Путь рассекающего ветра. Книга вторая - Василий Груздев

— Запрещено, — кивнул алхимик. — Но если всегда правилам следовать, можно так и с места не сдвинуться. Так и останешься на своём ранге…

Давил на больное, не понимая, что для меня это не просто желание, а вопрос жизни и смерти. Знал бы — и вовсе мог на шею сесть.

— Это большой риск, — моя голова качнулась из стороны в сторону, но как-то неуверенно.

— Так я и не настаиваю, — усмехнулся Бо. — Ты же жалуешься на цену. Вот тебе возможность сэкономить. Нет — так нет. Но ты всё же подумай…

Он развернулся, обнял себя за плечи и пошёл обратно в павильон. А я остался стоять в задумчивости. Пусть и возражал, но всё больше для вида — как только Бо об этом сказал, я понял, что это мой шанс. Но с ходу так соглашаться, не обдумав, было бы глупо.

Впрочем, надолго меня не хватило. Риск риском, а помирать ещё хуже. Уже на третий день я притащил алхимику требуемое. Травы, им запрошенные, собирал в отдельный мешочек, сверх того, что сдавал обычно, чтобы не вызвать подозрений.

Я так смекнул: могут заметить, как резко изменился мой выбор. Может, и зря страшился, но для верности пусть будет. Работать не то чтобы больше стал — просто по-другому время распределял. Вскоре так приноровился, что стал Бо и другие ценные травы таскать. Узнавал, что ему нужно, и запрашивал вдвое больше, чем в сдаточной. И алхимик ни разу не отказался.

Теперь пилюль хватало на две практики. Прислушиваясь к себе, я чувствовал, что рост каналов начал догонять рост техники, а то и опережать. Казалось, чем сильнее себя нагружаешь, тем выше отдача. Стал задумываться о третьей практике в день…

Единственное, что точило, — чудовищная скука. Около месяца на пределе возможностей. Каждый день одно и то же. И если тело с этим справлялось, то нутро начинало разъедать одиночество. Даже с Рафу поболтать времени не было.

Несколько раз уже поздним вечером приходил к Сюэ. И каждый раз останавливался на пороге, не решаясь постучать… Кому приятно быть обруганным да выдворенным? А однажды я заметил её в компании какого-то внешнего ученика.

Не Чень — другой. Посимпатичнее и стройнее. Шли, мило беседовали. Казалось бы, не моё дело. Но разум застлала ярость. Особенно когда увидел, как они вместе заходят в дом. Скрипнув зубами, развернулся. А что ещё делать? Может, она именно в нём нашла так необходимого ей помощника.

Прощай, Сюэ.

* * *

— Приготовились, начали! — отдал приказ наставник.

Вдох-выдох. И я сорвался в бой. Ци разливается по телу, ускоряя мои движения. Самая малость, но тоже не безделица.

Рывок вперёд. Слуга передо мной становится в защитную стойку, поднимает левую руку, блокируя мой прямой удар кулаком. Я же вовремя прерываю движение, вращаясь, проскальзываю мимо — форма «лист на ветру».

Обогнув противника, захожу ему в спину. Тот разворачивается, вскидывает правый кулак. Это настолько предсказуемо, что даже скучно, — не задумываясь ныряю под его руку, чтобы пробить по рёбрам. Кулак впечатался плотно — обычный человек согнулся бы пополам, а то и рёбра всмятку. Но Хан — практик четвёртой ступени Основы — если и заметил, то вида не подал. Впрочем, и я не сильно старался.

Теперь атакует он. Удар ногой, подшаг и выпад прямо рукой — обычная связка Железного Кулака. Снова, вращаясь, разрываю дистанцию, а затем, повторяя «лист на ветру», вновь захожу ему в спину. Парень столь неуклюж, что кажется, это можно делать бесконечно. Но зачем?

Использую собственное вращение для усиления удара — форма «разрушительный вихрь». Волна Ци проходит через меня, придавая моему движению дополнительную мощь. Противник резко разворачивается, пытается закрыться, но я бью с переходом в нижнюю стойку. Снова попал. Опять по рёбрам, только в этот раз сильнее. Слышу сдавленный крик — хорошо впечатал.

Тот в ярости бьёт наотмашь. Это даже не форма — просто молодецкий замах уличной драки. Попади по мне такой — мало не покажется. Но это невозможно. Я вижу его движение и знаю, как поступить.

Шаг назад и, прогнувшись, отклониться — форма «тростинка на ветру» — ноги стоят как вкопанные, а спина завалилась назад. Кулак Хана проходит в волоске от моего носа. Но я сам оставил такой зазор — больше мне не надо. Разгибаясь, словно пружина, бью в открывшуюся челюсть.

Точно пришло! Кулак разорвало болью. Противник отскакивает, очумело тряся головой — теперь добить! Два маленьких шага, и замах…

— Стой! — раздался крик, а моё запястье оказалось в каменных тисках сухой ладони наставника. — Син — победил!

Расслабившись, отхожу в сторону. Внешний ученик — младший наставник Ей Тин — отпустил мою руку. Поединок длился считанные удары сердца — только начался и уже конец…

— Ээээ… — вскрикнул Хан, проморгавшись. — Я ещё на ногах!

— Только потому что я остановил этот бой, — покачал головой наставник.

— Я бы ему не проиграл! — возмутился слуга.

Идиот. Это ж надо было при всех усомниться в суждении наставника. Даже пусть так — рот в таких случаях надо держать на замке.

Ей Тин помрачнел, как туча в грозу.

— В следующий раз, — зарычал он, — я дам ему нанести удар. А то ещё и от себя добавлю.

Хан, сообразив наконец, что сделал глупость, тут же склонился в поклоне.

— Простите, старший, — выдохнул он, и наставник снисходительно кивнул.

Только вышел из круга для боевых практик, как у меня на плечах повис Су Шен. Парень помешан на драках, сам второй ступени Основы. За два года едва освоил Железный Кулак. А еще жутко прилипчивый.

— Ого! Три ступени разница, а ты его — будто слепого щенка! — кричит он радостно. — Вот что значит подчинить технику!

— Отстань, Шен, — высвободился я.

Сколько радости… Больше, чем у меня. Я тоже, конечно, доволен, но насчёт подчинения техники он не прав. Надоело ему уже напоминать, что наставник ошибся.

— Бой с тенью — это не настоящее сражение, — всё же сказал я.

— Рассказывай! Я тогда видел призрачный силуэт! — возражал он. — Тин говорил, что это явный признак…

— Признак того, что я на правильном пути. Техника меня признала, но не покорилась.

— Но двигаешься ты всё равно лучше всех! — махнул рукой парень. — Я бы на твоём месте