфору, что в его жизни началась черная полоса. Он встретил нас на пристани, приехав в карете. Сделал подарок теще, которая торжествующе прошептала мне, когда оказались внутри, а зять еще был снаружи, что наша лучше.
Арман вытянулся, обогнав меня, огрубел и обзавелся тонкими усиками. Он уже лейтенант, так что пора выглядеть, как взрослые. Мари округлилась, забеременев в очередной раз.
— Будет девочка! — радостно