Из дикого леса дикая тварь 3 - Евгений Адгурович Капба
Мне надоело наблюдать за торчковскими беседами, и я скомандовал:
— Фас! Подбодри их, а?
И шланг подбодрил. В своем стиле. В кого-то он тыкался — в самые неожиданные места, кого-то лупил хвостом или подпридушивал до состояния легкого грогги… В общем, навел суету. Это было несложно — тела тут обитали вялые, измученные веществами, так что мой квазиживой фамильяр резвился вовсю. А я отступил в сторону, давая проход бегущим бедолагам. Кажется, среди пяти или шести хаврозависимых дауншифтеров тут прохлаждались и прошлые двое, они ведь меня узнали!
— Ты, дядя, неправильно делаешь! — прокричал один из них, прежде чем получить по жопе хвостом шланга. — Виракочин тебя нагнет! Тебе конец!
И тут же, оказавшись на улице, он завопил совсем другое:
— Ёлки выросли! Склада нет! А-а-а-а, хреновая хавра сегодня! Это бэд трип, чуваки, бэд трип! Где ворота? Проход запаян!
Они бегали там по двору, сталкивались друг с другом и прекращать не намеревались. Пришлось выходить и открывать створку ворот.
— Еще раз вас здесь увижу — ей-Эру, вы тут останетесь навсегда. Этот склад — мой! Понятно?
— Понятно! Но тебе конец, понимаешь? Виракочин он у-у-у-у! Ты попал, понимаешь, дядя?
— А кто я, вы знаете?
Конечно, я поддал визуальных и звуковых эффектов: глаза светились, руки — тоже, над головой ворон кружил и орал матерно, под ногами шланг зловеще извивался. Ощущение праздника их затуманенным мозгам было гарантировано.
— Той дядя, шо на складе! — глядя на меня квадратными глазами, проговорили торчки.
— Арассель Мордуин, он же — Станислав Темнорецкий, — представился я. — Так и скажите этому вашему Виракочину. Эльфийский принц выгнал вас со склада, который принадлежит ему и только ему.
— Ты дур-р-р-рак? — прокомментировал Тунгур такое нарушение конспирации, но я на это не отреагировал.
— Бегите, глупцы! — заорал я звучным баритоническим тенором, добавил подсветки и заставил «дьявольские дубинки» по углам участка зловеще зашевелиться.
Торчки ринулись прочь, голося на все лады и пугая редких обитателей улицы Артиллерийской.
— Дай сер-р-рдце! — приземлился мне на плечо ворон. — Кстати, а нахр-р-рена ты пр-ризнался?
— Нужна мертвечинка, — сказал я. — Мне нужны ресурсы для выращивания дерева Пха. Я не хочу гробить природу или даже вот этих вот торчков… Я подожду мерзавцев, которые придут за мной.
— Хитр-р-р-рец! — одобрил ворон. — Дай сердце!
Я вернулся к рюкзаку, оставленному у стены склада, вынул оттуда пакет с сердцем и раскрыл его.
— Кушай, воронуша, не обляпайся.
— Обляпаюсь! Кр-р-ровища! — радостно заорал Тунгур и принялся долбать орган клювом.
А я внутрь пошел, там дел было немало. И мусора — тоже.
Первым делом я повесил под крышей пару светляков — уж эту простейшую технику я по учебнику вызубрил, она мне удавалась легко. Обеспечив освещение, я снова вооружился перчатками и мусорными мешками и взялся за дело. Свинарник торчки развели тут жуткий: несколько разваленных диванов, какое-то кубло из тряпья, пластмассовые ящики, бутылки, банки, пачки из-под чипсов и других снеков и прочая дрянь. Просто поразительно, как можно засрать помещение за три года — и окрестности этого помещения тоже…
Поначалу я бодро принялся все это грузить в пакеты, но потом остановился.
Самым мерзким было постоянно натыкаться на жеваную хавру. Они ее жевали — какую-то пасту вроде жвачки или пластилина, а потом выплевывали. Буро-зеленая масса встречалась тут и там, и ходить по ней мне категорически не хотелось, но как справиться с проблемой без скребка и швабры — я не очень-то себе представлял.
Пришлось лезть за учебником Пепеляевых. Там в разделе «Чистота и порядок» имелось нечто подходящее, работающее по принципу той самой техники по очистке одежды. В описании говорилось, что вся грязь отделится от поверхности и превратится в мелкодисперсную пыль, или вроде того. Мне такое подходило: пыль можно было хотя бы просто подмести! Или использовать как составную часть грунта для растений: органика есть органика.
— Glano i dalan! — провозгласил я, одновременно укрыл лицо левым рукавом, а правой ладонью — ударил по доскам пола.
Резерв здорово просел, хлопнуло, вжухнуло — и я оказался посреди пустого склада, примерно на полсантиметра покрытого слоем пыли. Часть ее еще висела в воздухе, постепенно оседая, так что я громко чихнул и обобщил:
— Очень охеренно! Вот это я отмочил.
— Скаи! — удивленно выдал призрак. — Ты че сделал ваще, голуг наргимбам? Это что за беспредел?
Он появился за моей спиной, видимо, в надежде испугать робкого эльфа, но я просто отмахнулся:
— Уйди, прозрачный! Дядя порядок наводит, но немного переборщил…
Проклятый дар все-таки иногда приводил к вот таким вот странным последствиям, особенно когда я не очень четко представлял себе действие заклинания или работать приходилось на большие площади.
— Бурзум багронк! Да ты все в порошок стер! Только глизд теперь, и больше ничего! Тут много всего было, слышишь, ушатый? А теперь нет ни шиша!
— Ну нет и нет, мне-то что? Все равно одно барахло тут хранили, я от него и так избавиться хотел, теперь даже проще…
— Гарн! Барахло? И два мешка их этой жвачки! От которой каждый становился аш глоб бууб!
— И большие были мешки? — поинтересовался я.
— Едва влезали под красный диван. Большие, получается!
— Шикарно. — Ситуация прояснялась.
Тут не только притон организовали, но и товар хранили! И два мешка хавры — это в любом случае серьезно. Так что сюда рано или поздно явятся ребята этого самого Виракочина, и мне это будет очень кстати.
— Шланг! Покарауль у дверей, друг мой, — сказал я. — Если придут сразу много — просто ожидай, я с ними пообщаюсь сам. А когда я хлопну ладонью по ноге — вяжи кого сможешь. Ну а если двое или трое — вяжи их сразу, на входе. Осознал?
Шланг покивал и аккуратно устроился вдоль дверного косяка, притворившись для разнообразия не шлангом, а уплотнителем.
— Ты вообще кто, гулуг? — вопросил ризрак, являясь передо мной во всей своей урукской мускулисто-клыкастой привиденческой красоте.
— Слышал же, зачем переспрашиваешь? Я не гугл, я — арнель Болотных Ялин Станислав Феанорович Темнорецкий. Арассель Мордуин, если тебе так приятнее. А ты — Вотсап?
— А-а-а-ар-р-р-р!!! Гугл, вотсап… Что ты такое, мать твою, несешь? — вызверился он. — Васап Морг! Медведь из Медведей! Военный вождь ямапарика великого племени команча!
— Еще и Морг. Вообще трындец, — констатировал я. — Понятно, почему торчки тебя за глюк воспринимали… Какого нормального вождя назовут Вотсап Морг?
— Аш глоб!!! — заорал он. — Васап — это медведь на наречии шошона, а Морг — на черном наречии тоже означает медведя!
— Еще тупее… Медведь Медведь! — Я закатил глаза. —