Осколок - Юрий Григорьевич Лукин
— Итак, начнём. Для того, чтобы хорошо играть в бильярд, нужно внимательно следить за тем, как играют мастера, и чаще играть самому. А технику этого дела я вам покажу, — гудел дядя Федя и показывал нам, как надо играть и отыгрываться, класть шары и уводить «своего». Когда началась война, учёба наша, естественно, оборвалась.
Да, много воды утекло с тех пор…
Зная уровень мастерства моего партнёра и будучи уверенным в том, что одолеть мне дядю Федю не удастся, играл я раскованно, свободно. Просто хотелось выпить со своим бывшим педагогом и вспомнить людей, которые нас окружали в те времена. Не надеясь на успех, я объявил:
— Пятнадцатого в угол! — К моему удивлению, шар упал. «Свой» откатился к середине и стал против тринадцатого. Я положил и тринадцатого, потом туза и, таким образом, как говорят игроки, с кия, положил более половины партии. Такой прыти я от себя не ожидал. Дядя Федя занервничал и стал допускать ошибки. Короче, я его обыграл, закончив партию дуплетом, как это делают крупные специалисты. Дядя Федя зло бросил кий на стол и сказал маркёру:
— Ведь чувствовал, что напорюсь!
— Игра есть игра, — примирительно ответил маркёр.
* * *
За пределами санатория начинались соблазны: шашлыки, люля-кебаб, чебуреки, караимские пирожки, и так далее, и так далее. Причём в каждом ларьке продавали коньяк «Плиска». По лестнице мы спустились в шашлычную с видом на море и сели в тень под грибок. Тут же к нам подлетел кавказец в белом переднике. Дядя Федя прогудел:
— Заказывайте. Сегодня вы хозяин.
Я заказал шашлыки, коньяк, зелень. Коньяк разлил в стаканы.
— Будь здоров! — сказал мой партнёр и вылил коньяк в рот.
— Будь здоров, дядя Федя! — ответил я и тоже опрокинул стакан.
Дядя Федя долго рассматривал меня — теперь настала его очередь копаться в памяти.
— Мы встречались?
— Было дело.
— Давно?
— Очень.
— Где?
— Ах, дядя Федя, дядя Федя, надо помнить своих учеников.
— То есть?
— Помнишь клуб имени товарища Цвилинга? Два парня ходили к тебе учиться играть на бильярде за четвёрку водки.
— Так ты Сашка, что ли?
— Нет, я Петя, второй.
— Второй был маленький, а ты почти с меня ростом.
— Так я же вырос, дядя Федя. Ведь времени-то сколько прошло!
— Научил на свою голову! — проворчал дядя Федя и налил в стаканы. Мы вспомнили всё и всех — и единственное, что не мог вспомнить дядя Федя, так это меня.
Расстались мы, когда стало смеркаться. Дядя Федя пошёл спать, а я, приободрённый коньяком и выигрышем, двинулся опять в бильярдную.
За двумя столами играли дилетанты, наверное, отдыхающие, а рядом с маркёром сидели три человека, судя по всему, профессионалы — из тех, что доят незадачливых курортников. Я подошёл к свободному столу и сказал:
— Желающие есть?
Один из сидящих поднялся, но маркёр что-то шепнул ему. Потоптавшись, игрок сел и отвернулся.
— Что, нет желающих? Ну, смелее, смелее, я фору дам!
— Мы играть не умеем, — хихикнул один.
— Так я вас научу. Кто из вас самый отчаянный?
Игроки демонстративно заговорили между собой, делая вид, что не обращают на меня внимания. После того, как я выиграл у дяди Феди, со мной боялись играть мастера!
Глава 3
Вернувшись в номер, я развалился в шезлонге и задремал. У моей соседки справа что-то грохнуло, и раздался писклявый мужской голос:
— Ведь я же тебя на панели подобрал, ведь ты ж проституткой была!
Соседка отвечала спокойно:
— А я и сейчас проститутка. Разве порядочная женщина будет жить с такой рухлядью?
— И это ты мне говоришь? И это ты мне говоришь?! После всего, что я для тебя сделал?!!
— Да, ты для меня многое сделал. Я после тебя на мужчин смотреть не могу.
— Врёшь! Врёшь! Ты похотливая дрянь… Бог ты мой, так глупо попасться в сети… Я же видел, что меня соблазняют…
— Соблазнить можно девочку, а не дедушку.
— Я из-за тебя семью бросил, и какую семью!
— Да знаю я твою семью. Стара барыня на вате и две дочки без грудей!
— Не смей так о них говорить, я тебя ударю!
— Не смеши. Ты забыл, что я пловчиха. А у пловчих, знаешь, какие руки…
Мне эта беседа надоела, я кашлянул и запрыгал к себе в номер. Соседи перешли на шёпот.
От выпитого коньяка в голове шумело и хотелось пить. Я откупорил бутылку «боржоми» и выпил из горлышка до дна. Стало легче. Прилёг и подумал: как хорошо, когда нет забот! Спешить некуда, обязанностей никаких — блеск. Соседская перебранка снова набрала громкость:
— А ты можешь?! Ты можешь?! — кричала она. — На тебя даже допинги не действуют. И прекрати закрывать меня на ключ, я тебе не собака!
— Ты хуже собаки.
— Ишь, взял манеру, сам в преферанс играет, а меня на ключ!
Я отвернулся к стене и под такое вот воркованье влюблённой пары уснул. Проснулся я от ощущения, что кто-то в моей комнате есть, кто-то ходит.
— Кто здесь? — спросил я.
— Это я.
— Кто я?
— Ваша соседка.
— А-а-а… А через дверь вы не пробовали?
— Пробовала — не получается, меня на ключ закрыли.
— Дедушка?
— Это не дедушка, это мой законный любимый муж.
— Любовь — дело святое. Куда это вы собрались?
— Пойду поразвратничаю. Вы меня выпустите через свою дверь, а когда вернусь, впустите. Ладно?
— Ладно. У вас есть кто-то на примете? Или…
— Или, — вздохнула она. — Надоело всё до чертей! Пойду по рукам!
— Не вижу смысла.
— То есть?
— Зачем вам ходить далеко…
— Предложение заманчивое… — Соседка приоткрыла дверь и заглянула в коридор. — А вы умеете обращаться с женщинами?
— Вы меня научите.
— И то правда. Вот будет потеха! Придет мой Кащей, а я — нырк — и дома. Ладно. Я пошла.
— Счастливо.
— Вы меня неправильно поняли, я пошла переодеваться.
Моя соседка благополучно перебралась к себе, и через несколько минут послышался шёпот:
— Сосед, прими-ка.
Она передала мне бутылку и кулёк с какой-то снедью.
— Слушайте, что это вы всё время скачете?
— Так у меня же ноги нет.
— От рождения?
— Нет, что вы. Это я пьяный в лесу уснул, а волки мне ногу отгрызли почти до колена.
— А больше они вам ничего не отгрызли?