Московский сыщик. 1903. Книга 3. - Максим Шаравин
Князь медленно поднялся с кресла и подошёл к камину, в котором ещё теплились угли:
— Полицмейстер? Вы утверждаете, что высшие чины московской полиции открыто покрывают преступников и требуют прекратить расследование?
— Не просто покрывают, ваше сиятельство, — вступил в разговор Рябинин. — Мне прямо было сказано, что за заказом стоят лица самого высокого положения в Петербурге и Москве. А задержанный курьер заявил, что его хозяин держит в руках половину Петербурга и всю московскую полицию. Также полицмейстер открыто угрожает мне отставкой, если через сутки я не передам ему абсолютно все материалы и улики.
Долгоруков молчал в течение нескольких минут, обдумывая услышанное. На его лице недовольство постепенно сменилось интересом опытного политика.
— Значит, вы говорите про похищение государственных ресурсов такого масштаба под видом поддельных векселей… — пробормотал князь. — И полная зачистка всех свидетелей. Если эти бумаги попадут не в те руки, в Петербурге может разразиться скандал, который пошатнёт целые министерские кресла. Вы понимаете, Василий Игнатьевич, в какое дело вы влезли вместе с Аристархом Платоновичем?
— Прекрасно понимаю, ваше сиятельство, — ответил Белозёров. — Именно поэтому мы пришли к вам. Без вашей поддержки и связей на самом верху до завтрашнего вечера нас в лучшем случае всех отправят в отставку, в худшем — отправят в могилу, а улики уничтожат. Но если это дело довести до конца, вы не просто остановите масштабное преступление, вы серьёзно усилите своё политическое влияние и в Москве, и в Петербурге. Ваши политические оппоненты в следующий раз задумаются, стоит ли против вас плести интриги.
Князь едва заметно улыбнулся: Белозёров своим доводом точно попал в цель.
— Известно ли вам, где сейчас курьерские шифровки и расписка? — спросил Долгоруков.
— В надёжном месте. Но времени, чтобы демонстрировать вам улики, у нас нет, — ответил Белозёров.
Долгоруков на мгновение прикрыл глаза. Потом внимательно посмотрел на Белозёрова и Рябинина.
— Хорошо, — произнёс Долгоруков. — Здесь, в имении, у меня нет телефона. Но в моей квартире в центре города есть. Я знаю, с кем нам надо поговорить. Ждите здесь. Я оденусь и прикажу подать нам карету.
Через час они уже находились в просторном кабинете квартиры князя. На столе стоял телефонный аппарат. Князь подошёл к столу, взял трубку и, крутанув ручку вызова, строгим тоном потребовал у девушки на центральной станции срочного соединения с Петербургом, при этом назвав особый код высшего государственного приоритета.
Ожидание ответа показалось Белозёрову вечностью. Из трубки доносились треск и шипение. Наконец на той стороне ответили. Князь Долгоруков быстро поговорил с дежурным адъютантом, а через минуту ожидания его голос стал подчёркнуто уважительным:
— Ваше высокопревосходительство, извините за ночной звонок. Дело не терпит ни минуты отлагательств. У меня в кабинете находятся судебный следователь Рябинин и агент сыска Белозёров…
Князь быстро изложил суть происходящего: захват северных земель с уникальной золотой жилой, серия убийств, захваченная теневая бухгалтерия и прямой ультиматум московского полицмейстера о закрытии дела. Спустя пару минут Долгоруков передал трубку Рябинину.
Аристарх Платонович сжал телефонную трубку дрожавшей рукой. Из неё донёсся властный голос министра внутренних дел Российской империи:
— Повторите имя полицмейстера и точные формулировки его угроз, Рябинин.
Аристарх Платонович подробно доложил о визите полицмейстера.
— Какие улики у вас сейчас на руках? — спросил министр.
Рябинин быстро рассказал обо всех уликах, начиная с документов Гусятникова и заканчивая распиской Воропанова на сто тысяч рублей.
Министр молчал. В трубке было слышно только его дыхание. Наконец он заговорил:
— Слушайте меня внимательно. То, о чём вы докладываете, — очень серьёзное дело. Я сделаю так, что вас не отправят в отставку, но открыто вмешиваться прямо сейчас министерство не станет. Преступники не должны заподозрить, что я в курсе этого дела, иначе они зачистят последние концы, и вы не доберётесь до заказчика. Вы продолжите работу над этим делом. Сделайте вид, что подчиняетесь полицмейстеру, затягивайте бумажную волокиту и оформление отчётов. Готовьтесь к тому, что вам будут всячески мешать. Фиксируйте всех, кто будет на вас давить. Мне нужны данные на каждого чиновника, кто будет лезть в это дело. Через сутки в Москву приедет моё доверенное лицо. Он сам вас найдёт и передаст вам особую бумагу, которая даст вам возможность действовать без оглядки на прокурора и окружного судью. Но вы должны найти мне всех, кто замешан в этом деле. Как только вы будете готовы начать массовые аресты и у вас на руках будут имена главных заказчиков, я всё устрою. Вы меня поняли?
— Так точно, ваше высокопревосходительство, — ответил Рябинин.
— Связь со мной будете держать через князя Долгорукова. — В трубке раздались короткие гудки.
Рябинин положил трубку и вытер пот со лба. Князь посмотрел на Белозёрова:
— Вы не перестаёте меня удивлять, Василий Игнатьевич. Даже Аристарх Платонович поддался вашему влиянию.
— Почему вы так решили, князь? — спросил Белозёров.
— Аристарх Платонович знает правила этикета и никогда бы их не нарушил. Так что я уверен, что это именно вы настояли на поездке в моё имение ночью. А потом и я был вынужден поднять министра из кровати, — усмехнулся князь. — Вы далеко пойдёте, Василий Игнатьевич.
— Я не стремлюсь сделать карьеру, — ответил Белозёров.
Князь снова усмехнулся и спросил:
— Куда вас отвезти?
— В сыскное отделение, — ответил Василий.
Карета князя Долгорукова въехала в подворотню за несколько домов от здания сыскного отделения и остановилась.
— Утром я перееду на квартиру, чтобы вам не приходилось ездить в имение. Тем более только там у меня стоит телефон и есть возможность оперативно связаться с министром, — произнёс Долгоруков, посмотрев на Белозёрова и Рябинина.
— Спасибо, что не отказали, ваше сиятельство, — ответил Рябинин.
— Благодарите Василия Игнатьевича за его настойчивость, Аристарх Платонович, — Долгоруков внимательно посмотрел на Василия. — А вы подумайте о карьере.
— Меня это не интересует, князь.