Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

двадцать тысяч ливров. Это вместе с деньгами, полученными от кардинала Ришельё намного больше, чем надо для формирования полка. Правда, и расходы оказались значительнее. За зиму парижские оружейники изготовили шестьсот сорок кремнёвых мушкетов и палашей, подняв цену в среднем процентов на десять. Французские трехфунтовые чугунные пушки с укороченными стволами весом менее центнера, стоившие в среднем двести ливров, показались мне ненадежными, поэтому заказал, чтобы привезли английские, а это повысило цену вдвое. Нужно их было всего восемь, так что не сильно разорился.

Больше всего проблем было с лошадьми. Найти сразу семьсот голов барышник не смог. Пообещал поставить до начала апреля, но, опять-таки, за доплату. Я собирался купить по оптовой цене ливров по сто-сто двадцать за голову, а пришлось отдать все сто пятьдесят. При этом лошади оказались не лучшего качества. Будь у меня больше времени, многих отсеял бы. К концу марта они были доставлены в Труа, где уже обитал в собственном четырехэтажном фахверковом доме подполковник Жан де Куси с молодой женой Манон. Животные были оставлены на его попечение. Заодно будет приглядывать за ремонтом и переоборудованием бывшего монастыря францисканцев и богадельни при нем в казармы и конюшни. Я заплатил первый транш и оставил деньги на второй. К третьему, последнему, приеду и сам приму объекты.

Труа сейчас — город ткачей. Хватает здесь и портных, которым я заказал для солдат пошив формы трех размеров: малый, средний и большой. Кому не подойдут все три, пусть подшивает, удлиняет или изготавливает на заказ. Я в бытность курсантом мореходки получал каждый год новую форму, пошитую по такому же принципу, и перекраивал, как умел. К пятому курсу так наловчился, что издали походило на работу профессионального портного.

Джованни Грассо не подвел, проинформировал своего племянника, настоящего или мнимого, которого звали Луиджи Росси. Он был моложе «дяди» всего лет на пять и худющий. Если их сложить вместе и разделить напополам, получились бы два нормальных человека. Одет во все черное под протестанта, хотя Труа — католический город. Может быть, подстраивался под своих клиентов. Среди неблагородных больше богачей из протестантов. Это притом, что французские католики умеют и работать, и деньги считать. Наверное, дело в церковной десятине, которую протестанты игнорируют в меру сил.

4

Смотр полка прошел двадцать девятого апреля. Старшим интендантом был Клод де Лоран, так что особых проблем не возникло. В ротах на тот момент было в среднем по тридцать пять солдат, но записали по тридцать восемь. Остальных доберем в ближайшие дни. Главное, что казармы оборудованы двухъярусными нарами для нижних чинов и комнатами для офицеров; что в двух конюшнях хватает денников; что солдаты обмундированы одинаково, и каждый имеет верхового коня, кремневый мушкет и палаш; что пушки в наличии, и каждую, прикрепленную к зарядной повозке, тянут две лошади. Дальше заботы о ротах будут на их капитанах. Должны будут поддерживать на том же уровне, что получили. Пусть вычитают из жалованья деньги за форму и оружие, а из трофеев — за коня, чтобы, если солдат дезертирует, было на что снарядить другого. Мое дело — выдавать жалованье, полученное из казны, и распределять провиант и фураж. Впрочем, и то, и другое за меня частенько делает подполковник Жан де Куси.

В полку строгий распорядок дня. Солдат должен быть занят весь день, иначе начнет дурить. Подъем, зарядка, завтрак, строевые занятия, стрельбище, полевые учения, ужин, отбой. Плюс маневры двух-трехдневные. Я не пожалел денег на порох и пули, заказал деревянные ростовые мишени с изображением человека с красным кругом на коленях. Именно туда надо было прицелиться, чтобы попасть в живот или грудь. Опытные солдаты это умели и помогали новичкам. Вскоре до большинства это стало доходить, хотя попадались исключительно одаренные. Рядом с местами для стрелков были коновязи, к которым они привязывали своих лошадей, приучая этих пугливых животных к грохоту выстрелов. Отстрелялся — угостил коня сладкой морковкой, выданной интендантом. Так нарабатывается условный рефлекс между пугающими звуками и удовольствием.

Бою верхом пришлось учить всех, в том числе офицеров. Последние что-то умели, но, по моему мнению, недостаточно хорошо. Я построил полк на полигоне — лугу рядом с казармами. Перед офицерами и солдатами были воткнуты в землю прутья лозы. Я проскакал рысью, срубая один за другим саблей. В идеальных случаях верхняя часть втыкалась острым концом в землю рядом с нижней. Таких было около трех четвертей.

После чего объявил полку:

— Вам придется овладеть навыком рубки на скаку на таком же уровне.

Это я, конечно, загнул. До моего уровня надо учиться годы. Если хотя бы будут попадать по лозе острым лезвием палаша, уже хорошо. Хватит, чтобы ранить врага, вывести из боя. Взялись за дело старательно. Давалось с трудом, особенно лошадям: несколько остались без правого уха. Через пару месяцев способный солдат успевал, скача рысью, срубить половину прутьев, а остальные сбить или хотя бы зацепить. Люди — цель намного бо́льшая, так что для боя сойдет.

Еще одним новым навыком для моих подчиненных было владение мушкетом со штыком. Не став обгонять эпоху, я использовал то, что уже есть. Некоторые мушкетеры, предполагая ближний бой, привязывали к стволу сверху или сбоку обломок копья с наконечником. Я прошел чуть дальше, заказав длинные трехгранные железные штыки с деревянной рукоятью, которую надо было вставлять в ствол. Позже их назовут багинетами. В итоге не постреляешь, зато получаешь копье длиной около двух метров. Тяжеловатое, конечно, но от всадника отбиться можно. Чему и научил, а заодно, как действовать против пикинера или алебардиста, отводя его оружие и сближаясь с уколом. Для этого использовал мишени из пучка соломы на шесте, вкопанном в землю.

— Принял-отвел-уколол! — бодро командовали сержанты.

Солдаты выполняли, вгоняя штык в чучело из туго скрученной и связанной соломы. Только труха летела во все стороны.

Еще одним рациональным предложением было введение железных шомполов. Раньше использовали деревянные, которые ломались в самый ненужный момент. Теперь были однотипные с деревянной рукояткой, удобные и долговечные.

Хватало хлопот и с артиллеристами. Опытных не нашел. Пришлось учить с нуля. Может, это и к лучшему. В расчете было три человека: наводчик, заряжающий, подносчик. Самых толковых сделал первыми с окладом в семь ливров. Вторые получали на пол-ливра больше, чем мушкетер, а последние — столько же. Стрелять будут картечью по большим мишеням, так что наводиться по горизонтали нетрудно. Научить надо было прицеливаться по вертикали с учетом того, что цель приближается и как бы подрастает или отступает и как бы укорачивается.

Большая часть моих подчиненных