Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин
— Что скажешь о Симоне Трюдо? — спросил я.
— Торгует заморскими специями. Доход имеет выше среднего, — ответил эшевен и посмотрел на своего секретаря.
— В прошлом году заплатил налоги с двенадцати тысяч ливров. Значит, имеет не меньше восемнадцати, — подсказал тот, не задумываясь.
— Сколько с него можно запросить приданого за дочку для моего кампмейстера? — задал я следующий вопрос.
— Где-то между этими цифрами, — ответил Пьеро Эспозито и предложил: — Давай я с ним поговорю.
— Сделай милость, — попросил я, — а то у меня других дел через край. Надо сплавать в Руан, закупить почти семь сотен лошадей, из которых шестьсот сорок должны быть нормандскими.
Так называют сейчас во Франции верховых жеребцов для армии. Большую часть их выращивают в северных провинциях.
— Могу свести тебя с толковым барышником, — сказал он. — После Рождества должен приехать в Париж.
— Буду благодарен! — согласился я.
Пьеро Эспозито сумел продавить Симона Трюдо на приданое в шестнадцать тысяч ливров, при условии, что не меньше двух третей должно пойти на покупку дома в Труа. Если жена вдруг чем-то не угодит, чтобы могла вернуть бо́льшую часть приданого. Предполагаю, что жених согласился бы и на десять тысяч, но с таким вариантом ему будет легче уговорить матушку, к которой отправился за благословением.
PS: Подписывайтесь http://author.today/u/a_cherno Добавляйтесь в друзья, ставьте лайки, пишите комменты. Буду раз любому отзыву.
2
3
Я предполагал, что появятся проблемы с продажей шестнадцати капитанских патентов хотя бы по двенадцать тысяч за штуку потому, что собирался взять молодых и уже имеющих боевой опыт. Обычно есть или те, или другие. Мне помогли друзья, в первую очередь Этьен де Плаке, которые рассказывали всем подряд, что кардинал Ришельё специально создает мой полк для того, чтобы обучать будущих полковников. Кто проявит себя, тот получит патент на формирование собственного. Слух очень быстро разлетелся по Парижу. Следствием стало приглашение после Рождества нас с Сюзанной на обед к Тимоти де Муре. В последнее время мы редко виделись, общались через его подчиненного Клода де Лорана.
Обед был из четырех перемен по три блюда. Во второй была, в том числе, картошка, жаренная с мясом. Может быть, выращенная на моем поле. Поняв, что к сбору урожая не успею, я написал жене, чтобы продала ее на корню купцу-оптовику, который покупал у меня фрукты. Через него, видимо, и разлетелся этот овощ по всей столице. После трапезы отправились в кабинет хозяина дома, где расположились в мягких кожаных креслах возле камина, в котором радостно потрескивали сосновые дрова, наполняя помещение запахом живицы.
— Мне сказали, что Красный герцог решил создать армию нового типа, и твой полк будет образцом для подражания, — начал он из-за угла.
— При условии, что будет давать результат, — сделал я оговорку.
— Это само собой. Никто не будет подражать побежденному, — согласился Тимоти де Муре. — Если результат будет, а я уверен в этом, потому что ты уже успел зарекомендовать себя, как командир, значит, полк будет на виду у короля и главного министра. Многие дворяне поняли это и захотели попасть в него.
— В основном те, кто мне не нужен, — возразил я и перечислил, какие предъявляю качества к кандидатам.
— Да, таких, наверное, трудно найти, — согласился он. — Но опыт — дело наживное. Бери молодых и горячих. У моего сослуживца Ива де Жувиньё, который заведует поставками провианта в армию, есть младший сын Рене. Парень рвется на войну. Отец хотел пристроить его в королевские мушкетеры, но там ужесточили требования. Теперь нужно прослужить не меньше трех лет в армейском полку, получить боевой опыт.
— Мой будущий лейтенант-полковник продает патент капитана в Нормандском полку. Могу свести их, — неправильно поняв, предложил я.
— Он хочет служить не в старом полку, а в твоем новом. Молодежь любит перемены, — сообщил мой собеседник. — Его отец готов заплатить за капитанский патент двадцать тысяч ливров. Вдобавок у твоего полка не будет проблем со снабжением.
Не знаю, что больше меня впечатлило — цифра или постоянные поставки. Сейчас столько или немного дороже стоит патент в гвардейской роте, а задержки провианта и фуража бывают на несколько месяцев.
— Передай ему, что я согласен, но предупреди, что дисциплина в моем полку будет намного строже, чем в обычном армейском. Не получится уехать со службы, когда захочет, а в военное время будет приравнено к дезертирству с поля боя, — сказал я.
— Меня это тоже удивляло, — поддержал Тимоти де Муре. — Как можно покинуть полк перед боем⁈ Это как я послал бы интенданта проверить подразделение, а у него, видите ли, дела появились личные. Как-нибудь позже сделает. Я бы такого тут же выгнал взашей!
Слух о том, что за двадцать тысяч ливров можно все-таки попасть в новый полк и оказаться на виду у главного министра и короля, обогнал предыдущий. Желающие повалили ко мне домой не так, чтобы толпой, но за неделю приходило человек пять. В итоге к концу января патенты были проданы и оформлены нотариально. Почти все капитаны были молодыми. Четверых из тех, кто был постарше и имел хоть какой-то армейский опыт, я назначил командирами первой роты и эскадрона, в который входила. То есть они стали майорами. Заодно набрал младших офицеров и сержантов, большая часть которых перешла ко мне из Нормандского полка. Представляю, как будет материть меня кампмейстер Оноре де Альбер, граф де Шольф, перед и во время весенней проверки.
Я объяснил новым старшим и младшим офицерам, что обязаны прибыть в середине апреля в полк в форме: черная шляпа с широкими или узкими полями на выбор и перьями или без, черные перевязь, штаны и ботфорты и темно-зеленый камзол с черными воротником и обшлагами и золотыми пуговицами у первых и серебряными у вторых, чтобы отличались от нижних чинов с костяными. Никаких кружев. Пижоны могут носить кроатский галстук любого цвета — что-то типа пионерского, позаимствованного у иррегулярной вражеской конницы.
После продажи патентов на моем счете у Джованни Грассо добавилось триста