Из дикого леса дикая тварь 3 - Евгений Адгурович Капба
— … дерева Пха! — сообразил Васап. — Ишь ты!
Он был явно впечатлен.
— Хочешь обсудить это? — поинтересовался я.
Все-таки военный вождь команчской ветви народа урук-хай — это не шутки. Это — серьезный консультант, даже если он и помер давно, а общается со мной его эфирная проекция.
— Выживешь — обсудим, — оскалился призрак. — К тебе гости!
— Шо — опять? — делано расстроился я. — Наконец-то!
13. ОПРАВДАННАЯ ЖЕСТОКОСТЬ
— Кабздец тебе, дядя! — сходу заявил крупный снага в распахнутом на пузе пиджаке. — Сейчас мы тебя-врот на куски резать будем-ска.
Пиджак был малиновый, с отливом. Пузо — крупное, мускулистое и зеленое.
Снага пришел не один, с ним приперлась целая компания, поэтому шланг и не сработал. Я сам приказал ему ждать, если врагов окажется слишком много. Ко мне в гости наведались орки трех мастей: трое зеленых, один — мелкий и серый и один — синий. То есть, снаги, гоблин и лесной тролль. Они не могли не знать, что я — маг, торчки им об этом точно поведали. Но вели себя визитеры нагло, значит — в своих силах были уверены. Это настораживало, но не пугало.
Одно дело — какой-нибудь пустоцвет электрической специализации. Что он сделает? Молнию из задницы пустит, в лучшем случае. Другое дело — полный маг жизни с проклятым даром, да еще и с полным резервом. Даже если у них негаторы — чего мне бояться?
— Здрасьте. — Я и не думал вставать, меня все устраивало, все было под рукой. — Вы кто?
— Это ты кто-на? — надавил голосом снага.
А я бутерброд с икрой откусил и квасом запил. Орки сделали несколько шагов внутрь склада и притормозили. Разительные перемены они не могли не заметить: склад опустел, барахло исчезло. Никакого мусора, тряпья, крысиного дерьма и вонючих диванов! Только стены и пол.
— Тебе должны были наркоманы передать, кто я такой.
— Че ты-ска, борзый, дядя? Они сказали-ять — «той дядя, шо на складе», а это-врот детсадовская херня. А еще один сказал, что ты осел и мордвин! А ты-врот нихера не мордвин! Ты эльф! Но, походу, реально-ять осел!
— Арассель Мордуин, или, если угодно, Стах Темнорецкий, я так им и представился. Арнель Болотных Ялин.
Орки стали переглядываться.
— Арнель-то так-то это че-то вроде князя-то! — неожиданно скороговоркой протараторил лесной тролль. — И это, похоже, тот эльф, про которого так-то из «Мостостроя» пацаны маляву слали!
— И награда — двести тысяч, — шмыгнул носом гоблин. — Ату его, ребята!
И топнул ногой по полу, и выкрикнул что-то на бурзгаше. Воздух будто загустел, превратился в вязкое марево, запахло какой-то гадостью — то ли серой, то ли — птичьим говном. У орков аж глаза кровью налились, клыкастые как будто озверели — и ринулись ко мне со страшной скоростью.
Тут уж я не медлил: желтый нож полетел в гоблина, бутыль с квасом — в зеленокожего орка в спортивках, который вырвался вперед, а топор — в пузатого главаря в малиновом пиджаке. И ни капли магии!
Чертов тролль едва не достал меня: в руках у него откуда ни возьмись образовалась телескопическая дубинка, которой он очень резво взмахнул, целясь мне по черепу. Но хрен там плавал! Арнель Мордуин — это не только полный маг жизни, это еще и очень ловкий сукин сын, так что я ушел в перекат и…
…и со сдавленным воплем провалился под пол! Чертовы провалы в досках!
Сверху раздались крики и мат: все-таки мои действия принесли свои плоды — я попал все три раза! Кем бы ни был гоблин — шаманом, темным колдуном или каким еще медиумом, желтый нож — это желтый нож. Он сработал, я увидел это в эфире. Аура одаренного мини-орка скукожилась, почти совсем исчезла… И топор тоже сработал — на сто процентов, воткнувшись в брюхо макси-орка до самого позвоночника. А вот брошенная бутыль снага не остановила, он и его два товарища пытались обнаружить меня на территории склада.
— Он как сквозь землю провалился-нах! Где этот ушатый ублюдок?
— Так-то он и провалился, придурки! — заорал тролль. — Хватайте его, он внизу!
Я не собирался давать им такой возможности. Самый серьезный противник — гоблин — был нейтрализован, так что теперь можно было приступать к основной части действа под названием «ловля на живца». Несмотря на явно поврежденные ребра и боль в ступнях и ногах, я привстал, так что по грудь высунулся из провала, и хлопнул ладонями по доскам пола.
Зеленые побеги выхлестнулись из старой древесины одновременно с рывком шланга от двери. Мой фамильяр воспринял хлопок как сигнал к действию и свалил наземь обоих снага, и принялся сжимать их в своих нежных армированных объятьях. Растительные путы вцепились в каждого из раненых, ухватили за ноги тролля, но тот оказался неожиданно прытким: выхватил из-за пазухи большой нож и раз-раз — освободился, и в три прыжка выскочил в окно, добивая остатки стекла и прорываясь сквозь тянущиеся к нему побеги вьюнка.
— Ловкий синий засранец! — досадливо констатировал я и полез из подполья на поверхность. — Ничего, он мне еще подопытных привезет… Мне вас, сволочей, скоро хоронить негде будет. О-хо-хо…
Из груди моей вырвался тяжкий стон, потому как ребра все-таки болели сильно — высоты там, в подполе, было метра полтора, так что шмякнулся я прилично. Но я — жизнюк, и вообще — «врач, исцели себя сам!». Первое и самое важное умение мага жизни — это самолечение!
Я прогнал по всему телу бодрящую волну маны, явственно услышал, как хрустнули мои кости и ощутил, как немного просел резерв.
— Смотрите, какая штука… — подошел я к гоблину, из груди которого торчала рукоятка индейского ножа. — Вы сами ко мне пришли. Вы сами сказали, что будете меня резать. И вы первые применили магию. Так что я — в своем праве.
И наклонился над серокожим коротышкой, который всё пытался вынуть нож из своего тела и никак не мог.
Я положил ему ладонь на голову — и зачерпнул. Это было очень хорошо и очень плохо одновременно, ощущение всемогущества захлестнуло меня, снова. Но теперь я знал, что с этим делать, и не медлил. В другой руке я уже держал семя дерева Пха и влил в него всю жизненную энергию, без остатка. Семя засияло ярче солнца.
— Разреши мне