Призрак Сталинграда 7 - Рафаэль Дамиров

Сержант еще раз оглядел прибывшую троицу снайперов и улыбнулся:

— Погоди-ка. Мне сказали, двое снайперов придут. А вы ещё девчонку с собой притащили.

Алия сердито сдвинула брови и процедила по-татарски:

— Тинтәк…

— Чего она? — не понял сержант. — Сурьёзная барышня.

— Говорит, рада познакомиться, — поспешил перевести на свой манер Гришка. — Это мы новенького натаскиваем, товарищ сержант, — он кивнул на Веника. — Первый выход у него.

Сержант с сомнением оглядел троицу и задержал взгляд на Вениамине.

— А я думал, он у вас главный. По возрасту-то постарше обоих будет.

— Возраст тут ни при чём, — возразил Гришка. — Командовать мне поручено, а Веник у нас пока практикант, так сказать.

— Практикант? — усмехнулся сержант. — Ишь ты, какие нынче снайперы пошли! Ладно, мне-то что, лишь бы дело сделали. Снимите мне эту пушку, и я вам всем троим по пачке махорки от себя отсыплю. У нас ночью две трети людей на постах стоят, остальные, вроде как, отдыхают. Да так не назовёшь — какой тут отдых, когда каждые полчаса снаряды прилетают? Неделю толком не спим. Так что выручайте, братцы… э-э… ну и сёстры. То есть — сестра. Кхм…

— Поможем, — уверенно кивнул Гришка. — Мы из Дома Потапова.

* * *

Из траншеи немецкая позиция просматривалась плохо. Завалы, насыпи и остовы домов закрывали полуподвал, где стояла пушка. Чтобы разглядеть расчёт, нужно было забраться поближе и, желательно, повыше.

И подходящий дом нашёлся на нейтральной полосе. Это длинное трёхэтажное здание из красного кирпича, с толстыми стенами и высокими окнами, тяжелая авиабомба развалила почти пополам. Посередине образовалась огромная воронка, заваленная обломками стен. На её дне поблёскивал тонкий лёд, из-под которого торчали копыта и вздувшееся брюхо лошади. Рядом угадывались человеческие конечности, вмерзшие в мутный лед.

Веник вдруг остановился, едва кинув туда взгляд, побледнел и зажал рот ладонью. Его несколько раз передёрнуло от рвотных позывов.

— Тихо ты! — сердито прошептала Алия. — Только не вздумай тут! Снайпер следов не оставляет. Тем более таких.

Веник отвернулся, сделал несколько глубоких вдохов и кое-как справился с тошнотой. Когда он выпрямился, лицо у него было белое, отчего рыжие веснушки светились ещё заметнее.

Алия недовольно покосилась на новичка и шепнула Гришке:

— Не даст он нам хорошо работать. Зря ты согласился его взять.

— Да ладно тебе, — шепнул Гришка. — Ты себя вспомни, когда нас Алексей натаскивал. Мы же тоже ничего не умели.

— Мы на фронте были не первый день, — резко мотнула та головой в ответ.

— Ну я-то да… а ты в тылу работала, — ухмыльнулся Гришка.

— Да. В госпитале на кухне. Думаешь, там легко было? Думаешь, ничего там не видели? Я такого насмотрелась, тебе и не снилось!

Гришка не удержался и фыркнул.

— Чего смешного? — вскинулась Алия. — Нас тоже бомбили, между прочим!

— Угу. Картошку под бомбёжкой чистила. Тоже мне, боевой опыт!

— Зато я тебе ни разу на спину не свалилась, когда через забор лезли. А ты на меня свалился. Помнишь?

— Не свалился, а прикрыл!

— Ага, прикрыл! Всем телом. Я потом неделю…

— Тихо вы! — прошептал Веник.

Он повернулся к пролому, приложил палец к губам и прислушался.

— Там кто-то есть. Слышите?

