Московский сыщик. 1903. Книга 3. - Максим Шаравин
— Вы мне не начальник, — усмехнулся Рябинин.
— Ах да, простите, совсем вылетело из головы, — чиновник улыбнулся и, достав из папки документ, протянул его Рябинину. — Господин прокурор просил вам передать.
Рябинин взял документ и, развернув, начал читать.
В это время чиновник повернулся к младшему агенту:
— Дела на стол и свободен.
Тот сразу кинулся выполнять приказ. Свалил на стол кучу разных папок и выскочил из кабинета.
— Приступайте немедленно, — добавил чиновник и усмехнулся. — Можете работать в этом кабинете, мне он не нужен. Вечером лично проверю работу по каждому делу. Если обнаружится хотя бы одна задержка — пеняйте на себя.
Он развернулся и вышел из кабинета.
Белозёров быстро перебрал несколько папок и засмеялся. Кража двух гусей у торговца на Охотном ряду, кража забора в переулке, и куча мелких карманных краж на ярмарке. Насмешка полицмейстера была очевидной и циничной: опытного судебного следователя и лучших сыщиков пытались загрузить бессмысленной бумажной работой, чтобы у них не осталось ни минуты свободного времени для раскрытия дела о северных землях.
Рябинин пролистал пару папок и отодвинул в сторону:
— Ладно, я поехал в окружной суд. Буду делать отчёт полицмейстеру и готовить дело для передачи прокурору. Постараюсь максимально надолго затянуть время. Тем более он мне столько уголовных дел навалил, — судебный следователь кивнул в сторону кучи папок. — Вечером привезу копию дела Гусятникова и оставшиеся улики на квартиру.
— Сделаем вид, что полностью подчинились. Днём будем заниматься этими делами, раздавать поручения городовым и околоточным, создадим бурную деятельность. А параллельно будем работать по северным землям. Пусть думают, что сломали нас. Это даст нам необходимое время.
Рябинин глубоко вздохнул и кивнул, признавая правоту Василия:
— Встретимся вечером на квартире. Надеюсь, у Воронова и Румянцева хватило ума не уезжать, чтобы я их не искал.
Рябинин ушёл, а Белозёров и Мохов начали раскладывать папки с мелкими кражами.
Глава 10
Ближе к пяти часам вечера в кабинет Воронова снова вернулся временно исполняющий обязанности начальника сыскного отделения чиновник.
— Белозёров, докладывайте, — с порога кабинета сразу сказал он.
Василий быстро рассказал о проделанной работе: что уже нашли гусей и того, кто их украл. Задержанный — в полицейском участке.
— Ну вот, можете же работать, — усмехнулся чиновник. — Жду закрытия остальных дел через неделю. Каждый день теперь составляйте мне письменный отчёт. Буду вечером приходить и проверять. Всё, работайте.
Чиновник вышел из кабинета, хлопнув дверью.
— Ну что теперь? — спросил Мохов.
— Поехали на квартиру, завтра продолжим эти бумажки писать, — Василий отодвинул от себя дело о краже пустой бочки со двора мастерской.
В квартиру, где теперь проживал Василий, Мохов и Белозёров пришли первыми. Почти сразу явились Воронов и Румянцев, а через час пришёл и Рябинин, принеся остальные улики по делу «северных земель».
— Ну что, делаем? — спросил Рябинин, когда Василий убрал все улики в тайник.
— Я уже расшифровал основную часть документов, пока ждали вас, Аристарх Платонович, — произнёс Василий. — И вот какая картина складывается.
Василий взял первый лист, на котором писал расшифрованный текст:
— Воропанов вёл свою бухгалтерию: кому платил, сколько и когда. Также у него подробно расписано, за что конкретно он платил. Ещё есть записи, по которым он учитывал переданные ему деньги и от каких лиц. И вот что я вам скажу, — Белозёров обвёл всех взглядом, — мы имеем дело с крупным промышленным объединением под названием «Северный промышленный синдикат». А Воропанов там не просто рядовой исполнитель — он теневой бухгалтер и организатор решения всех проблем, которые возникают у этого синдиката. Здесь есть фамилии чиновников и крупных чинов из полиции, как в Москве, так и в Петербурге, которым ежемесячно производятся выплаты за покровительство и содействие. И среди них не только фамилия нашего полицмейстера, но и нашего нынешнего временно исполняющего обязанности начальника сыскного отделения чиновника, прокурора и окружного судьи.
Василий полистал листы со своими записями, обновляя в памяти всё, что он написал, и продолжил:
— Список получателей денег огромный. Тут есть помесячные оклады за «слепоту» при межевании земель, за задержку официальных бумаг и за прямую саботажную деятельность в судебных органах. Воропанов педантично вёл свою бухгалтерию. Здесь записано всё, начиная от мелких взяток городовым и заканчивая крупными платежами, уходившими на банковские счета в Санкт-Петербурге и Москве.
— Теперь всё встаёт на свои места, — произнёс Воронов. — И пока эти бумаги у нас, они будут рыть носом землю, чтобы их найти. Убивать нас нельзя до тех пор, пока они у нас на руках. Но если они их вернут, проживём мы недолго.
— Вы правы, Иван Макарович, — кивнул Белозёров. — Они не знают, у кого из нас эти бумаги и где хранятся. И трогать нас не будут, пока их не найдут, боясь огласки. И ещё: после получения крупных выплат от промышленников, входящих в синдикат, часть денег уходила действительному статскому советнику и промышленнику Казимиру Владимировичу Пруткову. Я считаю, что именно на него работает Воропанов. И именно он — главный заказчик.
— Я слышал о нём, — сказал Рябинин. — Богатейший промышленник. У него большое имение в Подмосковье, практически дворец. Занимается добычей всего, что можно найти в земле. Ещё он председатель комитета помощи развитию горной промышленности. Именно состоя на этой должности, он и получил свой чин.
Мохов нервно усмехнулся и посмотрел на документы, лежащие на столе:
— Если выживем, то уеду на юг, на месяц. А лучше на два. Чтобы подлечить нервы.
— Ладно, какой план на завтра? — спросил Румянцев.
— Мы продолжим заниматься мелкими кражами, а вы с Иваном Макаровичем займитесь сбором информации по всем фамилиям из списка Воропанова, — ответил Белозёров.
Ранним утром следующего дня, когда Мохов, Рябинин и Белозёров собрались в кабинете Воронова, чтобы заняться мелкими делами и отчётами, в кабинет ворвался перепуганный дворник, работавший в конторе