Принц на черном пегасе - Маргарита Блинова

И ни одной тропинки, травинки и даже цветочка! Только под ноль подстриженный газон.

Та-а-а-ак… Это еще что за самоуправство на моем участке?!

Я еще раз огляделась, пытаясь развидеть картину «Вот такой огород» и найти виновников, но увы. Картина оставалась все той же и меняться не планировала. Виновники же благополучно свалили или предпочли надежно спрятаться от гнева разъяренной хозяйки.

— Псс! — негромко позвали меня кусты у противоположного края забора.

Встрепенувшись, я развернулась, пригляделась и обнаружила мою верную пастушку. Выглядела та, мягко скажем, необычно. Фарфоровая прелестница приладила пару листов малины вместо юбочки, измазала личико зеленой краской и вооружилась длинной палкой. На ее голове красовался венок из палочек, украшенный чертополохом. И при этом вид у фарфоровой девочки был донельзя устрашающим.

Прямо-таки фарфоровая угроза!

Заметив, что я смотрю в ее сторону, пастушка отчаянно замахала руками, пытаясь через старую добрую пантомиму передать сообщение. Как и у всякой порядочной ведьмы, у меня был сумасшедший опыт этой игры вместе с белым гримуаром. Однако зрение… Коварное зрение, посаженное, по всей видимости, от многочасового чтения любовных романов, не позволяло разглядеть детали с такого расстояния.

Отчаянно щурясь, я сделала шаг по направлению к кустам, где засела пастушка. И этот шаг стал моей капитальной ошибкой…

— В атаку! — завопил один из близнецов и вылетел из-за забора верхом на метле.

Уж не знаю, где он ее раздобыл и как сумел уговорить на полет, но двигались они вполне себе уверенно. Старенькая метла конкурентки едва слышно гудела от натуги, скрипела древком, кренилась, но не теряла боевого настроя.

Следом за главарем из прорех в сетке протиснулись и ринулись в атаку десятки отрядов садовых гномов. Трещали ветки, беспощадно сминалась трава, поспешно устанавливались и заряжались скорлупками пять рогаток.

— Ура-а!!! — завопили кусты малины, из которых наперехват темным приспешникам высыпали фарфоровые девочки и воинственно настроенный второй близнец с лопатой наголо.

Глиняная армия под предводительством одного глупого мальчишки схлестнулась с фарфоровой армией под предводительством другого, и началась настоящая куча-мала!

— Светлые, сдавайтесь! — кричал мальчишка, ловко кружась на метле сверху и бомбардируя неприятеля пакетами с водой.

— Светлые не сдаются! — рявкнул в ответ второй полководец и… оседлал лопату.

Я многое в жизни видела. Но вот летающих на лопатах пацанов впервые!

Пока близнецы гонялись друг за другом в воздухе, внизу продолжалось побоище.

Мои храбрые девочки держали круговую оборону, отбиваясь от врагов. Гномы пользовались преимуществом в росте и телосложении и теснили их все дальше и дальше. С темной половины подтащили к забору самодельные пушки и стреляли сушеным горохом, надеясь на победу, но все больше мазали.

Один из таких снарядов перепутал направление и больно ужалил меня в щеку. Следом промазал мальчишка с метлой. Пакет с водой смачно шлепнулся мне на затылок и неприятно стек за шиворот, холодя спину.

«Госпожа добрая колдунья» нервно дернула глазом. Медленно, со вкусом закатала рукава. И подняла руку с магическим перстнем наизготовку.

Ну все.

Вы сами напросились.

— Узрите же мощь моего колдовского пальца! — патетично воскликнула я и ткнула в самый центр разборок светлой и темной армий.

Влетело по искре всем. Гномам, близнецам и даже лопате!

Где это вообще видано, чтобы порядочные копалки летали? Где, я вас спрашиваю?!

Лопата стыдливо скрипела древком и безмолвно доказывала, что это не она. Она приличный пожилой инструмент для раскопок и вообще не помышляла уходить в отрыв, то есть в полет! Это все близнецы, от которых нет тишины и покоя. И что именно близнецы, точнее один из них, достали приличную лопату до того, что лопате пришлось экстренно учиться летать.

— Что скажете в свое оправдание, маленькие монстры? — глянула я на братьев.

— Госпожа добрая колдунья, — делая большие глаза и акцент на слове «добрая» зачастил первый пацан. — Это не мы, то есть не я! Это все Марк! Это он ушел на темную сторону и там…

— Лучше быть с гномами на темной стороне, чем с тобой на светлой, — перебил его насупленный братец.

И близнецы принялись громко ругаться, обвиняя друг друга во всех тяжких и не слишком преступлениях против дисциплины и порядка.

Я слушала их вопли. Грозно дергала глазом. А после не выдержала и крайне выразительно подняла руку с магическим перстнем.

Впечатленные дети умолкли на середине диалога. Попятились, переглянулись и рванули прочь. Спасаться бегством? Еще чего!

Вскоре они чинили поваленный штакетник. Фарфоровые красавицы разбежались в стороны, подбирая пакеты, осколки снарядов и прочий мусор. Гномы поспешили убраться на свою половину и уже оттуда страдальчески охали, осматривали сколы и грозили в сторону «доброй» колдуньи маленькими кулачками.

Дав себе десять минут на то, чтобы успокоиться, а другим прибраться, я решительно посмотрела на близнецов.

— Так, монстры, за мной! — скомандовала, не в силах больше терпеть их разрушительное присутствие у себя на огороде.

— Сдадите нас бабушке, госпожа колдунья, — догадались понурые дети.

— Хуже, — мрачно пообещала я… и не соврала.

Мой вид оказался настолько грозен, глаз угрюм, а движения порывисты, что впечатленные детишки безропотно поплелись за мной на главную площадь.

При появлении доброй колдуньи в здании администрации секретарша испуганно вскочила из-за стола, уронив стул и стопку с бумагами.

— Госпожа Вайт? — изумилась она, увидела близнецов и озадачилась еще больше. — Мальчики?

Безобидное «мальчики» никак не вязалось с маленькими монстрами, застывшими посреди приемной.

Измазанные в грязи, лохматые, красные и подозрительно притихшие близнецы держались на расстоянии вытянутой руки и старательно игнорировали друг друга.

Марк, чей трудовой энтузиазм заставил оторваться от земли и воспарить даже лопату, выглядел самым помятым и откровенно грязным. На контрасте с ним Энги выглядел добропорядочным сыном храмовника, который ввязался в драку с хулиганом и расцарапал щеку. Не иначе, как уже сказывалось влияние темной стороны.

— Госпожа Заленвах у себя? — уточнила я, дождалась невразумительного кивка ошарашенной секретарши и решительно вошла в кабинет начальницы.

Госпожа мэр сидела за массивным столом, заваленными бумагами и странного вида пресс-папье. При нашем появлении она перекрестила лист с концертной программой по случаю празднования дня города Страшилвилля двумя категоричными линиями, подняла взгляд на вошедших и выронила ручку.

— Вот, — ткнула я в близнецов. — Возвращаю ваших внуков.

— Привет, бабуль, — недружным хором пробормотали братья.

— А что