Принц на черном пегасе - Маргарита Блинова

— В чудовище? — осторожно уточнила я, таки опуская взгляд ниже голой груди юнца.

Вот и что я наколдовала бедолаге в состоянии ночного аффекта? Копыта, хвост, лягушачьи лапки или шубку ежика в интимном месте? Хотя… зная себя, можно ожидать вообще чего угодно. В импровизации любая ведьма страшна, а я еще и жутко непредсказуема, а уж на фантазию так вообще никогда жалоб не поступало.

— Да, ведьма! — выпалил пацан. — Ты сделала из меня человека!

— Эм… — вконец растерялась я.

В подобном меня еще никто не обвинял.

На ум охотно шли только два логичных варианта. Или на порог дома прибежал пациент из дурки. Или минувшей ночью под магический перстень крайне неудачно подвернулся какой-то монстрик.

Искренне надеюсь, что это не жабосьминог. Бедняге и так прилетело от меня молотком по темечку и сильно потрепало близнецами Заленвах. Боюсь, что хрупкая психика курильщика из нижних миров не выдержит такого надругательства, как смена физической оболочки, и окончательно даст сбой.

А виновата буду я. Опять.

— Так, минуточку! — взяла я себя и ситуацию в руки. — Давай по порядку. Кем ты были до превращения в человека?

— Котом. Славным, пушистым, четвероногим котом.

Час от часу не легче.

Привлеченный шумом, белый гримуар высунул любопытную закладочку из дома. Остался весьма заинтригован увиденным и переместился весь, прыгнув мне прямо в руки. Голый пацан вызвал у него не меньше вопросов, чем у меня.

— Немедленно верни все, как было, ведьма, иначе я за себя не ручаюсь! — потребовал мальчишка, теряя остатки терпения, а заодно и опору.

Его пятая точка сделала внезапное движение в сторону, а после смешно отклячилась назад. Глаза выпучились, пальцы снова вцепились в деревянный столбик, но не смогли задержать стремящееся к полету тело.

Не успела я сориентироваться и пустить искру, как жертва моей магии коротко вскрикнула и кувыркнулась через перила вниз.

— Эй, ты там как? Жив? — с надеждой уточнила я, перегибаясь через перила.

Что же… Теперь я в курсе, что не все коты приземляются на лапы.

Этот «котик» лежал на земле, примяв росший там молодой и еще не окрепший кустик сирени. Он крайне неудачно приземлился на спину, отчего его тело оказалось в позе плуга: ноги закинуты далеко за голову, спина в прогибе и вся тяжесть положения приходится на плечи и шейный отдел.

— Отвратительно, — не стал отрицать очевидное пацан и перевалился на бок.

С кряхтением встал на четвереньки, встряхнулся и все на все тех же четвереньках взбежал по лестнице обратно на крыльцо.

Я посмотрела на «котика», на гримуар в собственных руках и вздохнула. Толкнув ногой дверь, кивнула на дом.

— Заходи давай, поговорим в нормальной обстановке.

Назвать «нормальной обстановкой» светлую половину особняка, где проживала ведьма, которая готовилась к проникновению многоликого, могла только сама ведьма. Но парень не стал протестовать.

Он безропотно зашел внутрь, покладисто завернулся в выделенный мною плед и запрыгнул в кресло у камина. На этом его неглубокая чаша терпения окончательно пересохла, и весь остаток вечера собеседник сверлил во мне две дыры ненавидящим взглядом.

Что делала в это время я?

Я сбегала на кухню, налила нам две кружки горячего чая с липовым медом, устроилась на диване напротив и приказала:

— Ну, котик. Рассказывай, как докатился до жизни такой.

Рассказ вышел скупым на слова, но бурным на эмоции.

Пацан в пледике продолжал упорствовать и стоять на том, что еще совсем недавно был красивым диким хищником. Он грелся на солнце, ухлестывал за кошечками, охотился на обнаглевшее воронье… Короче, с его слов жил свою самую лучшую жизнь.

Пока в эту самую жизнь не заглянула злая и коварная ведьма. Я, то бишь.

Вероломно напав на ни в чем не повинное существо прямо напротив пекарни, я прокляла его. Ценой невероятных усилий и природной ловкости дикий зверь смог вырваться из западни и сбежать. Но недалеко.

Кот успел юркнуть в проулок, шмыгнуть в подвал, распугав несколько крыс, и забиться в самом дальнем углу под ящиком. Хвостатый решил было, что все обошлось, но увы. Магия, посланная ведьмой вдогонку, сделала свое черное дело. Через час у кота отвалился хвост, через два выросли руки и ноги. В обед он уже не узнавал себя прежнего, а ближе к вечеру понял, что надо идти на поиски ведьмы.

И он таки нашел.

Нашел. Дошел. Потребовал:

— Немедленно верни как было, ведьма.

И вот теперь сидит в моем доме, в моем кресле, в моем пледе и испепеляет недовольным взглядом, ожидая, что я наколдую ему хвост, нос и лапы.

Да если бы я знала как!

Сделав вид, что пью из чашки, покосилась на гримуар. Тот хранил многозначительное молчание, и только едва заметный трепет атласной закладочки выдавал его истинные чувства.

Гримуар предвкушал. Гримуар уже готовился кататься по дивану и громко хохотать. Гримуар мстил.

За что? Да за все хорошее, что я учудила за все эти годы.

— Ладно… — смирилась я с тем, что решения мне никто не предложит, и посмотрела на «котика», прожигающего меня взглядом. — Как тебя зовут?

— Меня не зовут, — вскинул подбородок мальчишка, — я прихожу сам. Туда и тогда, когда сам решу.

«Заметно», — хмыкнула я, но исключительно про себя, а вслух:

— Значит, ты дворовый кот?

— Звучит унизительно. — Мальчишку аж передернуло. — Предпочитаю думать, что я свободный.

Откинувшись на спинку дивана, я в задумчивости уставилась на свободного дикого хищника в теле пацана. Вот и что мне с ним делать? И самое главное — как расколдовывать или заколдовывать? Если я понятия не имею, как он из кота стал человеком!

В дверь требовательно забарабанили.

— Я сейчас, — бросила я пареньку и вышла из комнаты.

Поправила халат, накинутый поверх ночнушки, пригладила волосы и в шоке уставилась на гостя, замершего на крыльце.

— Привет! — сверкнул белозубой улыбкой Нейтон Рок, делая шаг навстречу. — Соскучилась?

И так бровками провокационно вверх-вниз, вверх-вниз.

— Нейтон? Что ты здесь делаешь?

Не знаю, где прохлаждался многоликий весь день, но сейчас выглядел жутко усталым. Под глазами залегли темные тени, но голос оставался бодрым, с низкими чувственными нотками.

Ничуть не смущаясь двусмысленностью положения, Нейтон встал практически вплотную, облокотился рукой на стену у меня над головой и навис сверху.

— Окно закрыто, — заявил этот наглый, этот невозможный, этот… этот… ух! Слов нехороших не хватает какой.

Где-то наверху