Призрак Сталинграда 7 - Рафаэль Дамиров

* * *

За рояль сел седой пианист во фраке. Поправил манжеты, подвинул стул и заиграл какой-то медленный вальс. Мелодия показалась знакомой, но вспомнить название я так и не смог.

Виолетта потянула меня за руку.

— Пойдём.

— Да я танцевать разучился.

— Ничего, вспомнишь. Пойдём.

Я и вправду уже забыл, когда последний раз танцевал. На первых же шагах чуть не наступил Виолетте на туфельку.

— Извини, — улыбнулся я. — С винтовкой у меня получается лучше.

Она рассмеялась и придвинулась ближе.

Постепенно я приноровился к музыке, перестал смотреть под ноги и даже начал получать удовольствие от танца. Виолетта положила ладонь мне на плечо, и сквозь сукно гимнастёрки я чувствовал тепло её руки.

Мы медленно кружились по залу, разговаривали о каких-то пустяках. О Саратове, о Липках, о том, что в Москве ещё нет снега, а в Сталинграде он уже лежит. Виолетта рассказывала что-то забавное, я отвечал — иногда невпопад, потому что больше смотрел на неё, чем слушал.

Грусти в её глазах больше не было заметно. Виолетта смотрела на меня и улыбалась, а я улыбался ей в ответ, как дурак. В свете люстр её тёмно-синее платье поблёскивало при каждом повороте. Мне показалось, что после нашей последней встречи она немного поправилась. Округлились щёки, плечи. Ей это определённо шло. Я, как человек тактичный, обсуждать особенности её прекрасной фигуры не стал, лишь обнял чуть крепче. От её волос приятно пахло духами.

Музыка закончилась, но мы ещё несколько секунд стояли обнявшись, пока мимо не прошёл официант с подносом. Я взял два бокала шампанского и один протянул певице. Она поднесла его к губам, едва пригубила и поставила на ближайший столик.

— Ты чего? — удивился я. — Шампанское же. Настоящее!

— Молодость берегу, — рассмеялась она. — Нам, артистам, она нужнее, чем другим людям. Мне пора готовиться к выступлению, — сказала Виолетта. — Сядь поближе к сцене. Я буду петь для тебя.

* * *

Концерт шёл в соседнем зале, там была небольшая сцена, ряды стульев. Сначала выступил оперный певец, затем на сцену вышла балерина с «Умирающим лебедем» Сен-Санса. Костя сидел рядом и глаз от неё не отрывал.

Потом объявили Виолетту.

— Солистка Саратовской филармонии Виолетта Звягинцева. Фронтовая концертная бригада.

Виолетта вышла на сцену и плавно шагнула к роялю. Перекинулась несколькими словами с пианистом, затем повернулась к залу и подняла руку, прося тишины.

— Дорогие товарищи! Сейчас я хочу исполнить песню, которую написал мой земляк, саратовский композитор. Всего неделю назад, так что вы услышите её первыми. Посвящена она Сталинграду и его защитникам. И сегодня среди нас есть человек, защитник Сталинграда, для которого мне особенно хочется её спеть.

Она отыскала меня глазами и улыбнулась. Сидевший рядом Костя толкнул меня локтем в бок, и прошептал:

— Ух, какая…

Пианист взял вступление. Виолетта запела негромко, и я сразу узнал в её песне Сталинград, а когда пошел припев, зал не дышал:

В дыму над Волгою закат,

Город окутала мгла.

Ты только держись, мой солдат,

Я верю, дождусь я тебя.

Виолетта пела проникновенно, низким грудным голосом. Я слушал её и словно снова оказался в Сталинграде. Перед глазами стояли разбитые дома и все мои ребята, с которыми ещё позавчера мы вместе сидели в Доме Потапова.

Несколько раз Виолетта посмотрела прямо на меня. Костя это тоже заметил и снова толкнул меня локтем в бок.

— Как поет, как поет… А… — прошептал он восхищённо. — Слушай, Лёха, а ты её откуда знаешь?

— Земляки, — коротко ответил я.

— А у неё подруги случайно нет? Хотя бы вполовину такой, как она?

— Наверное, есть. Но тебе зачем? Ты же лётчик.

— И что?

— Как что? Первым делом самолёты! Так у вас?

— Чего-о? — не понял Костя.

А я подумал, что эта знаменитая песня еще, наверное, не появилась на свет, раз он меня не понял.

— Да шучу я, — толкнул его плечом. — Ты лучше вон туда посмотри. Видишь, какие девушки?

У стены стояла группа медсестёр из военного госпиталя, которых тоже пригласили на концерт. Девушки были в аккуратно отглаженных гимнастёрках. Одна из них, курносая, рыженькая, уже несколько раз поглядывала в нашу сторону. Костя поймал её взгляд, смущённо потрогал обгоревшее ухо и поспешно отвернулся.

— Да ну тебя, Лёха. Сам посмотри, какой я страшный.

— Брось прибедняться. Девчонка с тебя глаз не сводит, и награды у тебя блестят. Ну! Иди, знакомься.

— Думаешь?

— Да я тебе говорю! Или мне за тебя идти?

Когда Виолетта закончила, зал разразился аплодисментами. Её трижды вызывали на поклон, и кто-то из военных рукоплескал стоя, я тоже встал. Она снова отыскала меня глазами и чуть кивнула.

* * *

После концерта гостей развозили на машинах. Виолетту я забрал с собой. За рулём сидел пожилой усатый шофёр, который всю дорогу старательно смотрел перед собой, вцепившись в руль.

Мы целовались на заднем сиденье, как школьники. В машине было прохладно, из дверцы ощутимо поддувало, но нам было не до того. Москва лежала в темноте. На перекрёстках тускло светились синие фонари, и всякий раз, когда мы проезжали мимо одного из них, я успевал разглядеть лицо Виолетты, прежде чем салон снова погружался во мрак.

Она смеялась, прижималась ко мне, то и дело сама тянулась за поцелуем. Я даже подумал, что она всё-таки успела выпить шампанского. Однако спиртным от неё не пахло, только духами.

— Куда вас везти? — спросил шофёр, когда мы подъехали к гостинице.

— Мы приехали, — ответил я.

В вестибюле гостиницы «Москва» за стойкой бдила администраторша, строгая женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок на затылке, на сморщенном носу плотно сидели очки на шнурке. Она окинула нас с Виолеттой критическим взглядом, затем посмотрела на часы над дверью.

— Посетители до десяти, — предупредила она. — Не положено, товарищ военнослужащий. Правила для всех одинаковые.

— Я здесь живу, а это не посетитель, это… — я полез во внутренний карман шинели за пропуском. Полы разошлись, и на гимнастёрке блеснула Золотая Звезда.

Администраторша заметила награду, поправила очки и посмотрела на меня уже с другим выражением.

— Проходите, только не шумите. И по коридорам не шастать.

— Есть по коридорам не шастать! — улыбнулся я, так и не достав пропуск.

Виолетта прыснула со смеху, подхватила меня под руку, и мы поспешили к лестнице. Шампанское приятно шумело у меня в голове, а вот моя спутница, похоже, опьянела без всякого вина. Мы то и дело переглядывались, давились смехом и никак не могли успокоиться. Даже пока