Дотянуться до легенды 3 - lanpirot
— Этого добра на рынке хватает, — произнёс старик. — Форма справная, крепкая, только ношенная чутка — самую крепкую выбирал.
— То, что нужно, Савелий Лукич! — произнёс я. — Зови всех на примерку.
Пока старик ходил, я сам переоделся в доставленную им форму — размер на меня нашелся с первой попытки, и вышел во двор. Гимнастёрка села хорошо, впрочем, как и все остальное. Сапоги я оставил свои — они выглядели так, как надо. Савелий, встретивший меня во дворе, одобрительно кивнул, сказав, что теперь я выгляжу как настоящий красноармеец.
Всё, что требовалось еще сделать — это привести форму в полное соответствие с нашей легендой и нашить на гимнастёрки положенные знаки различия. Затем, руководствуясь тем, что значилось в книжках, прицепить на грудь награды — ровно там, где им и полагалось быть по уставу.
В течение оставшихся суток в особняке царила тихая и сосредоточенная суета: Фича ковырялся с рацией, Савелий занялся подготовкой маршрута и сбором продовольствия в дорогу, Макс приводил в порядок оружие, а я проверил и перепроверил каждый документ, лично убедившись, что ни одна мелочь нашей легенды не вызовет сомнений у советских патрулей или особистов.
После обеда барон вновь собрал нас в кабинете. Выслушав отчёт о проделанной работе, он чётко и безапелляционно назначил время выхода: послезавтра на рассвете. До этого момента нам предписывалось отдыхать и зубрить данные наших легенд. Чтобы новые имена и звания от зубов отлетали. И, желательно, не шастать по городу до самого выхода.
Значит завтра — последний день подготовки, а послезавтра на рассвете — выход. И если я не успею до этого связаться с Зубовым, то потом будет уже поздно. Агент должен знать дату нашего выхода и ориентировочное время прибытия в Вязьму.
И самое главное — мне позарез нужен был контакт с местными особистами в Вязьме. Теми, с кем можно будет сотрудничать, когда мы с Фичей окажемся в советском тылу. А Зубов, я был уверен, уже связался с Центром и получил все необходимые явки и пароли. Ну, мне хотелось в это верить.
Подождав, пока барон закончит свои наставления, я откашлялся и произнёс:
— Ваше превосходительство, если позволите… У меня к вам личная просьба.
Карл Фридрихович поднял на меня взгляд из-за пенсне:
— Говори, Николай, — снисходительно произнёс он.
— Разрешите мне сегодня вечером отлучиться в город. — Я старался, чтобы голос звучал максимально небрежно.
— Опять в бордель, что ли собрался? — усмехнулся Карл Фридрихович. Видимо о моих похождениях ему доложили, либо за мной все же установлена слежка.
— Да мало ли как сложится… — не смутившись, пожал я плечами. — А мне душу отвести хочется…
Макс фыркнул, а старый барон усмехнулся — криво, но с пониманием.
— Ладно, Николай, — произнёс он, снимая очки и протирая их платком, — дело действительно опасное предстоит… Разрешаю. Но учти — только сегодня. Завтра уже ни-ни. Это всех касается, если у кого-то еще возникнет подобное желание.
— Понял, ваше превосходительство, — кивнул я. — Завтра ни-ни!
Барон отмахнулся, отпустив всех, и мы с Фичей вместе вышли из кабинета. В коридоре я уже собрался было направиться к лестнице, как почувствовал, что радист семенит следом за мной, словно привязанный. Я остановился и обернулся:
— Фича, ты чего?
Радист замялся, переминаясь с ноги на ногу:
— Пушкарь… Я тоже… ну, в смысле, если ты в бордель собрался, может, и меня возьмёшь? Я ж тоже… того…
Я вздохнул, понимая, что так ничего и не объяснил напарнику. А это надо было сделать сразу же — ведь работаем мы вместе. Я схватил радиста за рукав и потащил его во двор, подальше от любопытных ушей. Убедившись, что вокруг никого нет, я тихо произнёс:
— Слушай меня внимательно, дружище…
Радист кивнул, его глаза расширились от серьёзности моего тона.
— Никакого борделя нет, — продолжил я. — Вернее есть — но это только прикрытие, безо всяких шпили-вили, — и я потер указательные пальцы друг о друга, чтобы он понял, что я имею ввиду. — Мне нужно встретиться с нашим агентом в городе. Передать ему дату выхода и маршрут. И получить от него контакт с особистами в Вязьме — теми, с кем можно сотрудничать…
Фича стоял, открыв рот, и молча переваривал услышанное. Потом медленно произнёс:
— Так ты… ты не за девками пошёл?
— За какими, к чёрту, девками, — усмехнулся я. — У меня сейчас голова от другого болит. Как нам в Вязьме не попасться своим же — вот о чём думать надо! А в борделе я приплачиваю одной, и она меня прикрывает, изображая это самое, пока я через окно к Зубову мотаюсь. Есть у меня подозрение, что старый гад за мной топтуна прикрепил.
— Этот может, — радист кивнул, принимая мои объяснения. Потом он выпрямился и тихо произнёс: — Понял, Пушкарь. Тогда я пойду…
— Иди, — хлопнул я его по плечу. — И это Фича… тебя как на самом деле зовут?
Я проводил его взглядом и усмехнулся про себя. Молодец парень, толковым напарником оказался и неплохо так держится.
— Леша… Алексей… — неожиданно застеснявшись, произнес напарник.
— Будем знакомы, Алексей! — кивнул я, хлопнув Фичу по плечу. — Мы еще с тобой повоюем, Лёш. И с нормальными девчатами познакомимся. Понял?
Фича — теперь уже Алексей — серьёзно кивнул. В его глазах больше не было той затравленности, с которой он соглашался сотрудничать, но война не оставила ему выбора. А вот сейчас он выполнял наше опасное задание вполне осознанно выбрав сторону.
— Понял, Николай.
— Вот и отлично. А теперь — возвращайся назад.
Леша ушел, а я направился прямиком в бордель. Вечерний Рославль встретил меня привычной давящей тишиной оккупированного города. Я шёл не спеша, добравшись до борделя минут за двадцать. Меня встретила та же вывеска над входом, те же фельджандармы у дверей для немцев, тот же сонный полицай у служебного входа.
Внутри тоже ничего не изменилось — запах дешёвых духов, кислого табака и полной безнадёги. За стойкой сидела та же крашеная тётка, что и в прошлый раз.
— Что-то зачастили вы к нам, господин хороший, — натянув на отвратительную рожу приветливую улыбку, произнесла тётка. — Никак Леночка понравилась?
— Понравилась, — не стал я спорить, — мне час, как обычно.
— А Леночка сейчас занята, — сообщила сутенёрша. — У неё