Из дикого леса дикая тварь 3 - Евгений Адгурович Капба
Смотреть за девушкой во время работы было сплошным удовольствием. Во-первых, она скинула свою замшевую курточку и осталась в очень интересном топике, чтобы не запачкаться. Во-вторых, она сняла сапоги и ходила босиком, совершенно справедливо не боясь получить занозу: после моей обработки жизнью, пол был гладким и практически монолитным. И в-третьих, Летняя Роща работала действительно красиво. Мне все нравилось: как она делала легкие, якобы небрежные мазки, из которых получалась выразительная миниатюра, как отбрасывала прядь волос со лба, как прикусывала нижнюю губу, задумавшись.
— Чего смотришь? — спросила она. — Понравилась, что ли?
— Понравилась, — сказал я. — Ты красивая вообще-то. И делаешь все классно. И ведешь себя непосредственно.
— Ты мне тоже понравился, хоть ты и страшненький, — подмигнула мне она. — Страшненький, но обаятельный. Общаться умеешь, уверен в себе, шутишь иногда… Это лучше, чем наши черногривые красавцы, которые двух слов связать не могут, только мычат и смеются рядом с девушками…
— Кхе-е-е-е… — подавился непонятно чем я и стал остервенело орудовать кистью с лаком.
Я вообще не думал об этом под таким ракурсом! Она считает меня страшненьким? Я же — Арассель Мордуин, эльфийский принц, прекрасный и белокурый… Ага! Они же тут ненавидят эльдаров! И сами — с кожей чуть ли не кирпичного оттенка, смуглые, черноволосые и чернобровые! Моя «истинная арийскость» тут почиталась за уродство и, более того, считалась чуть ли не признаком принадлежности к самым ненавидимым и презираемым существам для каждого свободного уманьяр! Белая кожа, светлые волосы… Хорошо хоть глаза черные и рост хоть и выше среднего, но явно не эльдарский! Иначе все, совсем труба дело, она бы на меня даже и не посмотрела!
— И да, мне нравится, что ты — маг жизни. Я даже и скрывать этого не собираюсь, — вдруг снова повернулась ко мне она. — Знаешь, некоторые думают, будто магия — это лотерея. А я считаю, что она дается только тем, кто способен с ней справиться. И не всегда это кто-то самый умный и честный, но всегда — у него есть внутренний стержень… Мне, например, магия не нужна — вот и нет ее у меня! Кроме той, что подарил Великий Змей, но это — другое…
— Что-то я часто видал магов вовсе без стержня, настоящих мудаков, — с готовностью соскочил с темы про «понравился — не понравился» я. — Их точно не меньше, чем среди цивильных!
— Слушай, Стах… Среди художников, певцов или поэтов тоже немало мудаков, — слово «мудак» она произнесла, как и я, по-русски, а разговор у нас шел на эльфийском ламбе, получилось забавно. — Это делает их мудаками, но не делает их песни, стихи или картины плохими. Вот и ты — классно пользуешься магией.
— Эхе-хе-хе… — закашлялся я во второй раз.
Мои экзерциции с эфиром казались мне топорной работой, а «проклятые» фишки навроде непременного уничтожения всего, из чего я тянул жизненные силы, в моей личной табели о рангах ставили меня даже ниже, чем, например, пустоцвета Геру. Он-то подзаряжал резерв с помощью обильной еды, физических упражнений, банального сна и отдыха… Благодаря Голицыну и артефактному топору, я научился цедить «монохромную» ману в час по чайной ложке, но этого бы хватило разве что на приколы вроде ползающего каланхоэ или лечения чирьев на медвежьей жопе! Серьезная магия мне была подвластна все еще только в случае геноцида живых существ в промышленных масштабах, увы.
А тут — «классно пользуешься магией!» Я не мог не уточнить:
— Что значит — «классно пользуешься»?
— Лечишь друзей, экспериментируешь… Создаешь новое — шланг, например, твой. Это же шедевр! Ты не понимаешь, что ли? Или вот — дерево… —кивнула она в сторону Пха. — Чудо, а не дерево!
— Ну, я его только вырастил, а не…
— Не скромничай. Мало кто на это способен! — погрозила мне пальчиком она и вернулась к табличке.
Ей оставалось нарисовать парочку, не больше, и мне стало даже грустно — скоро ведь расставаться. Может, в кафешку ее пригласить? А то сейчас разговор к серьезным делам свернет и все, пиши пропало!
Словно прочитав мои мысли, Эринка повернулась ко мне, глянула в глаза и сказала:
— Что касается озера Тулкэллох… Передай тем, кто у вас решает: десять лет аренды в обмен на оружие, боеприпасы и медицинскую помощь. И убежище. Нам нужно, чтобы там, под прикрытием лагеря золотоискателей, появилась современная база, с магической и цивильной медициной, баней, местами для размещения не менее полусотни воинов и арсеналом, который постоянно бы пополнялся. Понятно — это делается не за один месяц, и список того, в чем мы будем нуждаться, будет долго согласовываться… Но пусть Дитрих Вандерберг… Он же будет в итоге принимать решение, да? Так вот, пусть Дитрих держит в голове партизанский отряд на сотню человек, который ему придется снабжать. Часть бойцов будет в рейдах, часть — на отдыхе.
Я серьезно посмотрел на нее и предупредил:
— Ты же понимаешь, что мы поставим в известность государевых людей? Ваша деятельность не может повредить Государству Российскому…
— Мы собираемся вредить Авалонскому Королевству, — кивнула она. Это же очевидно. — И Разный Облик сейчас ведет переговоры с многими вождями свободных людей и эльфов, и даже — снага-инупиатов… Назревает большая война — в очередной раз, и мы должны быть к ней готовы!
У меня в груди появился будоражащий холодок — я почуял, что благодаря общению с этой красивой девушкой, прикоснулся к чему-то очень глобальному и очень страшному. И самое удивительное — я действительно имел возможность на все это повлиять! Ниточки от судеб мира оказались у меня в руках! Ну — не прям от мира. Америка — это не весь мир, хотя на Земле кое-кто бы с этим поспорил. На Тверди Североамериканский континент — колониальное захолустье, по крайней мере, таковым его считают в Старом Свете. Но ни нам, ссыльным, ни Эринке с ее соплеменниками до этого, в общем-то, дела нет.
— Почему не Йеллоустоун? — спросил я. — Почему вы не просите помощи у них?
— Есть некоторые сомнения… — проговорила девушка. — Не хочу их озвучивать. Разный Облик и кое-кто из других вождей склоняется к союзу с Грозными Государями. Но мы не доверяем торгашам, что ходят под черным знаменем Огромного Дома…
— … Большой Медведицы? — сообразил я. — Вы не хотите вести дела с РАК?
— Не хотим, — подтвердила она. — Много раз обжигались. Обещаний они не нарушают, но