Гришка и Алия умолкли. Со стороны немецких позиций и вправду донёсся короткий металлический лязг, словно кто-то задел железкой кирпич. Затем послышались приглушённые немецкие голоса. Кто-то произнёс несколько слов, другой ответил, и снова стало тихо.

Гришка недовольно покосился на Веника. Алия отвернулась, пряча улыбку, и это его немного задело. Он решил больше не отвлекаться на пустые разговоры и заняться делом, как учил Сотников.

Они находились на первом этаже левой половины дома. Часть перекрытия над головой обвалилась, и сквозь огромную дыру виднелось сереющее предрассветное небо. Гришка осторожно обошёл уцелевшие помещения, заглянул в соседнюю часть здания, но подходящего пути наверх не отыскалось. Один лестничный проём был завален кирпичом и обломками перекрытий, а другой сохранился лишь наполовину.

Гришка вернулся к товарищам и ещё раз осмотрел первую, повреждённую лестницу. Бетонные ступени местами выкрошились, обнажив ржавую арматуру. Уцелели и старинные чугунные перила, хотя часть их погнулась и оторвалась от креплений. Верхняя площадка выглядела прочнее, но совершенно ясно, что добраться до неё будет непросто.

— Нам наверх надо, — сказал Гришка. — С первого этажа немецкую пушку за развалинами не разглядеть.

— Лестница обвалится, — предупредила Алия.

— Может, и обвалится, если втроём полезем. А по одному — попробуем. Другого прохода я не нашёл.

Он снял с плеча винтовку и протянул её Алие.

— Я первым пойду. Всё-таки мужчина.

Сказал и сам поморщился, потому как рассчитывал хотя бы на улыбку от неё, но Алия только молча забрала винтовку и отошла к стене.

Гришка осторожно ступил на лестницу, держась за уцелевшие перила. Под сапогами похрустывал бетон, скрипела арматура. После каждого шага он останавливался и прислушивался, опасаясь, не привлёк ли шум внимание немцев. Но со стороны соседних развалин пока было тихо.

Он уже почти добрался до площадки второго этажа, когда предпоследняя ступень вдруг подломилась и отошла. Гришка успел вцепиться обеими руками в перила и повис, судорожно шаря сапогами по остаткам бетона. Наконец, нащупал торчащий из стены металлический прут, упёрся в него ногой и с трудом подтянулся на площадку.

Несколько секунд он лежал неподвижно, прислушиваясь. Внизу, среди обломков, что-то зашуршало. Гришка насторожился, но шум больше не повторился. Скорее всего, это просто крыса пробежала.

Он осторожно подполз к краю площадки, размотал верёвку, которую Сотников говорил брать на каждую вылазку, и спустил её товарищам. Первым делом они подняли оружие. Алия взобралась следом довольно ловко, почти не пользуясь верёвкой.

С Веником тоже не пришлось возиться, хоть он и оказался тяжелее, чем выглядел. Когда новичок ступил на повреждённый пролёт, тот заметно просел, а из растрескавшегося бетона донёсся неприятный хруст.

Веник замер, переждал и осторожно двинулся дальше. Гришка с удивлением наблюдал за ним сверху. Несмотря на тяжёлые сапоги и вещмешок, Куницын двигался на редкость ловко, точно выбирая, куда поставить ногу. На узких обломках ступеней он удерживал равновесие лучше, чем сам Гришка.

Балетная выучка, оказывается, и здесь пригодилась.

Добравшись до площадки, Веник ухватился за протянутую руку Гришки, подтянулся и перевалился на уцелевший пол. Немного отдышался, поправил съехавший вещмешок и с довольным видом сообщил:

— Поднялся!

— Молодец, — неожиданно похвалила Алия.

Веник расплылся в улыбке. Кажется, от неё он похвалы никак не ожидал. Теперь Гришка недобро на него зыркнул.

* * *

— Ну ни хрена себе! — выдохнул Гришка, когда они выбрались на второй этаж. — Вот это хоромы…

Перед ними