Дотянуться до легенды 3 - lanpirot
Савелий, как ни в чём не бывало, мерно шагал впереди с нагруженным провизией вещмешком за плечами, да еще и с винтовкой на груди. Несмотря на солидный груз, старик шел легко, что мне даже завидно стало — в его возрасте находиться в такой форме — дорогого стоит!
Савелий вел нас какой-то едва заметной тропой, петляющей между вековыми соснами. Шел старикан уверенно, несмотря на солидный возраст — спина прямая, шаг ровный, словно он и не дед вовсе, а мужчина в самом расцвете сил, как говаривал один небезызвестный персонаж.
Фича едва поспевал следом за стариком, сгорбившись и тяжело дыша. На спине у него громоздился тяжёлый вещмешок, а в нём — рация, весившая под семнадцать килограммов, что было для худосочного радиста сущей каторгой. К тому же через плечо у Фичи болтался на ремне автомат ППД, тяжёлый, неуклюжий и вечно цепляющийся за ветки.
Макс фон Вебер шёл за радистом. Гауптманн, несмотря на недавнюю рану в плече, держался бодрячком, невзирая на оружие и груз — сказывалась хорошая военная выучка, да и диверсионного опыта у него хватало, в отличие от того же Фичи. Я же замыкал шествие, так же, как и все остальные, нагруженный по самое небалуйся боеприпасами и продовольствием.
Савелий тем временем уверенно вёл нас всё глубже в чащу. Тропа под ногами постепенно превращалась в едва заметную звериную тропу, местами она и вовсе пропадала, и мы шли просто по бурелому, перешагивая через поваленные деревья и продираясь сквозь густой подлесок. Но в итоге мы все равно выбирались обратно на тропу.
К обеду стало понятно, что Фича начал основательно сдавать — дышал тяжело, часто, с открытым ртом, а его худое лицо покрылось бледной испариной. Автомат на его плече сползал всё ниже, и Фича поминутно его поправлял. Рация за спиной, похоже, тоже начала его основательно тянуть к земле — Алексей то и дело останавливался, чтобы перевести дух, опираясь рукой о ствол ближайшего дерева.
Я поравнялся с ним и тихо спросил:
— Лёш, как ты? Держишься?
Фича кивнул, но по его глазам я видел, что держится он из последних сил.
— Давай сюда автомат.
Радист сначала замотал головой, пытаясь возразить, но потом, видно, понял, что силы действительно на исходе, и молча снял ремень с плеча. Его автомат перекочевал ко мне, и Фича немного распрямился и даже улыбнулся мне уголком рта.
Я кивнул ему, подбадривающе хлопнув по плечу, и снова огляделся по сторонам. Лес стоял стеной, и даже до линии фронта нам ещё было топать и топать.
К полудню солнце поднялось высоко, и стало жарко. Пот лил с нас ручьём, а вот старик даже не вспотел — шёл себе да шёл, как прежде, поплёвывая себе под ноги. Железный он, что ли?
К вечеру первого дня, когда ноги с непривычки начали гудеть у всех без исключения, Савелий вывел нас к настоящему лесному роднику — вода била из-под корня старой ели, чистая, ледяная, с лёгким привкусом железа. Рядом — неприметная сухая полянка, укрытая от ветра еловыми лапами, и дровишек для костра было полно — сухостоя и валежника вокруг хватало.
— Здесь и станем, — коротко бросил Савелий, сбрасывая на землю свой вещмешок. — Место тихое, неприметное — самое оно для отдыха.
Мы без сил повалились на землю, а старик же, словно и не было долгого пути, насобирал дров, распалил костерок, да еще и каши сварил, накормив нас всех до отвала. Ночь прошла спокойно — только треск костра да тихое журчание родника нарушали тишину. Я спал как убитый, укрывшись плащ-палаткой.
Наутро Савелий поднял нас чуть свет — солнце ещё не взошло, но небо уже посветлело.
— Вставайте, соколики, — тормошил он нас, — день длинный будет, а нам до ночёвки ещё топать и топать.
Позавтракали остатками вчерашней каши, запили чаем на родниковой воде и двинулись дальше. Судя по карте, с которой постоянно сверялся Макс, Савелий вёл нас какими-то хитрыми зигзагами, огибая выходы на открытые пространства полей и обходя редкие деревни за десяток километров. За все время нашего похода, мы ни разу не встретили ни одной живой души, только дикое мелкое зверьё.
Стоянки, на которые мы становились, чтобы перевести дыхание и немного отдохнуть, были короткими. Но к обеду вторых суток я неожиданно понял, что втянулся в этот мерный ритм, который задавал нам старик. Даже Фича перестал тяжело вздыхать, и как-то приноровился к своей весьма неудобной ноше. Время от времени я его сменял, подставляя дружеское плечо под его угловатую и тяжелую «шарманку».
К вечеру второго дня мы вышли к небольшой речке, настолько узкой, что её можно было перепрыгнуть, не напрягаясь. Вода в ней была чистая, а на берегу обнаружился роскошный песчаный пятачок, укрытый плакучими ивами со всех сторон.
— Тута сегодня и будем ночевать, — озвучил старик.
А на третий день мы, сами того не заметив, пересекли линию фронта. Это рассчитал Вебер, выстроив наш маршрут на карте с помощью компаса.
— А как же это, Савелий… — начал было Макс, но улыбнулся и произнёс:
— На том и стоим, ваше благородие. До Вязьмы — дня три ходу, не больше. Я ведь ещё при царе-батюшке эти леса вдоль и поперек исходил. И при Советах не ленился этими тропками хаживать…
Старик оказался настоящим кладезем знаний о местных дебрях. Он вёл нас какими-то немыслимыми и забытыми людьми тропами — мимо старых охотничьих лабазов, по заброшенным вырубкам, зарастающим молодым лесом, по руслам пересохших ручьёв и речушек. Мне временами казалось, что Савелий ориентировался в этой глухой чащобе лучше, чем в собственной избе.
И надо отдать старикану должное: места для привалов он выбирал ювелирно — никаких сырых низин, комариных болот или продуваемых ветром полян. Каждый вечер мы останавливались в укромных и сухих местах, обязательно рядом с чистым лесным родником или тихой речушкой.
Вода в источниках всегда была ледяной и вкусной, без какого-либо затхлого запаха, дров для костра хватало с избытком, а старик иногда даже умудрялся рыбу на привале поймать или насобирать грибов. Благодаря этому несколько дней изнурительного, казалось бы, похода пролетели на удивление комфортно и спокойно.
Четвёртый день прошёл так же — глухими тропами, вдоль ручьёв, через болотца, по старым гатям, уже частично сгнившим, но вполне проходимым. Савелий ни разу не сбился и ни разу не заплутал. Даже по опасным на первый взгляд гатям провел нас играючи.
На ночёвку мы остановились